Средневековая христианская концепция о человеке — студенческий портал

Развитие философии и философского мышления уходит корнями в далекое прошлое. Менялись эпохи, взгляды, философы, правила и порядки, люди.

В понимании общества религия и философия стоят отдельно, но ни в одну из эпох эти понятия не были противопоставлены друг другу. Они развивались параллельно, переплетаясь и отклоняясь, друг от друга в разные времена.

Эпоха средневековья – это время, когда философия максимально сроднилась с религией, эти два понятия не только отождествляли друг друга, но и дополняли.

Средневековая философия: особенности и характерные черты

Средневековая христианская концепция о человеке - Студенческий портал

Средневековая философия – это период, когда произошла смена мировоззренческих ориентиров, философов. Изменяются нормы, идеалы мира и роли человека в нем. Периодизация этой эпохи имеет различные варианты. Наиболее устоявшийся и принятый период в современном мире – II-XIV вв. Поскольку он пересечен с христианством, логично считать его началом периода время появления Библии. В отличии от античной философии, изучающей на протяжении трех этапов своего развития первоздание и человеческую природу, философия средневековья связана с теологией – учением о Боге. Выделяют следующие особенности средневековой философии:

  1. Теоцентризм – реальность, определяющая, что все сущее является Бог, который представлен, как личность над миром.
  2. Философские мышления периода средневековья приобрели религиозный характер и связаны с церковью.
  3. Размышления о сверхъестественном начале изменяют мировоззрение человека. Начинается переоценка истории, поиск целей и смысла жизни.
  4. Ретроспективность мышления – «чем древнее, тем настоящее, чем настоящее, тем истиннее».
  5. Традиционализм – акцент средневековой философии сделан на отрицании новаторства, использование которого считалось гордыней и грехом. Ценностью была не креативность и индивидуализм, а приверженность традициям.
  6. Авторитарность – обращение к Библии.
  7. Комментаторство. Комментаторский жанр в средние века преобладал над остальными жанрами.
  8. Источник философских знаний (священное писание) – не поддается анализу или критике, разрешено только его толкование.
  9. Дидиктизм – присущ философии средневековья. Поэтому, философия приобретает характер учительства, проповедничества.

Помимо теоцентризма, для средневековой философии характерны и следующие особенности:

  1. Монотеизм – Бог не только един, но и отличен от всего сущего.
  2. Креационизм – понимание мира, как сотворение Богом из ничего.
  3. Провиденциализм – непрерывное осуществление божественного замысла – спасение мира и человека, на протяжении истории.
  4. Эсхатологизм – учение о конце исторического процесса, и представление человека особым существом, который уподобен Богу в безгрешности, святости и любви.

Развитие средневековой философии

Философия средневековья была лишена скептицизма и рационализма, предшествующего периода – античности. Мир не представлялся больше понятным и постижимым, его познание происходило через веру. Известно три этапа развития средневековой философии:

  1. Патристика – литература, оставленная отцами церкви. Такими считались духовные наставники с определенным учительским авторитетом. Спустя время, это понятие расширило свое значение, и стало состоять из 4 основных признаков: святость жизни, древность, ортодоксальность учения, официальное принятие церкви. В патристику были заложены основы христианских догматов. Истинная философия приравнивалась к теологии. По роли в обществе, патристику разделяют на апологетическую и систематическую, по языковому критерию – на греческую и латинскую, или на восточную и западную. Важнейшим вопросов патристики был вопрос соотношения веры и знаний, религии и философии. Религия опирается на веру, а философия на знание. Поскольку, это было время господства христианства, главенство религии было неоспоримым, но необходимо было прийти к выводу, что делать с философией: оставить ее подпоркой религии, и дальше переплетать в тесную нить, или отвергнуть, как богопротивное занятие, приносящее вред религии и вере.
  2. Схоластика – максимальное подчинение теологии, объединение догматических предпосылок и рационалистической методики, интерес к формально-логической проблематике. Цель схоластики – доступность догматики для простых людей. Ранняя схоластика возродила интерес к знаниям. Основными проблемами развития ранней схоластики были: отношение веры и знания, проблема универсалий, согласование аристотельской логики и других форм познания, согласование мистики и религиозного опыта. Расцвет схоластики – это время появления университетов и широкого распространения трудов Аристотеля. Поздняя схоластика – это время упадка средневековой философии. Системы старых школ подвержены критике, новые идеи не введены.
  3. Мистика – осмысление религиозной практики единения человека с Богом. Мистические учения наполнены иррациональными и интуитивными чертами, часто намеренной парадоксальностью.

Мировоззрение в период философии средневековья

Поскольку, основой духовной жизни средневековья было христианство, то и сама жизнь в этот период приобретала характерные черты.

Жизнь средневекового человека воспринимается, как путь к искуплению грехов, возможность восстановления гармонии между Богом и человеком. Это связано с грехом Адама и Евы, который начал искупать Иисус.

Человек – богоподобен, и искупление Иисус делит с человеком.

Само понятие «человек» – разделено на «душу» и «тело». «Душа» – это сам человек, поскольку душу вдохнул в человека Бог, а «тело» – презренно и греховно. Человек в этом мире должен искупить грехи, получить оправдание на Страшном Суде и беспрекословно повиноваться Церкви.

Картина мира для средневекового человека складывалась из образов и толкований Библии.

Отношение к внешности человека, по сравнению с периодом античности, когда воспевались красивые тела и мускулистые фигуры, изменилось. В период средневековья человеческая красота – это торжество духа над телом.

Объяснение мира упирается в разделении на два полюса: душа и тело, небо и земля, Бог и природа.

Любая деятельность человека расценивалась в русле религиозных представлений. Все что противоречило религиозным догматам было запрещено на уровне законов. Любые выводы и мнения проходили библейскую цензуру.

Такие особенности мировоззренческих взглядов в средние века привели к тому, что наука не просто стояла на месте, а двигалась назад. Любые нововведения и идеи пресекались. Ограничение и сдерживание развитие науки вскоре приобрело настойчивый характер.

