Густав Лебон — психология толпы и ключевые моменты биографии

Так вот, вооружившись линейками и штангенциркулями, Лебон измерил габариты черепов 50 мужчин-подгалян. Согласно его расчетам, их головы оказались больше, чем головы польских крестьян и евреев. Единственными, у кого масса черепа, по Лебону, была больше, чем у подгалян, — так называемые парижане высшего класса, к которым принадлежал, естественно, и сам Лебон.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!

Оценим за полчаса!

Густав Лебон - Студенческий портал

Сегодня краниометрия считается не более чем псевдонаукой. Но во Франции XIX века измерение черепов производилось «настолько тщательно», а результаты были «настолько неопровержимы», что эта область исследований называлась «жемчужиной науки девятнадцатого века».

Лебона с его линейками называли «отцом современных социальных наук».

Стивен Гулд в своей книге «Мозг женщины» описывает Лебона как апостола известного французского хирурга Поля Брока и бесспорного лидера краниометрии, а также приводит слова Лебона о самом себе: он считал себя главным мизогином из учеников Брока.

Пока многие краниометристы того времени изо всех сил старались доказать неполноценность всех рас, кроме европеоидной,

«Мозг огромного количества женщин гораздо ближе по размерам к мозгу горилл, чем к мозгу мужчин, — пишет Лебон в эссе 1879 года, в котором выражает протест против получения женщинами образования.

— Их неполноценность настолько очевидна, что даже спорить с этим бессмысленно. Стремление дать им такое же образование и ставить перед ними такие же цели попросту опасно и недостижимо».

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!
Читайте также:  Инструменты для вычислений и измерений - преимущества и недостатки решения

Оценим за полчаса!

В общем-то, уже понятно, почему его цефалометр не прикоснулся ни к одной голове подгалянки в Татрах.

Убеждения Лебона были построены на результатах измерений древних мужских черепов, которые Поль Брока обнаружил на археологических раскопках в пещере L’Homme Mort в 1873 году. Средний объем черепа из 7 находок составлял 99,5 куб. см.

Поскольку разница в объеме головы современных мужчины и женщины достаточно значительна (129,5 куб. см против 220,7 куб. см), Лебон сделал вывод, что умственные способности мужчины в ходе эволюции развились успешнее.

Примерно по этой же причине подгаляне от эволюции взяли гораздо больше, чем соседи-поляки.

Такая резвая интерпретация данных казалась совершенно нормальной для научных стандартов XIX столетия. Сам Чарлз Дарвин разделял мнение, что эволюция вскрыла неполноценность женщины.

В «Происхождении человека» он пишет: «Главное различие в умственных способностях обоих полов проявляется в том, что мужчина во всем, за что берется, достигает совершенства, недостижимого для женщины…» Лебон задается вопросом: если женщины могут достигнуть тех же результатов, что и мужчины, почему они до сих пор этого не сделали?

Естественно, представители феминизма Лебона ненавидят. Энди Зейслер, соосновательница Bitch Media, называет лебоновское сравнение мозга женщины с мозгом гориллы типичным примером гендерного эссенциализма, «верой в строго определенные различия между мужчиной и женщиной, которые приводят к разным видам якобы „естественного“ поведения и характеристикам, им присущим».

Густав Лебон - Студенческий портал

В концепции гендерного эссенциализма, также известного как гендерный фатализм, мужчины и женщины обладают «предустановленными» в природной программе качествами в зависимости от половой принадлежности. По счастливой случайности (или нет) эти половые качества совпадают с наиболее ярко выраженными культурными нарративами о мужчинах и женщинах.

Самые типичные примеры — распространенные стереотипы о стремлении к конкуренции у мужчин и содействию у женщин; о рациональности мужчин и эмоциональности женщин; о системном мышлении мужчин и женском мышлении, направленном на человека.

Эссенциалистский подход Лебона к гендеру и мозгу по сей день влияет на науку и образовательную политику. В XXI веке скандалы разгораются уже не из-за измерений черепа, а из-за снимков МРТ головного мозга и нейровизуализации.

По одну сторону барьера стоят сторонники раздельного обучения, приводящие неоспоримые, на их взгляд, доказательства: на снимках отчетливо видна разница между мужским и женским мозгом, а отрицать это приходится только из-за политики толерантности.

По другую сторону — ученые и защитники прав женщин, отчаянно доказывающие вред от раздельного обучения мальчиков и девочек. Появился даже термин «нейросексизм», обозначающий манипуляцию данными современной науки о мозге с целью гендерного принижения.

Источник: https://knife.media/sexism-origin/

Лебон (Ле Бон) Гюстав

«Интересная деталь. Я хотел узнать, какими книгами чаще всего пользовался Ленин. Как мне сказала Гляссер (один из секретарей В.И. Ленина – Прим. И.Л. Викентьева), среди этих книг была «Психология толпы» Густава Лебона.

Остается гадать, пользовался ли ею Ленин как незаменимым практическим ключом к воздействию на массы или извлёк из замечательного труда Лебона понимание того, что, вопреки наивным теориям Руссо, то сложное вековое переплетение элементов жизни декретами фантазёров и догматиков изменить совсем не так легко (отчего после всех блестящих революций и возвращается всегда ветер «на круги своя»)».

Борис Бажанов, Воспоминания бывшего секретаря Сталина, СПб, «Всемирное слово», 1992 г., с.112.

В 1898 году Гюстав Лебон опубликовал книгу: Психология социализма / Psychologie du socialisme, где рассказал о своём понимании неравенства народов и людей:

«Всё, что создало величие цивилизаций: науки, искусства, философские системы, религии, военное могущество и т. д. — было созданием отдельных личностей, а не общественных организаций.

Важнейшие открытия и культурные успехи, которыми пользуется всё человечество были осуществлены отборными людьми, редкими и высшими продуктами некоторых наиболее даровитых рас. Народы, у которых индивидуализм наиболее развит, именно благодаря этому и становятся во главе цивилизаций и господствуют в мире. …

Люди, мало приспособленные к сознательному развитию, жадно добиваются равенства, но мало интересуются свободой.  Свобода — это состязание, непрестанная борьба, мать всякого прогресса. В ней могут торжествовать только самые способные, сильные люди. Только сильные могут переносить одиночество и рассчитывать лишь на самих себя.

Слабые к этому не способны. Они скорее предпочтут самое тяжёлое рабство, чем одиночество и отсутствие поддержки. …Предоставленный сам себе пролетарий — ничто, пустое место; в союзе же с равными себе он превращается в силу, и достаточно грозную… Но это — сила толпы, не более того…

Если только не истреблять в каждом поколении всех сколько-нибудь возвышающихся над уровнем самой скромной посредственности, то социальные неравенства, порождаемые неравенством умственным, все равно бы рано или поздно восстановились после любых общественных уравнительных акции. …

Неравенство — это закон природы, который, в принципе, невозможно игнорировать». Естественные неравенства, как старость и смерть, — роковая участь человека. …

Отдельная личность, достаточно сильная, чтобы полагаться только на свою предприимчивость, на своё разумение, и потому способная самостоятельно содействовать прогрессу, стоит перед толпой, слабой в отношении этих качеств, но сильной своей численностью… Их интересы — противоположны и непримиримы. …Не восходя к первобытному коммунизму — этой низшей форме развития, с которой начинали все общества, мы можем сказать, что в древности уже были испытаны разные формы социализма, которые предлагаются ныне».

Гитин В.Г., Самые дерзкие и страшные афоризмы, остроты, максимы, или чёрный цитатник,  М., «Aст»,  2007 г., с. 252.

Гюстав Лебон скептически относился к кабинетной науке: «Полуучёными я называю тех, кто не имеет других знаний, кроме книжных, и, следовательно, не имеет никакого понятия о действительной жизни. Они продукт наших университетов и школ, этих жалких «фабрик вырождения» […] Профессор, учёный, студент нередко многие годы и очень часто всю жизнь  остаются полуучёными».

  • Запрещённые, старые и новые литературные темы по В.Б. Шкловскому «В каждую литературную эпоху существует не одна, а несколько литературных школ. Они существуют в литературе одновременно, причем одна из них представляет её канонизированный гребень. Другие существуют не канонизированно, глухо, как существовала, например, при Пушкине державинская традиция в стихах Кюхельбекера и Грибоедова одновременно с традицией русского водевильного стиха и с рядом других традиций, как, например, чистая традиция авантюрного романа у Булгарина» (Шкловский В., Искусство как при…

Источник: https://vikent.ru/author/930/

Психология толпы … Гюстав Лебон

Густав Лебон - Студенческий портал

Сегодня хочу вас познакомить с родоначальников социальной психологии, психологом, историком и социлологом — Гюставом Лебоном.

Лебон одним из первых попытался теоретически обосновать наступление «эры масс» и связать с этим общий упадок культуры.

Он полагал, что в силу волевой неразвитости и низкого интеллектуального уровня больших масс людей ими правят бессознательные инстинкты, особенно тогда, когда человек оказывается в толпе.

Здесь происходит снижение уровня интеллекта, падает ответственность, самостоятельность, критичность, исчезает личность как таковая.

Настоящее признание пришло к ученому к середине 1890-х годов, вместе с выходом его книги «Психология народов и масс». Книга эта представляла собой подробный анализ психологии народных масс, изучая поведения индивида и связывая его с историческими событиями.

Труды ученого во многом стали пособием для формирования фашистской теории лидерства, являясь своеобразным «учебником» для Гитлера и Геббельса, а Гитлер даже ссылается на труды автора в своей книге «Mein Kampf». Также работы ученого стали настольной книгой и для Бенито Муссолини.