Проблемы философии средневековья

Временные рамки философии средневековья определяют ее продолжением античности, но это новая система осмысления Бога, Мира и человека. Основная мысль философии средневековья – теоцентризм. Главными проблемами, рассматриваемыми в эпоху средневековой философии, являются:

  1. Отношение к природе. Природа более не рассматривается как нечто самостоятельное, посколоьку над всем стоит Бог, которому подвластно сотворение природы и чудес. Античные познания природы ушли в прошлое, теперь внимание сконцентрировано на изучении и познании Бога, человеческой души. Такая ситуация понимания природы несколько меняется в позднем средневековье, но и тогда природа воспринимается только как символические образы. Мир человеку дан не только во благо, но и для поучения.
  2. Человек – это образ и подобие Бога. Определение понятию «человек» во все времена было разнообразным, не стало исключением и средневековье. Главным определением было то, что человек – это образ и подобие Божье. Платон и Аристотель пришли к мысли, что человек – это разумное животное. В связи с таким истолкованием возникал вопрос – чего в человеке больше – разумного начала или животного? Какие свойства в человеке существенны, а какие второстепенны? Равно, как и библейское понимание человека, также вызывало вопросы – если человек подобие Бога, то какие свойства Бога ему можно приписать? Ведь человек не всевластен и не бесконечен.
  3. Проблема души и тела. Христианское вероучение гласит, что Бог воплотился в человека для искупления грехов человека и спасения мира. Дохристианские учения рассматривали различие и несовместимость божественной и человеческой природы.
  4. Проблема самопознания (разума и воли). Бог даровал человеку свободу воли. Воля, в эпоху средневековой философии, выносится на первый план, в отличие от античности, когда основой основ был разум. Воля и Бог помогают человеку творить добро, а не зло. Статус человека, в этот период – не определен. Он вырван из космоцентризма античности, и поставлен над ним, однако, но в силу греховной природы приземлен и несамостоятелен, потому что зависит от воли Бога.
  5. История и память. Сакральность истории бытия. Возникает интерес к истории человечества, что привело к анализу памяти – антропологической способности, составляющей основу исторического знания. Время больше не рассматривается под призму жизни космоса и движения небесных светил. Время – достояние самой человеческой души. Строение человеческой души создает условие возможности времени – ожидание, устремление к будущему, внимание, прикованность к настоящему, память, направленная на прошлое.
  6. Универсалии – нечто общее, а не конкретный предмет. Вопрос состоял в том, существует ли универсалии сами по себе, или же они возникают только в конкретных вещах. Это породило спор между реализмом (изучение вещественности, действительности) и номинализмом (изучение наименований).

Представители философии средневековья

Средневековая христианская концепция о человеке - Студенческий портал

Философия средних веков нашла свое яркое выражение в учениях Августина, прозванного Блаженным. Августин – выходец из северной Африки, отец его атеист, а мать – верующая христианка. Благодаря матери, Августин с детства впитывал христианские знания. Размышление, поиски истины – главные черты учений Августина Блаженного. Философ был склонен к отказу от своих взглядов, которых он придерживался ранее. Признание собственных ошибок и заблуждений – его путь к совершенству. Самые знаменитые работы философа: «Исповедь», «О граде Божием», «О Троице».

Фома Аквинский – философ, теолог, доминиканский монах, систематизатор схоластики и учений Аристотеля. Получил хорошее образование в области теологии, чему противилась семья философа. Несмотря на это, на протяжении своего становления как философа, он достигал цель за целью, и получал желаемое.

Фома Аквинский известен тем, что в своих учениях ему удалось объединить догматы церкви и знания Аристотеля. Он провел четкую границу между верой и знанием, создал иерархию законов, поставив во главе Закон Божий. Известные работы: «Сумма философии», «Суммы теологии», «О правлении государей».

Средневековая христианская концепция о человеке - Студенческий портал

Аль-Фарби – существуют сведение, что до философских учений, Аль-Фарби занимал должность судьи. Натолкнуло на философствование его учения Аристотеля, которым он заинтересовался, изучая огромные литературные труды своего времени.

Будучи выходцем восточной культуры, Аль-Фарби много времени проводил в раздумьях, самопознании и созерцании. Известен он был также в области математики, филологии, естественных наук и астрономии.

После себя, оставил огромное литературное наследие и учеников, продолжающих его учение.

Яркими и известными философами средневековья, на которых основывалась философия того периода, являлись:

  • Альберт Великий, благодаря работам которого, общество восприняло идеи и методы аристотелизма;
  • Тертуллиан, изучавший и толковавший практичные темы: отношение христиан к язычеству, христианскую мораль;
  • Дунс Скот, оказавший влияние на церковную и светскую жизнь;
  • Мейстер Экхарт, утверждающий, что в каждом человеке есть «божественная искорка».

Средневековая философия – господство религиозного сознания, период обслуживание веры философией. Этот период подарил миру неповторимый по содержанию и форме духовный мир. Философия повлияла на формирование университетов и научных дисциплин.

Источник: https://mystroimmir.ru/filosofiya/srednevekovaya-filosofiya.html

3. Средневековая христианская концепция человека

3. Средневековая христианская концепция человека

В средние века человек рассматривается прежде всего как часть мирового порядка, установленного Богом. А представление о нем самом, как оно выражено в христианстве, сводится к тому, что человек есть «образ и подобие Бога».

Но, согласно данной точке зрения, в реальности этот человек внутренне раздвоен вследствие его грехопадения, поэтому он рассматривается как единство божественной и человеческой природы, которое находит свое выражение в личности Христа.

Поскольку каждый изначально обладает божественной природой, он имеет возможность внутренне приобщиться к божественной «благодати» и тем самым сделаться «сверхчеловеком». В этом смысле концепция сверхчеловека часто развивается и в русской религиозной философии.

В социальном плане в средние века человек провозглашается пассивным участником божественного порядка и является существом тварным и ничтожным по отношению к Богу. В отличие от античных богов, как бы родственных человеку, христианский Бог стоит над природой и человеком, является их трансцендентным творцом и творческим началом.

Главная задача для человека состоит в том, чтобы приобщиться к Богу и обрести спасение в день Страшного суда. Поэтому вся драма человеческой истории, ее метафизическое содержание выражается в парадигме: грехопадение – искупление. И каждый человек призван реализовать это, соизмеряя свои поступки с Богом.

В христианстве каждый сам за себя отвечает перед Богом.

Видным представителем средневековой христианской философии является Августин Блаженный. Не только его онтология и учение о Боге как абсолютном бытии, но и учение о человеке многое берет от Платона. Человек – это противоположность души Интела, которые являются независимыми.

Однако именно душа делает человека человеком. Это собственная, имманентная субстанция его. То, что Августин вносит нового по этому вопросу, – это развитие человеческой личности, которое он рассматривает в «Исповеди».

Она представляет автобиографическое исследование, описывающее внутреннее становление автора как личности. Здесь мы находим и психологический самоанализ, и показ противоречивого характера развития личности, и указание на темные бездны души.

Учение Августина повлияло на последующее формирование экзистенциализма, представители которого рассматривают его как своего предшественника.

В отличие от Августина Фома Аквинский использует для обоснования христианского учения о человеке философию Аристотеля. Человек – это промежуточное существо между животными и ангелами. Он представляет единство души и тела, но именно душа является «двигателем» тела, – и определяет сущность человека.