  • Трагедией Лебона можна назвать то, что его «методами воздействия на толпу» умело воспользовались диктаторы, тщательно изучая их, а о последствиях этого изучения мы с вами можем судить уже сами.
  • Книги Гюстава Лебона также пользовались огромной популярностью и у российских деятелей, например у Ленина, Плеханова, а Зигмунд Фрейд также изучавший труды Лебона в последствии продолжил работу по изучением психологии толпы.
  • Ну а теперь по традиции перейдем к цитатам одного из фундаментальных трудов Гюстава Лебона «Психология народов и масс», 1895 года
  1. Вообще можно сказать, что величие народов зависит главным образом от уровня их нравственности.
  2. — Все страны, заключающие в себе слишком большое число метисов, по одной только этой причине обречены на постоянную анархию, если только ими не будет управлять железная рука.
  3. — Без сомнения, всякому известно, что все великие религии, браманизм, буддизм, христианство, ислам, вызвали массовые обращения среди целых рас, которые формально сразу их приняли; но когда углубляешься немного в изучение этих обращений, то сразу можно заметить, что если и переменили что-нибудь народы, то только название своей старой религии, а не самую религию; что в действительности принятые верования подверглись изменениям, необходимым для того, чтобы примкнуть к старым верованиям, которым они пришли на смену и по отношению к которым были только простым продолжением.
  4. В толпе может происходить накопление только глупости, а не ума.
Читайте также:  Уильям Оккам и его философия - принцип универсальной простоты

— Таким образом, становясь частицей организованной толпы, человек спускается на несколько ступеней ниже по лестнице цивилизации. В изолированном положении он, быть может, был бы культурным человеком; в толпе – это варвар, т.е. существо инстинктивное.

У него обнаруживается склонность к произволу, буйству, свирепости, но так же и к энтузиазму и героизму, свойственным первобытному человеку, сходство с которым еще более усиливается тем, что человек в толпе чрезвычайно легко подчиняется словам и представлениям, не оказавшим бы на него в изолированном положении никакого влияния, и совершает поступки, явно противоречащие и его интересам, и его привычкам. Индивид в толпе — это песчинка среди массы других песчинок, вздымаемых и уносимых ветром.

Образы, поражающие воображение толпы, всегда бывают простыми и ясными, не сопровождающимися никакими толкованиями, и только иногда к ним присоединяются какие-нибудь чудесные или таинственные факты: великая победа, великое чудо, крупное преступление, великая надежда.

Толпе надо всегда представлять вещи в цельных образах, не указывая на их происхождение.

Мелкие преступления и несчастные случаи вовсе не поражают воображения толпы, как бы они ни были многочисленны; наоборот, какой-нибудь крупный несчастный случай или преступление глубоко действуют на толпу, хотя бы последствия их были далеко не так пагубны, как последствия многочисленных, но мелких несчастных случаев и преступлений.

— Обыкновенно вожаки не принадлежат к числу мыслителей — это люди действия. Они не обладают проницательностью, так как проницательность ведет обыкновенно к сомнениям и бездействию. Чаще всего вожаками бывают психически неуравновешенные люди, полупомешанные, находящиеся на границе безумия.

Как бы ни была нелепа идея, которую они защищают, и цель, к которой они стремятся, их убеждения нельзя поколебать никакими доводами рассудка. Презрение и преследование не производят на них впечатления или же только еще сильнее возбуждают их. Личный интерес, семья — все ими приносится в жертву.

Инстинкт самосохранения у них исчезает до такой степени, что единственная награда, к которой они стремятся, — это мученичество. Напряженность их собственной веры придает их словам громадную силу внушения. Толпа всегда готова слушать человека, одаренного сильной волей и умеющего действовать на нее внушительным образом.

Люди в толпе теряют свою волю и инстинктивно обращаются к тому, кто ее сохранил.

Власть вожаков очень деспотична, но именно этот деспотизм и заставляет ей подчиняться.

Не трудно убедиться, как легко они вынуждают рабочие классы, даже самые буйные, повиноваться себе, хотя для поддержания своей власти у них нет никаких средств.

Они назначают число рабочих часов, величину заработной платы, организуют стачки и заставляют их начинаться и прекращаться в определенный час.

В душе толпы преобладает не стремление к свободе, а потребность подчинения; толпа так жаждет повиноваться, что инстинктивно покоряется тому, кто объявляет себя ее властелином.

Вожак может быть иногда умным и образованным человеком, но вообще эти качества скорее даже вредят ему, нежели приносят пользу.

Ум делает человека более снисходительным, открывая перед ним сложность вещей и давая ему самому возможность выяснять и понимать, а также значительно ослабляет напряженность и силу убеждений, необходимых для того, чтобы быть проповедником и апостолом.

Великие вожаки всех времен, и особенно вожаки революций, отличались чрезвычайной ограниченностью, причем даже наиболее ограниченные из них пользовались преимущественно наибольшим влиянием.

Парламентские собрания, достаточно возбужденные и загипнотизированные, обнаруживают точно такие же черты; они становятся похожими на непостоянное стадо, повинующееся всем импульсам.

— Переход от варварства к цивилизации в погоне за мечтой, затем — постепенное ослабление и умирание, как только мечта эта будет потеряна — вот в чем заключается цикл жизни каждого народа.

Источник: https://www.drive2.ru/b/83179/

Густав Лебон. Теория толпы

Каждый человек в отдельности, как правило, хочет жить в мире и безопасности. Никому не нужны конфликты, противостояния, войны.

У любого нормального человека сцены жестокости и насилия вызывают глубокое неприятие, а провозглашение кем-то из лидеров новых лозунгов вызывает, как минимум, желание разобраться: а действительно ли так хорошо то, к чему меня призывают, не стану ли я соломенной куклой в чужой игре.

Но почему-то так иногда случается, что оказавшись в толпе, люди совершают поступки, которые в обычной ситуации показались бы им странными, неадекватными и даже неприемлемыми.  Почему это происходит? В чем заключается так называемый «феномен толпы»?

Густав Лебон - Студенческий портал

Согласно словарям, толпа — это бесструктурное скопление людей, лишенных ясно осознаваемой общности целей, но взаимно связанных сходством эмоционального состояния и общим объектом внимания.

«При определенных конкретных обстоятельствах… скопление людей демонстрирует новые характеристики, совершенно отличающиеся от характеристик индивидов, из которых толпа состоит.

Чувства и идеи всех собравшихся принимают единую направленность, а их сознательные личности растворяются в толпе, — писал Лебон в одной из своих работ. — Толпа похожа на листья, поднимаемые ураганом и разносимые в разные стороны, а затем падающие на землю».

Он считал, что толпа живёт самостоятельной жизнью.  При этом количество людей переходит в качественно иное психическое и интеллектуальное состояние, в котором расовое, бессознательное общее у людей доминирует над индивидуальными способностями.

Толпа обладает неким «общим разумом», создавая единое умонастроение,  способное вдохновить людей как на героические, так и на варварские поступки, в зависимости от ситуации.

Личность растворяется в толпе независимо от уровня ума, культуры, благосостояния.

Основные характеристики толпы, согласно теории, заключаются в следующем:

— В толпе происходит уравнивание всех, сведение людей к одному уровню психических проявлений и поведения. Это явление Лебон объясняет идеей коллективного бессознательного: в толпе люди руководствуются лишь бессознательными представлениями, которые для всех одинаковы.

— Толпа интеллектуально значительно ниже составляющих ее индивидов, она склонна к быстрому переключению внимания с одного объекта на другой, легко и некритично принимает даже самые фантастичные слухи и поддается воздействию призывов, лозунгов. Она слепо подчиняется лидерам, власть и престиж которых оказывают на нее почти магическое воздействие.

— Человек в толпе способен совершить любые акты насилия, жестокости, вандализма, которые в обычных условиях ему представляются немыслимыми.

«Кем бы ни были индивиды,  составляющие толпу, как бы ни были они похожи или не похожи своим образом жизни, своими характерами, занятиями или разумом, факт превращения их в толпу ставит их во власть своего рода коллективного разума, заставляющего их чувствовать, думать и действовать таким образом, который совершенно отличен от их действий, чувств и того, как каждый индивид чувствовал, думал и действовал, если бы находился в одиночестве», — отмечал Лебон.

— Толпа отличается повышенной эмоциональностью и импульсивностью. В толпе имеет место такое социально-психологическое явление, как эмоциональный резонанс.

Люди при этом не просто соседствуют друг с другом, а «заражают» окружающих своими эмоциями.

При этом, участники толпы, обмениваясь эмоциональными зарядами, постепенно накаляют общее настроение до такой степени, что происходит эмоциональный взрыв, с трудом контролируемый сознанием.

Лебон выделяет три основных фактора, благодаря которым формируются указанные свойства толпы.

Первый – анонимность:

Личность в толпе растворяется. Здесь нет имен и социальных статусов, есть только «гражданин в пальто», «женщина в шляпе» и т.д. «Толпа, — как писал Лебон, — становится анонимной и в силу этого — безответственной, чувство ответственности, которое вечно сдерживает индивида, тут исчезает полностью».

  • С одной стороны, участие в скоплении значительного числа людей создает у отдельного человека чувство силы, могущества, непобедимости; с другой — безликость и «безадресность» толпы делает отдельного человека анонимным, а это приводит  к возникновению чувства личной безответственности: каждый полагает, что любые действия будут отнесены к толпе, а не к нему лично.
  • Второй фактор, по определению Лебона, — это «заражение»:
  • Под заражением здесь понимается распространение психического состояния одних людей на других.
  • Согласно теории, общее настроение и воображение распространяются, подобно инфекции, в результате воздействия трех механизмов:
  • — имитации — стремления одного человека подражать большинству, делать то, что делают остальные;
  • — внушаемости — состояния, в котором отдельный человек становится более восприимчивыми к образам, целям и предположениям, исходящим от других;
  • — цепной реакции — процесса, с помощью которого эмоции других людей вызывают у отдельного человека такие же чувства, что в свою очередь еще более усиливает чувства остальных в форме обратной связи.
  • Внушаемость Лебон выделяет в отдельный, влияющий на свойства толпы, фактор.