Отличие его учения от Августина в этом вопросе состоит в том, что для последнего душа является независимой от тела и тождественной с человеком, в то время как Для Фомы Аквинского человек есть личностное единство того и другого.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Следующая глава

Источник: https://fil.wikireading.ru/8591

Средневековая христианская концепция человека

В Средние века были распространены представления о предопределенности человеческой судьбы и непременном воздаянии по заслугам в потустороннем мире. Главная задача для человека состоит в том, чтобы приобщиться к Богу и обрести спасение в день Страшного суда (сотериология).

Августин Аврелий (Блаженный) ставит в центр своей философии человека как живую личность.

Августин чувствует незащищенность, открытость человека в его исторической ситуации; проблемой для него становится историчность и уникальность (два элемента, совершенно чуждых Античности).

Впервые свое место в философском сознании получает внутренний мир человека в его полноте.

Августин утверждал, что отцом истины, мудрости, добра и красоты является Бог, создавший человека, как и все сущее, «из ничего». Причем одних людей Бог сотворил для счастья. Других же осудил на вечные муки. Первых после смерти ждет рай, а вторых – Страшный суд. Согласно взглядам Августина, сущность человека – в его божественном творении и служении Богу.

Важнейшим элементом учения Августина является выделение им воли, которая у него тесно связывается с любовью. Для конкретной нравственной жизни человека решающую роль играет не столько интеллект, сколько воля. Так, Августин ставит любовь выше теории, веру – выше знания, живую надежду – выше рациональной уверенности.

Фома Аквинский считал, что человек – это личностное единство души и тела. Бог создал сначала тело, а затем вдохнул в него бессмертную душу. Душа – двигатель человеческого существа.

Рассуждая по этому поводу, Фома помещал человека между миром животных и ангелами; человек выше животных, но ниже ангелов. Божественное провидение закрепило за одними людьми сельскохозяйственный труд, за другими – ремесла, за третьими – умственную деятельность и т.д.

Нет материи вообще без конкретного материального носителя, пет «человека вообще» без этого человека.

Движение реформации, в отличие от средневекового приоритета идеи миропорядка, подчеркивает живую индивидуальную уникальность встречи человека с Богом (М. Лютер). Человеческое существование рассматривается, прежде всего, в его глубокой греховности; природа трактуется, по сути, как падшая.

Всякий человек отделен от Бога глубокой пропастью. Эта пропасть не может быть преодолена никаким, пусть даже предельным напряжением человеческих сил – лишь верой и божественной милостью (Ж. Кальвин). Пет никакой прямой и непрерывной дороги от природы к Богу.

Поскольку сам Бог обладает абсолютно свободной волей, не ограниченной никакими вечными сущностными принципами, нет и никакой необходимой существенной связи между творцом и творением. Имеет значение только свободное божественное решение о даровании милости или отказе в ней.

Это решение принимается в ходе уникально-индивидуальной встречи человека с живым божественным «Ты» (лютеровский принцип личностного договора с Богом посредством Святого писания).

Это означает, что категория индивидуального имеет явственный приоритет перед всеми всеобщими сущностными принципами, перед закономерностями разума и природы, перед системами догм или институциональными правилами.

В эпоху Возрождения господствующей становится гуманистическая концепция человека. Д. Алигьери в «Божественной комедии» подчеркивает, что «из всех проявлений божественной мудрости человек – величайшее чудо».

Ф.

Петрарка, создатель понятия «гуманизм», в своих стихах изображал победу любви над человеком, целомудрия над любовью, смерти над целомудрием, славы над смертью, времени над славой и вечности над временем.

Высшая степень свободы и индивидуальная форма ее выступают как идеал, к которому следует стремиться каждому человеку. Человек ощущает себя творчески уникальным существом и полностью осознает свою собственную силу и ценность.

Л. Валла создал учение, согласно которому жизнь – высшая ценность, а поэтому весь процесс жизнедеятельности должен быть стремлением к наслаждениям и благу, как чувству радости.

Аскетическим добродетелям он противопоставляет светские добродетели: добродетель не только в перенесении бедности, но и в том, чтобы разумно пользоваться богатством; не только в воздержании, но и в браке; не только в послушании, но и в том, чтобы мудро управлять.

Т. Мор и Т. Кампанелла провозгласили достоинство человеческой личности, ее разум и благородство. Был поставлен вопрос о взаимоотношениях между человеком и природой, личностью и обществом, формируется идеал всесторонне развитой личности, намечаются контуры нового общества, в котором осуществлялось бы свободное развитие всех и каждого.

В философии данного периода Бог хотя и не отрицается полностью, однако знаменем ее является не Бог, а человек творческий. Вся философия эпохи Возрождения оказывается пронизанной пафосом гуманизма, автономией человека, верой в его безграничные возможности.

В Новое время усилилось стремление к освобождению человека от включенности во всяческие связи потустороннего характера и подчеркивание его посюсторонней активности, что выразилось в его стремлении подчинить окружающую среду своему знанию и практической деятельности. В это время стало заметно влияние частного интереса (индивидуализма, эгоизма и утилитаризма) на представления о человеке, мотивы его поведения и жизненные установки.

Р. Декарт считал, что мышление является единственно достоверным свидетельством человеческого существования, что вытекает уже из его основополагающего тезиса – «Я мыслю, следовательно, я существую». Для взглядов Декарта характерен антропологический дуализм души и тела, рассмотрение их как разнокачественных субстанций.

С одной стороны, тело человека включено во всеобщую закономерную связь (детерминизм), в которой он утрачивает какой бы то ни было индивидуальный характер и является лишь элементом всеобщей структуры.

С другой стороны, человек – это индивидуальная душа, независимая, замкнутая в себе субстанция, обладающая свободой воли.

Этот фундаментальный дуализм человеческого бытия становится отправным пунктом для двух основных направлений в антропологии Нового времени: рационалистического и натуралистического.

Рационалистическое направление опирается на признание в качестве основной детерминанты человека его разума. Г. Лейбниц сделал картезианский элемент духовной субстанции единственным фундаментом своей антропологии.

Все, даже и тела, состоит, согласно его учению, из духовных субстанций-монад. Таким образом, идея живой, индивидуальной души стоит в центре всей концепции. Каждая монада – а тем самым, и каждый человек – является уникальным, не похожим на другие, центром свободной, спонтанной активности.

Хотя все бытие и состоит из монад, они тем не менее различаются степенью сознательности. Низшие монады бессознательны. Лишь в человеке монады достигают самосознания и подлинной духовности.

Идея индивидуальности находит свое крайнее выражение в тезисе Лейбница, что монады не имеют окон, что они полностью замкнуты в себе и не могут ни воспринимать внешнее воздействие, ни оказывать воздействие вовне.

По мнению Вольтера, человек подчинен строгим детерминистским законам, которые породил «вечный геометр» – Бог. У человека есть неизменная сущность, которая совершенно не подвержена никаким изменениям, он не имеет в себе совершенно ничего загадочного, напротив, он определен ясными и очевидными принципами разума.

Несмотря на абсолютно неизменную природу человека, имеет место процесс совершенствования, исправления и прогресса, который в ходе исторического развития все более и более проясняет это подлинное бытие.

Натуралистическое направление ориентируется на редукцию (сведение) всех ступеней бытия к самой низшей, физикалистской ступени и ее закономерностям.

Т. Гоббс утверждал, что человек по природе своей существо не общественное, а индивидуалистическое, и даже эгоистическое. По Гоббсу, все люди от природы равны, имеют равные возможности для достижения своих целей, но находятся в состоянии борьбы всех против всех, а «человек человеку – волк».

Глубинная основа такого состояния – всеобщая конкуренция между людьми, «война всех против всех». Сам Гоббс в связи с этим пишет: «Человеческая жизнь может быть сравнима с состоянием в беге… Единственная цель и единственная возможная награда каждого из участников – это оказаться впереди своих конкурентов»[1].

Поэтому государство должно ограничивать свободу отдельных индивидов, чтобы они не могли причинить вред другим.

Механистический взгляд на человека был свойствен и французским материалистам XVIII в. В книге Жюльен Ламетри «Человек-машина» человеческий организм рассматривается как «самозаводящаяся машина», подобная часовому механизму. «Человек – настолько сложная машина, что совершенно невозможно составить себе о ней яркое представление, а затем дать точное определение»[2].

По мнению Клода-Адриана Гельвеция, дух можно без остатка вывести из чувственности. Он есть лишь функция чувственных факторов. Так, Гельвеций верит во всесилие воспитания, которое посредством соответствующего научного влияния на эти факторы могло бы усовершенствовать всего человека в целом.

Французские материалисты признавали значительное влияние социальной среды на развитие личности, утверждали необходимость целенаправленного формирования нравственных качеств индивида.

В немецкой классической философии И. Кант стал по существу создателем новой области философского знания – философской антропологии.

Человек – это уникальное существо, о котором можно философствовать отдельно и особо.

Вселенский замысел философии можно выразить, считал Кант, в следующих вопросах: «Что я могу знать? Что я должен делать? На что я смею надеяться?» И, наконец, четвертый вопрос, интегрирующий, обобщающий все предыдущие: «Что есть человек?»

Как часть природы человек подчинен необходимости, а как носитель духовности – он свободен. Главную роль Кант отводил «абсолютным» ценностям и нравственной свободе человека. Кант стремится утвердить человека в качестве свободного и независимого начала, законодателя своей жизнедеятельности.

При этом исходным принципом поведения человека должен быть категорический императив – непреложное внутреннее повеление, требование, основанное на том, что всякая личность является самоцелью, обладает самоценностью и самодостаточностью и потому ни в коем случае не может быть лишь средством для достижения каких-либо целей.

Человек, пишет Кант, «по природе зол» и эгоистичен, но вместе с тем в нем есть задатки добра, которые дают о себе знать в виде чувства вины, составляющего основу морали. Человек, который всегда прав и у которого всегда спокойная совесть, ненормален и аморален. Основное отличие человека от других существ – самосознание. Из него вытекает и эгоизм как природное свойство человека.

Г. Гегель сводил конкретную человеческую личность и человеческую общность к ипостаси Мирового Разума. Человек и его сознание, по Гегелю, в конечном счете есть не что иное, как самоотчуждение Мирового Духа в форме его самосознания. Нравственность возникает не на основе практической деятельности людей, а выступает как момент саморазвития Духа.

Гегель с наибольшей силой выразил положение о человеке как субъекте духовной деятельности и носителе общезначимого духа и разума. Личность, в отличие от индивида, начинается только с осознания себя как существа «бесконечного, всеобщего и свободного».

Л. Фейербах повел борьбу против гегелевского панлогизма, утверждая самоценность и значимость живого, конкретного человека, понимаемого прежде всего как часть природы, чувственно-телесное существо.

Сам Бог, по Фейербаху, есть не что иное, как отчужденная от человека объективированная проекция его духа. Отвергая религиозный культ, немецкий философ-материалист противопоставлял ему «обоготворение человека».

Любовь, как живая, основанная на страстях встреча «я» и «ты» есть подлинный центр антропологической концепции Фейербаха.

Фейербах абсолютизировал биологический характер человеческого существа. В соответствии с его антропологическим принципом, началом всего выступает любовь как неотъемлемый элемент бытия людей в обществе, что привело к созданию новой религии, в которой «человек человеку Бог».

К. Маркс начинал как последовательный гуманист, ставя вопрос о великом назначении человека, о соотношении личности и общества. Его волновали причины отчуждения человека от общества и их преодоление, создание условий для свободного и всестороннего развития.

Маркс пришел к выводу, что для их обеспечения необходимо коренным образом изменить общественные отношения. Однако социализация человека, вплоть до его «обобществления», включенность без остатка в общественные связи и отношения приводит к утрате его индивидуальности.

В итоге теряется сам человек, его неповторимость, уникальность, его духовность. Человек начинает рассматриваться не как цель, а как средство, в итоге получается, что не государство существует для человека, а человек – для государства и общества.

Следует отметить, что в такого рода практически-политических последствиях для человека повинен не столько Маркс и его учение, сколько догматизация и абсолютизация свойственного ему социоцентризма.

Источник: https://studme.org/37294/filosofiya/srednevekovaya_hristianskaya_kontseptsiya_cheloveka

Прот. Андрей Ткачев. Средневековый человек / Православие.Ru

    

«Я смешной человек» или «я – человек из подполья» – так зачастую высказывался о себе герой Достоевского, представляясь читателю. Заставляя своего героя говорить о вещах скрытых, но важных, Достоевский обращался его языком к тому читающему обывателю, который никак не считал себя «смешным» или же сидящим в подполе. Читающий Достоевского человек в личной самооценке, скорее всего, был серьезен и солиден. И сидел он за столом в гостиной или в присутственном месте среди важных бумаг, а не в подвале. Но, вчитываясь в плотный предлагаемый текст, он должен был на некоем этапе с удивлением найти между собою – солидным человеком – и человеком из подполья родственные черты. Он должен был понять, что и он тоже – «смешной человек», хотя на пальце у него перстень, крахмальный воротничок сдавливает двойной его подбородок, а за столом ему прислуживает горничная. И пусть он даже студент, мечтающий о всемирном счастье; пусть он банкир, грезящий о собирании всех богатств себе подмышку, он всё равно должен был почувствовать: «я смешной человек».

Читайте также:  Гуманистическая психология - студенческий портал

А я вот средневековый человек. Как вам такая фраза? Находите ли вы родство с ней? Вы, у которых в кармане iPhone, на столе компьютер, а во дворе – японский автомобиль? «Нет, – скажет Некто. – Я человек модерна и даже постмодерна». «Почему бы и нет? – возразит Иной. – Одно другому не мешает». Со вторым я согласен. Одно другому не мешает, господа.