Это, по его мнению, наиболее важный механизм, поскольку он направляет поведение толпы. Следствием его воздействия становится то, что люди некритически воспринимают любые побуждения и призывы к действию и способны совершить такие поступки, которые находятся в полном противоречии с их сознанием, характером и привычками.

Любое внушаемое мнение, идею или убеждение толпа принимает или отвергает целиком и относится к ним либо как к абсолютным истинам, либо как к абсолютным заблуждениям. Толпе очень легко внушить, например, чувство обожания, заставляющее ее находить удовольствие в подчинении и готовности жертвовать собой ради своего идола.

Различные импульсы, которым повинуется толпа, всегда настолько сильны, что никакой личный интерес, даже чувство самосохранения, не в состоянии их подавить.

Еще более сила чувств толпы увеличивается из-за отсутствия ответственности. Уверенность в безнаказанности (чем многочисленнее толпа, тем она сильнее) и сознание значительного, хотя и временного, могущества дают возможность большому скоплению людей проявлять такие чувства и совершать такие действия, которые просто немыслимы и невозможны для отдельного человека.

Лебон делает вывод о том, что для влияния на толпу не нужны логика и аргументы, нужно просто рисовать «яркие картины», преувеличивать и повторять одно и то же, нужно увлекать, вдохновлять и поражать воображение.

Вот так все просто и, в то же время, неоднозначно.

Одновременно с Лебоном и примерно в таком же русле о толпе писали Г. Тард и С. Сигеле во Франции, Б. Сидис в США и другие ученые. Впоследствии взгляды Лебона подвергались жесткой критике. Тем не менее, наблюдения его стали основой для целого ряда исследований в этой области.

В частности, дальнейшее развитие теория толпы получила в работах такого известного ученого как Зигмунд Фрейд. Основные методы воздействия на толпу, сформулированные Лебоном, успешно применялись многими ведущими политическими фигурами (например, использование упрощенных лозунгов).

Сегодня многие проблемы, связанные с умонастроением социальных групп, выдвинутые Лебоном, по-прежнему остаются актуальными. Многие его идеи подтверждены современными исследованиями в области социальной психологии и заслуживают особого внимания.

Зная основные особенности воздействия толпы на отдельного человека, мы получаем в свои руки тот инструмент, который в нужной ситуации поможет нам вовремя осознать истинные причины происходящего и избежать неприятностей, связанных с таким влиянием.

Источник: http://existenzia.ru/gustav_lebon_teoriya_tolpy/

Читать

Современные идеи равенства и психологические основы истории

Возникновение и развитие идеи равенства. – Произведенные ею последствия. – Во что обошлось уже ее приложение. Нынешнее ее влияние на массы. – Задачи, намеченные в настоящем труде. – Исследование главных факторов общей эволюции народов.

Возникает ли эта эволюция из учреждений? – Не заключают ли в себе элементы каждой цивилизации – учреждения, искусства, верования и пр. – известных психологических основ, свойственных каждому народу в отдельности? – Значение случая в истории и неизменные законы.

– Трудность изменить наследственные идеи в данном субъекте.

Идеи, правящие учреждениями народов, претерпевают очень длинную эволюцию. Образуясь очень медленно, они вместе с тем очень медленно исчезают.

Став для просвещенных умов очевидными заблуждениями, они еще очень долгое время остаются неоспоримыми истинами для толпы и продолжают оказывать свое действие на темные народные массы.

Если трудно внушить новую идею, то не менее трудно уничтожить старую. Человечество постоянно с отчаянием цепляется за мертвые идеи и мертвых богов.

Уже почти полтора века прошло с тех пор, как поэты и философы, крайне невежественные относительно первобытной истории человека, разнообразия его душевного строя и законов наследственности, бросили в мир идею равенства людей и рас.

Очень обольстительная для масс, эта идея вскоре прочно укрепилась в их душе и не замедлила принести свои плоды. Она потрясла основы старых обществ, произвела одну из страшнейших революций и бросила западный мир в целый ряд сильных конвульсий, которым невозможно предвидеть конца.

Без сомнения, некоторые из неравенств, разделяющих индивидуумов и расы, были слишком очевидны, чтобы приходилось серьезно их оспаривать; но люди легко успокаивались на том, что эти неравенства – только следствия различия в воспитании, что все люди рождаются одинаково умными и добрыми и что одни только учреждения могли их развратить. Средство против этого было очень простое: перестроить учреждения и дать всем людям одинаковое воспитание. Таким-то образом учреждения и просвещение стали великими панацеями современных демократий, средством для исправления неравенств, оскорбительных для великих принципов, являющихся единственными божествами современности.