Не мешала же Королеву, отправлявшему ракеты с людьми на орбиту, маленькая монетка, которую он неизменно на запусках зажимал в кулаке и которая (как он верил) приносит счастье. Цивилизованные в электрическом свете, мы можем быть вполне доисторическими в ночной тьме. Но я не за бессознательное дикарство. Я за сознательный мир внутреннего человека.

И в полной тьме, и в свете лампочки Эдисона можно сознательно носить в себе смыслы, чуждые эпохе за окном. Не модернистские и не постмодернистские смыслы. «Империя», «Средние века», «Страшный суд» – это ведь не пугалки и не ругательства. И если отшелушить ложные ассоциации от простых понятий, то мы, даст Бог, найдем вкус в оболганных именах и близость к немодным «трендам».

Сейчас попробуем расшифровать «средневековый» термин.

***

Небеса для меня не мертвы. Оны живы и дышат. Они внемлют голосам, раздающимся с земли.

Небеса для меня не мертвы. Оны живы и дышат. Они внемлют голосам, раздающимся с земли. Оттуда – с Небес – приходит заслуженная кара и щедрое благословение. Самолеты, летающие по небесам, на дело не влияют, поскольку летают вовсе не по тем небесам, откуда приходят кары и благословения.

Ад для меня – реальность. Ему мало места в тех областях, где его заключили, – неважно, где они топографически. Ад обнаглел и хочет выйти из области снов и кошмаров в реальность, чтобы жить здесь и сейчас на правах действительности. Человек на земле хочет быть уже жителем Ада.

У Ада с Небом война. Ад хочет завоевать Землю, чтобы доказать Небу свою силу, а буде карта ляжет – объявить Небу полномасштабную войну. Погибшие безвозвратно земляне Адом в счет не берутся. Земные дела, прочитанные под этим углом зрения, дают изобильную пищу для размышлений.

Добро и зло существуют реально. Они перепутаны, как два борца, сплетшиеся в схватке, но они реальны. Иногда зло красится «под добро», а добро так бесцветно, что его не замечают. Но они всё равно реальны и до конца никогда не смешиваются.

Смерть есть факт, но ею ничего не оканчивается. Она не самостоятельна и служит Богу, как и вообще всё служит Богу в средневековом понимании. Загробный мир реален не менее, чем мир «предгробный». Все миры не замкнуты, но взаимопроникают друг в друга и общаются.

Словно центр в круге, царствует в мире Бог. Все, кто служат Ему, приближаются к центру и одновременно – друг к другу. Все, кто удаляются от Него, улетают на периферию и далее, под действием силы центробежной, – вон из круга во тьму кромешную, идеже «плач и скрежет зубов».

Вот вам очень краткий перечень средневековых мыслей, могущих жить в человеке независимо от наличия или отсутствия у него в кармане iPhone, а во дворе – японского автомобиля. Да, чуть не забыл.

Средневековый человек верит (знает, чувствует), что вся земная реальность подобна комедии (комедия не потому, что очень смешно, а потому, что в конце хорошо закончится) и вся эта комедия однажды придет к концу. Маски будут сорваны, грязь смыта, преступники пойманы.

Зерно отделится от плевел, и средневековый человек очень не хочет улететь далече вместе с плевелами, уносимыми ветром, но хочет быть пшеницей, собранной в Небесную Житницу.

***

Изложенные мысли не есть модерн, ни постмодерн, для которых смысла нет, красота относительна, истина иллюзорна и мораль корыстна. Модерн – это мировоззрение самоубийцы, а постмодерн – жизнь после жизни.

А то, что скупо изложено выше, – средневековые мысли в их классическом понимании, которыми можно жить, пользуясь со спокойной совестью при этом ватерклозетом и летая на самолете в отпуск.

Они – эти мысли – изложены поверхностно, так, как в хрестоматии пересказывается «Война и мир». Но, надеюсь, мы не соврали.

Мое предложение заключается в том, чтобы пользоваться модерновым миром, как мебелью в гостинице, не отвергать предлагаемые им холодильники и бигуди, но в глубине сердца жить простыми средневековыми смыслами. Средневековые люди, поверьте, не скучные.

Среди них есть, к примеру, Гоголь и Паскаль. Всё великое и красивое, чем можно гордиться, чем – к слову – и гордится человечество, задумалось и вымолилось именно в средневековых кельях и мастерских.

Средневековое мировоззрение делает человека многомерным, загадочным и нравственно ответственным, тогда как современные мировоззрения делают его сыном случая или обезьяны, жилищем глистов и наконец – пищей червей.

По пути из роддома в могилу современные мировоззрения развязывают руки «случайному человеку» и толкают его на всё что угодно, зане (шепчут они) отвечать за прожитое некому.

«Я средневековый человек». Это звучит не смешно и не запоздало. Если вдуматься, то это звучит более гордо, чем глупый писк: я современный человек. Раз я живу в этом времени, то я по необходимости «современный человек».

О чем тут спорить, и где здесь заслуга? Но выбор смыслов и нравственных приоритетов остается за мной, и в этом выборе я вовсе не хочу быть современным человеком. У меня есть варианты получше.

Как вполне современный человек, я недавно приехал на метро к Боровицким воротам, постоял в современной очереди и совершенно современно за билет расплатился карточкой.

Но как совершенно средневековый уже человек, я вошел в Кремль и молился у царского места, у гроба Ермогена и ходил среди княжеских гробов в Архангельском. Всё в храмах Кремля мне было близко как современнику их полнокровной жизни.

Так, собственно, я стремлюсь поступать всегда: не спорю с действительностью, которая мигает рекламой и одевает меня в синтетику, но стараюсь думать и говорить исходя из того, что (смотри выше): Рай и Ад – реальности; за гробом продолжается жизнь; миры взаимопроникают и соперничают; Бог царствует нам миром полновластно и утаенно. Утаенно, то есть не для всех явно, ради нашей веры в Него. Праведный верою жив будет.

Средневековый судья боится Небесного Судьи; у средневекового воина есть и земная Родина, и Небесное Царство; средневековый праздник поистине весел, а средневековый пост поистине строг. Каковы современные судьи, воины, праздники и посты, вы сами знаете.

Знайте же еще и то, что взяточниками и разбойниками, развратниками и лицемерами людей делают мировоззрения, формирующие внутреннего человека.

Ну а уже сами мировоззрения умные и сильные люди выбирают самостоятельно, слабые же и недалекие впитывают некритично, как рекламу.

К сильным и умным обращена эта «смешная речь из подполья». Как Левша, просивший передать государю, что англичанин кирпичом ружья не чистит, и я прошу передать современникам: «Не ешьте “Whiskas”».