Впрочем, новейшие успехи науки выяснили все бесплодие эгалитарных теорий и доказали, что умственная бездна, созданная прошлым между людьми и расами, может быть заполнена только очень медленными наследственными накоплениями.

Современная психология вместе с суровыми уроками опыта показала, что воспитание и учреждения, приспособленные к известным лицам и к известным народам, могут быть очень вредны для других. Но не во власти философов изъять из обращения идеи, пущенные ими в мир, когда они убедятся в их ложности.

Как вышедшая из берегов река, которую не в состоянии удержать никакая плотина, идея продолжает свой опустошительный, величественный и страшный поток.

Читайте также:  Характеристики рек России - бассейны и протяженности, тепловой режим

И смотрите, какова непобедимая сила идеи! Нет ни одного психолога, ни одного сколько-нибудь просвещенного государственного человека, и в особенности – ни одного путешественника, который бы не знал, насколько ложно химерическое понятие о равенстве людей, перевернувшее мир, вызвавшее в Европе гигантскую революцию и бросившее Америку в кровавую войну за отделение Южных Штатов от Северо-Американского Союза; никто не имеет нравственного права игнорировать то, насколько наши учреждения и воспитание гибельны для низших народов; и за всем тем не найдется ни одного человека – по крайней мере во Франции, – который бы, достигнув власти, мог противиться общественному мнению и не требовать этого воспитания и этих учреждений для туземцев наших колоний. Применение системы, выведенной из наших идей равенства, разоряет метрополию и постепенно приводит все наши колонии в состояние плачевного упадка; но принципы, от которых система берет начало, еще не поколеблены.

Будучи, впрочем, далекой от упадка, идея равенства продолжает еще расти. Во имя этого равенства социализм, долженствующий, по-видимому, в скором времени поработить большинство народов Запада, домогается обеспечить их счастье. Его именем современная женщина требует себе одинаковых прав и одинакового воспитания с мужчиной.

О политических и социальных переворотах, произведенных этими принципами равенства, и о тех гораздо более важных, какие им суждено еще породить, массы нисколько не заботятся, а политическая жизнь государственных людей слишком коротка для того, чтобы они об этом более беспокоились. Впрочем, верховный властелин современности – общественное мнение, и было бы совершенно невозможно не следовать за ним.

Для оценки социальной важности какой-нибудь идеи нет более верного мерила, чем та власть, какой она пользуется над умами. Заключающаяся в ней доля истины или лжи может представлять интерес только с точки зрения философской. Когда истинная или ложная идея перешла у масс в чувство, то должны постепенно проявляться все вытекающие из нее последствия.

Итак, посредством просвещения и учреждений нужно приступить к осуществлению современной мечты о равенстве.

С их помощью мы стараемся, исправляя несправедливые законы природы, отлить в одну форму мозги негров из Мартиники, Гваделупы и Сенегала, мозги арабов из Алжира и, наконец, мозги азиатов.

Конечно, это – совершенно неосуществимая химера, но разве не постоянная погоня за химерами составляла до сих пор главное занятие человечества? Современный человек не может уклониться от закона, которому подчинялись его предки.

Я в другом месте показал плачевные результаты, произведенные европейским воспитанием и учреждениями на низшие народы. Точно так же я изложил результаты современного образования женщин и не намереваюсь здесь возвращаться к старому. Вопросы, которые нам предстоит изучить в настоящем труде, будут более общего характера.

Оставляя в стороне подробности или касаясь их лишь постольку, поскольку они окажутся необходимыми для доказательства изложенных принципов, я исследую образование и душевный строй исторических рас, т. е.

искусственных рас, образованных в исторические времена случайностями завоеваний, иммиграций и политических изменений, и постараюсь доказать, что из этого душевного строя вытекает их история.

Я установлю степень прочности и изменчивости характеров рас и попытаюсь также узнать, идут ли индивидуумы и народы к равенству или, напротив, стремятся как можно больше отличаться друг от друга.

Доказав, что элементы, из которых образуется цивилизация (искусство, учреждения, верования), составляют непосредственные продукты расовой души и поэтому не могут переходить от одного народа к другому, я определю те непреодолимые силы, от действия которых цивилизации начинают меркнуть и потом угасают. Вот вопросы, которые мне уже приходилось не раз обсуждать в моих трудах о цивилизациях Востока. На этот маленький том следует смотреть только как на краткий их синтез.

Наиболее яркое впечатление, вынесенное мною из продолжительных путешествий по различным странам, – это то, что каждый народ обладает душевным строем столь же устойчивым, как и его анатомические особенности, и от него-то и происходят его чувства, его мысли, его учреждения, его верования и его искусства.

Токвиль и другие знаменитые мыслители думали найти в учреждениях народов причину их развития. Я же убежден в противном и надеюсь доказать, беря примеры как раз из тех стран, которые изучал Токвиль, что учреждения имеют на развитие цивилизаций крайне слабое влияние.

Они чаще всего являются следствиями, но очень редко бывают причинами.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=82379&p=1

Психология толп читать онлайн, Лебон Гюстав

Возникновение и развитие идеи равенства. — Произведенные ею последствия. — Во что обошлось уже ее прило-

жение. Нынешнее ее влияние на массы. — Задачи, намеченные в настоящем труде. — Исследование главных фак-

торов общей эволюции народов. — Возникает ли эта эволюция из учреждений? — Не заключают ли в себе эле-

менты каждой цивилизации — учреждения, искусства, верования и пр. — известных психологических основ, свой-

ственных каждому народу в отдельности? — Значение случая в истории и неизменные законы. — Трудность

  • изменить наследственные идеи в данном субъекте.
  • Идеи, правящие учреждениями народов, претерпевают очень длинную эволюцию. Образуясь очень медленно, они вместе с
  • тем очень медленно исчезают. Став для просвещенных умов очевидными заблуждениями, они еще очень долгое время
  • остаются неоспоримыми истинами для толпы и продолжают оказывать свое действие на темные народные массы. Если
  • трудно внушить новую идею, то не менее трудно уничтожить старую. Человечество постоянно с отчаянием цепляется за
  • мертвые идеи и мертвых богов.
  • Уже почти полтора века прошло с тех пор, как поэты и философы, крайне невежественные относительно первобыт-
  • ной истории человека, разнообразия его душевного строя и законов наследственности, бросили в мир идею равенства
  • людей и рас.
  • Очень обольстительная для масс, эта идея вскоре прочно укрепилась в их душе и не замедлила принести свои плоды.
  • Она потрясла основы старых обществ, произвела одну из страшнейших революций и бросила западный мир в целый ряд
  • сильных конвульсий, которым невозможно предвидеть конца.
  • Без сомнения, некоторые из неравенств, разделяющих индивидуумов и расы, были слишком очевидны, чтобы прихо-
  • дилось серьезно их оспаривать; но люди легко успокаивались на том, что эти неравенства — только следствия различия
  • в воспитании, что все люди рождаются одинаково умными и добрыми и что одни только учреждения могли их развра-

тить. Средство против этого было очень простое: перестроить учреждения и дать всем людям одинаковое воспитание.

  1. Таким-то образом учреждения и просвещение стали великими панацеями современных демократий, средством для ис-
  2. правления неравенств, оскорбительных для великих принципов, являющихся единственными божествами современно-
  3. сти.
  4. Впрочем, новейшие успехи науки выяснили все бесплодие эгалитарных теорий и доказали, что умственная бездна, 1
  5. созданная прошлым между людьми и расами, может быть заполнена только очень медленными наследственными накоп-
  6. лениями. Современная психология вместе с суровыми уроками опыта показала, что воспитание и учреждения, приспо-
  7. собленные к известным лицам и к известным народам, могут быть очень вредны для других. Но не во власти философов
  8. изъять из обращения идеи, пущенные ими в мир, когда они убедятся в их ложности. Как вышедшая из берегов река, которую не в состоянии удержать никакая плотина, идея продолжает свой опустошительный, величественный и страш-
  9. ный поток.
  10. И смотрите, какова непобедимая сила идеи! Нет ни одного психолога, ни одного сколько-нибудь просвещенного го-
  11. сударственного человека, и в особенности — ни одного путешественника, который бы не знал, насколько ложно химери-
  12. ческое понятие о равенстве людей, перевернувшее мир, вызвавшее в Европе гигантскую революцию и бросившее Аме-
  13. рику в кровавую войну за отделение Южных Штатов от Северо-Американского Союза; никто не имеет нравственного
  14. права игнорировать то, насколько наши учреждения и воспитание гибельны для низших народов; и за всем тем не най-
  15. дется ни одного человека — по крайней мере во Франции — который бы, достигнув власти, мог противиться общест-
  16. венному мнению и не требовать этого воспитания и этих учреждений для туземцев наших колоний. Применение систе-
  17. мы, выведенной из наших идей равенства, разоряет метрополию и постепенно приводит все наши колонии в состояние
  18. плачевного упадка; но принципы, от которых система берет начало, еще не поколеблены.
  19. Будучи, впрочем, далекой от упадка, идея равенства продолжает еще расти. Во имя этого равенства социализм, дол-
  20. женствующий, по-видимому, в скором времени поработить большинство народов Запада, домогается обеспечить их

счастье. Его именем современная женщина требует себе одинаковых прав и одинакового воспитания с мужчиной.