Источник: https://pravoslavie.ru/76244.html

Средневековая христианская концепция человека

В средние века человек рассматривается прежде всего как часть мирового порядка, установленного Богом. А представление о нем самом, как оно выражено в христианстве, сводится к тому, что человек есть «образ и подобие Бога».

Но, согласно данной точке зрения, в реальности этот человек внутренне раздвоен вследствие его грехопадения, поэтому он рассматривается как единство божественной и человеческой природы, которое находит свое выражение в личности Христа.

Поскольку каждый изначально обладает божественной природой, он имеет возможность внутренне приобщиться к божественной «благодати» и тем самым сделаться «сверхчеловеком». В этом смысле концепция сверхчеловека часто развивается и в русской религиозной философии.

В социальном плане в средние века человек провозглашается пассивным участником божественного порядка и является существом тварным и ничтожным по отношению к Богу. В отличие от античных богов, как бы родственных человеку, христианский Бог стоит над природой и человеком, является их трансцендентным творцом и творческим началом.

Главная задача для человека состоит в том, чтобы приобщиться к Богу и обрести спасение в день Страшного суда. Поэтому вся драма человеческой истории, ее метафизическое содержание выражается в парадигме: грехопадение – искупление. И каждый человек призван реализовать это, соизмеряя свои поступки с Богом.

В христианстве каждый сам за себя отвечает перед Богом.

Видным представителем средневековой христианской философии является Августин Блаженный. Не только его онтология и учение о Боге как абсолютном бытии, но и учение о человеке многое берет от Платона. Человек – это противоположность души Интела, которые являются независимыми.

Однако именно душа делает человека человеком. Это собственная, имманентная субстанция его. То, что Августин вносит нового по этому вопросу, – это развитие человеческой личности, которое он рассматривает в «Исповеди».

Она представляет автобиографическое исследование, описывающее внутреннее становление автора как личности. Здесь мы находим и психологический самоанализ, и показ противоречивого характера развития личности, и указание на темные бездны души.

Учение Августина повлияло на последующее формирование экзистенциализма, представители которого рассматривают его как своего предшественника.

В отличие от Августина Фома Аквинский использует для обоснования христианского учения о человеке философию Аристотеля. Человек – это промежуточное существо между животными и ангелами. Он представляет единство души и тела, но именно душа является «двигателем» тела, – и определяет сущность человека.

Отличие его учения от Августина в этом вопросе состоит в том, что для последнего душа является независимой от тела и тождественной с человеком, в то время как Для Фомы Аквинского человек есть личностное единство того и другого.

Душа – нематериальная субстанция, но получает свое окончательное осуществление только через тело.

Человек Нового времени в европейской философии

Философская антропология Нового времени формируется под влиянием зарождающихся капиталистических отношений, научного знания и новой культуры, получившей название гуманизм.

Если религиозная философия средневековья решала проблему человека в мистическом плане, то философия эпохи Возрождения (Ренессанса) ставит человека на земную основу и на этой почве пытается решить его проблемы.

В противоположность учению об изначальной греховности человека, она утверждает естественное стремление его к добру, счастью и гармонии. Ей органически присущи гуманизм и антропоцентризм. В философии этого периода Бог не отрицается полностью.

Но несмотря на пантеизм, философы делают своим знаменем не его, а человека. Вся философия оказывается проникнутой пафосом гуманизма, автономии человека, верой в его безграничные возможности.

Так, согласно Пико делла Мирандоле (1463–1494), человек занимает центральное место в мироздании. Это происходит потому, что он причастен всему земному и небесному.

Астральный детерминизм он отвергает в пользу свободы воли человека.

Свобода выбора и творческие способности обусловливают то, что каждый сам является творцом своего счастья или несчастья и способен дойти как до животного состояния, так и возвыситься до богоподобного существа.

В философской антропологии этого периода уже достаточно отчетливо слышны мотивы приближающегося индивидуализма, эгоизма и утилитаризма, связанные с нарождающимися капиталистическими общественными отношениями и господством частного интереса.

Так, Лоренцо Валла со всей определенностью заявляет, что благоразумие и справедливость сводятся к выгоде индивида, на первом месте должны стоять свои собственные интересы, а на последнем – интересы родины.

И вообще, по его мнению, сохраняет «свою силу славнейшее изречение «там для меня родина, где хорошо».[365]

Влияние господства частного интереса на представления о человеке, мотивы его поведения и жизненные установки со всей очевидностью выражены в концепции Т. Гоббса. В противоположность Аристотелю он утверждает, что человек по природе своей существо не общественное.

Напротив, «человек человеку – волк» (homo homini lupus est), а «война всех против всех» является естественным состоянием общества. Его методологический индивидуализм и номинализм тесно связаны с социологическим и этическим индивидуализмом.

Глубинной же основой такого состояния является всеобщая конкуренция между людьми в условиях новых экономических отношений. Сам он в этой связи пишет:

«Человеческая жизнь может быть сравнима с состязанием в беге… единственная цель и единственная награда каждого из участников, это – оказаться впереди своих конкурентов».[366]

Влияние развития науки на представления о человеке и обусловленный им антропологический рационализм ярко обнаруживается в философских взглядах Б. Паскаля (1623–1662), который утверждал, что все величие и достоинство человека «в его способности мыслить».

Однако основателем новоевропейского рационализма вообще и антропологического рационализма в частности по праву считается Р. Декарт. Согласно ему, мышление является единственно достоверным свидетельством человеческого существования, что вытекает уже из его основополагающего тезиса: «Мыслю, следовательно, существую» (cogito ergo sum).

Кроме того, у философа наблюдается антропологический дуализм души и тела, рассмотрение их как двух разнокачественных субстанций, имевший большое значение для разработки психофизической проблемы. Согласно Декарту, тело является своего рода машиной, тогда как сознание воздействует на него и, в свою очередь, испытывает на себе его влияние.

Читайте также:  Гидросфера и человек - студенческий портал

Этот механистический взгляд на человека, рассматриваемого в качестве машины, получил широкое распространение в философии Нового времени. Знаменем такой концепции может служить название работы Ж.

Ламетри – «Человек – машина», в которой представлена точка зрения механистического материализма.

Согласно ему, существует лишь единая материальная субстанция, а человеческий организм – это самостоятельно заводящаяся машина, подобная часовому механизму.

Подобный взгляд характерен для всех французских материалистов XVIII в. (Гольбах, Гельвеции, Дидро). Другая отличительная черта их философской антропологии – рассмотрение человека как продукта природы, абсолютно детерминированного ее законами, так что он «не может – даже в мысли – выйти из природы»[367].

Стоя на принципах последовательного механистического детерминизма, они, конечно», не могли ни в какой мере признать свободу воли человека.

Еще одна характерная черта этих мыслителей состояла в том, что, критикуя христианскую догматику об изначальной греховности человека, они утверждали, что человек по своей природе изначально добр и не греховен.

Источник: https://stydopedia.ru/3×4629.html

Средневековая европейская христианская философия

    Средневековая европейская христианская
философия — занимает длительный отрезок истории от распада Римской империи до эпохи Возрождения — с I до XV в. Раннее средневековье в Европе характеризуется становлением христианства в условиях формирования европейских государств в результате падения Римской империи (V в.

), а зрелое средневековье (начиная с XI в.) связано со становлением и утверждением феодализма, который в качестве своей мировоззренческой основы использовал развитое христианство.

Длительное время в истории философии господствовало представление, согласно которому между античностью и Новым временем лежит полоса полного застоя философской мысли и вообще какого-то мрака. А между тем это богатейший период истории духовной культуры, исполненный глубоких поисков и находок в области философии.

Главная особенность этого этапа развития философии — её сопряжённость с верованиями христианства. Философия развивается с учётом основных религиозных догм, среди которых наибольшее значение имели такие, как догмат о личностной форме единого Бога. Разработка этого догмата связана в первую очередь с именем Августина.

Церковь являлась в те времена средоточием и центром духовной культуры и образования. Естественно, философия выступала как «служанка богословия», т. е. как дисциплина, отрасль знания, подводящая к более высокому и важному знанию — теологическому (богословскому). Подавляющее большинство философов того времени были представителями духовенства.

Основные проблемы философии также смыкались с богословскими, как, например, «сотворен мир Богом или существует сам по себе?», «как сочетаются свобода воли человека и Божественное предопределение?» и т. д. Такое сближение философии с религией называют сакрализацией философии.

    Основные 
этапы средневековой 
философии
патристика
и схоластика.

Обычно этап патристики
(от слова «патер» — «отец», имеются в виду «отцы Церкви») в истории философии определяется с I по VI в.

Василий Великий, Августин Блаженный, Григорий Нисский, Тертуллиан, Ориген и другие разработчики основных догматов христианской религии были одновременно и крупнейшими философами своего времени.

    Главные проблемы патристики: 1) проблема сущности Бога и его тройственности (тринитарная 
проблема); 2) отношение веры и разума, откровения христиан и мудрости язычников (греков и римлян); 3) понимание истории как движения к определённой конечной цели и определение этой цели — «Град Божий»; 4) свобода воли человека и возможность спасения его души; 5) проблема происхождения зла в мире, причины, по которым его терпит Бог, и другие проблемы.

    Знаменитая 
троица из Каппадокии – Василий 
Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский, а также Августин Аврелий, по их собственному признанию, начинают «богословствовать по-философски». За всеми спорами того времени (о 
Святой Троице, о Личности Спасителя и др.

) стояли мировоззренческие вопросы о бытие и небытие, сущности и существовании, времени и вечности, логике истории. Старые «инструменты», которые имелись в наличии, не годились для объяснения истин христианской веры. Необходимо было «воцерковить» эллинскую философскую мысль.

Нахождение нового языка для новой «неизречённой мысли» и есть заслуга Отцов церкви, создавших золотой фонд патристики.

    В частности, разрабатывая непротиворечивое учение о сущности Бога и трёх Его 
ипостасях (тринитарная проблема), Отцы церкви используют философский аппарат античности: диалектику целого и части, триадическую логику чувственного — сверхчувственного — единого.

В основе решения тринитарной проблемы лежат пять категорий: бытия, различия, тождества, покоя, движения. Идя путём греческой философии, Отцы церкви пришли к тому, что сущностью мира является диалектика его«самотождественного различия», в основе которой «ставшесть и текучесть», «покой и движение», «бытие и тождество».

На основании этих же «равновеликих и равноценных» категорий доказывалось, что, наряду с тождеством Лиц в Боге, существует их субстанциональное (не внешнее, а реальное) различие. Три Лица троичности и тождественны (по бытию), и реальны (по ипостаси, субстанционально). Таким путём вырабатывался Символ Веры.

Теория троичности по сути явилась «неоплатонической диалектикой минус эманация или минус иерархийная субординация».

    Разъяснив смысл сущности мира в рамках вероучительной системы, Отцы церкви стали терять своё «единогласие».

Восточная «православная» мысль остановилась на пороге понимания сущности как тайны Бога в уповании на то, что Он «выходит» из своей неприступности как личный Бог сам, а не в силу Его познаваемости человеческими усилиями.

Возможно, это обстоятельство объясняет последующую склонность восточной христианской мысли (русской в том числе) к мистицизму, заведомому избеганию рациональных мыслительных конструкций как «неистинных» по существу, что в дальнейшем стало иногда даже вызывать ложное впечатление беспомощности этой мысли.

    Заключительный период патристики характеризуется окостенением мысли, начинает преобладать путь рационального постижения христианских истин (схоластика), правоведческий, практический уклон.

На построение основных концепций и категориального аппарата философии «отцов Церкви» определённое влияние оказало учение Платона. С V по VIII в.

— этап так называемой поздней патристики Иоанн Дамаскин, Максим Исповедник, Пётр Ивер и другие, труды которых являются последними монументальными сочинениями патристического периода, закладывающими основу восточной и западной схоластики. Этот период не принёс в философию значительных новаций.

    В отличие от античной философии, патристика признает единую истину Откровения, которая 
нуждается не в разыскании и обосновании, а в разъяснении и истолковании, и является достоянием всего христианского сообщества.

Религиозный элемент патристики заметно превалирует над рационально-рефлексивным.

Авторитет, основополагающая константа патристики, иерархически структурируется (в порядке убывания): Откровение (абсолютный авторитет) — господствующая церковная норма (корпоративный авторитет) — личный авторитет отдельного «отца».

    Этап 
схоластики

(IX—XV вв.) продолжает проблематику патристики, являясь её развитием. Основные догмы и положения уже разработаны, они шлифуются, уточняются, систематизируются.

Сам термин «схоластика» обозначает «школьную, учебную» философию, преподававшуюся в университетах и школах.

Все, кто занимался в то время науками, и особенно философией, были «схоластами», это звание было почетным, по смыслу близким понятию «ученый теоретик».

    Схоластическое 
движение
наиболее характерно для Западной Европы IX – XIV вв., хотя сходные тенденции наблюдаются и в философии стран Востока.

Поворотным пунктом в развитии философии этих стран было усвоение учения Аристотеля в соответствии с новыми историческими задачами и достижениями науки.

Импульсом к привлечению рациональных аргументов в создании теологической системы послужило наличие многочисленных противоречий в религиозных текстах.