  • О политических и социальных переворотах, произведенных этими принципами равенства, и о тех гораздо более важ-
  • ных, какие им суждено еще породить, массы нисколько не заботятся, а политическая жизнь государственных людей
  • слишком коротка для того, чтобы они об этом более беспокоились. Впрочем, верховный властелин современности —
  • общественное мнение, и было бы совершенно невозможно не следовать за ним.
  • Для оценки социальной важности какой-нибудь идеи нет более верного мерила, чем та власть, какой она пользуется
  • над умами. Заключающаяся в ней доля истины или лжи может представлять интерес только с точки зрения философ-
  • ской. Когда истинная или ложная идея перешла у масс в чувство, то должны постепенно проявляться все вытекающие из
  • нее последствия.
  • Итак, посредством просвещения и учреждений нужно приступить к осуществлению современной мечты о равенстве.
  • С их помощью мы стараемся, исправляя несправедливые законы природы, отлить в одну форму мозги негров из Марти-
  • ники, Гваделупы и Сенегала, мозги арабов из Алжира и наконец мозги азиатов. Конечно, это — совершенно неосущест-
  • вимая химера, но разве не постоянная погоня за химерами составляла до сих пор главное занятие человечества? Совре-
  • менный человек не может уклониться от закона, которому подчинялись его предки.
  • Я в другом месте показал плачевные результаты, произведенные европейским воспитанием и учреждениями на низ-
  • шие народы. Точно также я изложил результаты современного образования женщин и не намереваюсь здесь возвра-

щаться к старому. Вопросы, которые нам предстоит изучить в настоящем труде, будут более общего характера. Остав-

ляя в стороне подробности, или касаясь их лишь постольку, поскольку они окажутся необходимыми для доказательства

изложенных принципов, я исследую образование и душевный строй исторических рас, т. е. искусственных рас, образо-

  1. ванных в исторические времена случайностями завоеваний, иммиграций и политических изменений, и постараюсь дока-
  2. зать, что из этого душевного строя вытекает их история. Я установлю степень прочности и изменчивости характеров рас
  3. и попытаюсь также узнать, идут ли индивидуумы и народы к равенству или, напротив, стремятся как можно больше
  4. отличаться друг от друга. Доказав, что элементы, из которых образуется цивилизация (искусство, учреждения, верова-
  5. ния), составляют непосредственные продукты расовой души, и, поэтому, не могут переходить от одного народа к друго-
  6. му, я определю те непреодолимые силы, от действия которых цивилизации начинают меркнуть и потом угасают. Вот
  7. вопросы, которые мне уже приходилось не раз обсуждать в моих трудах о цивилизациях Востока1. На этот маленький том
  8. следует смотреть только как на краткий их синтез.
  9. Наиболее яркое впечатление, вынесенное мною из продолжительных путешествий по различным странам, — это то, что каждый народ обладает душевным строем столь же устойчивым, как и его анатомические особенности, и от него-то
  10. и происходят его чувства, его мысли, его учреждения, его верования и его искусства. Токвиль и другие знаменитые
  11. мыслители думали найти в учреждениях народов причину их развития. Я же убежден в противном, и надеюсь доказать, беря примеры как раз из тех стран, которые изучал Токвиль, что учреждения имеют на развитие цивилизаций крайне

слабое влияние. Они чаще всего являются следствиями, но очень редко бывают причинами.

  • Без сомнения, история народов определяется очень различными факторами. Она полна особенными событиями, случай-
  • ностями, которые были, но могли и не быть. Однако рядом с этими случайностями, с этими побочными обстоятельствами
  • существуют великие неизменные законы, управляющие общим ходом каждой цивилизации. Эти неизменные, самые общие
  • и самые основные законы вытекают из душевного строя рас. Жизнь народа, его учреждения, его верования и искусства суть
  • только видимые продукты его невидимой души. Для того, чтобы какой-нибудь народ преобразовал свои учреждения, свои
  • верования и свое искусство, он должен сначала переделать свою душу; для того, чтобы он мог передать другому свою циви-
  • лизацию, нужно, чтобы он в состоянии был передать ему также свою душу. Без сомнения, не то нам говорит история; но мы
  • легко докажем, что, записывая противоположные утверждения, она вводит себя в обман пустыми видимостями.
  • Мне пришлось однажды изложить перед большим конгрессом некоторые из развиваемых в настоящем труде идей. Со-
  • 1 «L’Homme et les sociйtйs, leurs origines et leur histoire», «Les Premiиres civilisations de l’ancient Orient», «Les Civilisations de l’Inde», «La Civilisation des Arabes», «Les Monuments de l’Inde».
  • 2
  • брание состояло из всякого рода выдающихся людей: из министров, губернаторов колоний, адмиралов, профессоров, ученых, принадлежавших к цвету различных наций. Я рассчитывал встретить в подобном собрании некоторое едино-

мыслие относительно основных вопросов. Но его вовсе не было. Высказанные мнения оказались совершенно не завися-

щими от степени культурности тех, кто их высказывал. Передавали эти мнения главным образом то, что составляло

наследственные чувства различных рас, к которым принадлежали члены названного конгресса. Никогда мне не было так

ясно, что люди каждой расы обладают, несмотря на различие их социального положения, неразрушимым запасом идей, традиций, чувств, способов …

Источник: https://knigogid.ru/books/203127-psihologiya-tolp/toread

Ссылка на основную публикацию