    Схоластическая 
философия в лице её представителей (Эриугены, Бонавентуры, Альберта Великого, Фомы Аквинского, Росцеллина, Абеляра, Ансельма Кентерберийского и многих других) сохраняла интерес к поднятым патристикой философским проблемам.

Однако если эти проблемы по содержанию по-прежнему были связаны с Божеством и тайной спасения, то на первый план всё же выходят отношения разума и веры, религии и науки, а также вопрос соотношения общего и единичного.

Последний вопрос был связан с догмой о троичности единого Бога и решался с позиций «номинализма»
(общее существует только в имени или в уме, реально существуют только единичные вещи) или с позиций «реализма»
(общее существует реально в виде некой сущности).

Схоластическая философия ставила задачу постижения сущности христианского учения не только верою, но и на рациональной основе с помощью науки — философии. Отсюда последняя обретала статус науки, вполне сочетаемой с религией и помышляющей о спасении человеческой души.

Античная философия теперь уже не считается враждебной христианству, и ей уделяется большое внимание, ряд её положений переосмысливается, её категориальный аппарат находит применение при разработке проблем христианской философии.

    Отношение к понятиям, их определениям, классификациям и схемам становилось иногда чрезмерным, заслоняя суть проблемы.

Тогда занятия 
философией сводились к выработке 
сети понятий, становились пустой игрой 
понятий — той самой «схоластикой», которую отождествляют и доныне с бессодержательностью, нежизненностью, надуманностью проблем, скрывающейся за многозначительностью и научностью терминов.

    Что касается христианского учения, то схоластика больше анализирует учения «отцов Церкви», чем Священное Писание. В это время влияние философии Платона падает и усиливается влияние Аристотеля с его четко выраженной философской позицией «реализма» и развитым логическим мышлением.

    Развитие 
европейской схоластики связано 
с преподаванием христианской доктрины сначала в школах, а затем в университетах.

    Схоластическое 
движение прошло несколько этапов.
Первый
— ранняя схоластика (XI-XII вв.). Среди представителей ранней схоластики — Иоанн Скот Эриугена, Алкуин, Ансельм Кентерберийский, Абеляр, Бонавентура, Росцелин, Гийом из Шампо и др. На этом этапе заметно сильное влияние неоплатонизма.


Складывается основной приём схоластики — метод «за и против», впервые предложенный Абеляром. В своей работе «Sic et поп» («Да и нет») он обнаружил противоречия между Священным Писанием, авторитетами церкви и суждениями философов.

Метод демонстрации различных точек зрения на проблему должен был способствовать более полному выявлению истины. Попытки использования рациональной аргументации в обосновании религиозных положений вначале вызвали серьезные возражения. Противниками рациональных методов были, в частности, Бернар Клервосский, Петр Дамиани.

Последний считал, что философия должна служить Священному Писанию, как служанка своей госпоже.

    В этот период возвращаются к проблеме доказательств бытия Бога с рационалистических позиций. Делаются попытки с помощью дедуктивного метода изложить всё учение о Боге, мире и человеке в форме, подобной изложению теории геометрии. Такую Попытку сделал Алан из Лилля (XII в.). Позже к этой идее вернётся Спиноза
в его «Этике».

    XIII в. — второй период так называемой «средней», или «зрелой» схоластики. (Альберт Великий, Фома Аквинский,
Иоанн Дуне Скот, Роджер Бэкон, Роберт Гроссетест, Эгидий Римский и др.).

Этот период ознаменован образованием университетов (прежде всего в Болонье и Париже), особого рода корпораций преподавателей и студентов. К обсуждению вопросов веры допускались только определённые лица.

В средневековом университете обучению на теологическом факультете предшествовало обучение на факультете «свободных искусств». Зрелая схоластика находилась под влиянием учения Аристотеля.
Аристотелизм существовал в двух формах.

Сигер Брабантский придерживался интерпретации Аверроэса (Ибн-Рушда).
Он высказывал сомнение в существовании «личного» Бога, утверждал, что мир «со-вечен» Богу, человеческий разум есть несотворённая субстанция, душа же человека смертна.

    На 
другом полюсе находилась доктрина, трансформировавшая идеи Аристотеля в учение о всемогущем Боге-личности, сотворившем мир из ничего, наделившем человека бессмертной уникальной душой (Альберт Великий, Фома Аквинский).

Для зрелой схоластики характерно составление теологических энциклопедий, рационально обосновывающих религиозную догматику, «сумм».

Первым создателем «суммы теологии» признаётся Александр Галесский, профессор Парижского университета, «монарх теологии»  В центре второго периода схоластики стояла проблема соотношения разума и веры, за которой вырисовывалась проблема принципов взаимодействия растущего эмпирического знания, точных наук, философии, с одной стороны, и теологии — с другой. В этот период обострились споры между сторонниками «столпов» схоластики: аверроистами, августинианцами, томистами, скотистами (последователями Иоанна Дунса Скота).

    Третий период, поздняя схоластика (XIII — начало XV в.), характеризуется обострением противоречий внутри схоластики (Альберт Саксонский, Жан Буридан, Николай Орем, Уильям Оккам и др.). Теория «двух истин» становится основой отмежевания философии и опытной науки от теологии.

С одной стороны, рациональное обоснование теологических положений всё больше детализируется, с другой – развиваются мистические направления
(Экхарт),
которые вступают в столкновение со схоластической учёностью. В XIX в. возникает так называемая неосхоластика, разрабатываемая в основном в русле неотомизма.


Некоторые представители неосхоластики были последователями учения испанского религиозного философа Ф. Суареса, жившего в XVI-XVII вв.

    Центральная проблема ранней схоластики проявилась в знаменитом споре между реалистами (от лат. realis — вещественный, действительный) и номиналистами (от лат. nomen — имя, наименование). Спор шёл о природе универсалий (от лат. universalis — общий), т.е. о природе общих понятий.

Реалисты (Иоанн Скот Эриугена (ок. 810 — ок. 877) и главным образом
Фома Аквинский),
основываясь на положении Аристотеля о том, что общее существует в неразрывной связи с единичным, являясь его формой, сформулировали концепцию о трёх видах существования универсалий.

Универсалии существуют трояким образом: «до вещей» в божественном разуме, «в самих вещах» как их сущность, или форма и «после вещей», т.е. в человеческом разуме как результат абстракции и обобщения.

Такое решение вопроса носит в истории философии название «умеренного реализма» в отличие от «крайнего реализма», согласно которому общее существует только вне вещей.

Крайний реализм платоновского толка при всей своей, казалось бы, изначальной приспособленности к идеалистической схоластике не мог быть принят ортодоксальной церковью именно вследствие того, что материя была частично оправдана христианством как одна из двух природ Иисуса Христа.

Источник: https://student.zoomru.ru/fil/srednevekovaya-evropejskaya-hristianskaya-filosofiya/81514.664188.s1.html

Ссылка на основную публикацию