Русь, орда и литва после нашествия едигея — студенческий портал

Начало XV века – тяжёлое время в истории Москвы. Великому князю Василию Дмитриевичу, сыну Дмитрия Донского, приходилось думать об обороне своих земель одновременно и на западе, и на востоке.

Московский князь был женат на дочери тогдашнего великого князя Литовского Витовта, Софье. Однако его отношения с тестем были очень непростыми – то мирными, то, наоборот, враждебными. Витовт не раз нападал на Русь; в 1404 году его войска захватили город Смоленск, надолго вошедший в состав Литовского государства, угрожали Пскову и Великому Новгороду.

В войнах с Витовтом Василий Дмитриевич пользовался поддержкой ордынского князя Едигея, ставшего в начале XV века правителем Золотой Орды. «Этот Едигей был первым среди князей ордынских и сам правил Ордою, а на царство в Орде сажал кого хотел», – рассказывал летописец.

Правитель Орды всячески выказывал своё расположение к московскому князю, одаривал его богатыми дарами и именовал «любимым своим сыном». Но, как оказалось, его дружеские чувства были неискренними.

Едигею очень хотелось стравить друг с другом Москву и Литву – два сильнейших государства Восточной Европы; и до времени ему это удавалось. Войны между Василием и Витовтом должны были ослабить обоих, а значит, сделать их послушными воле Едигея.

Но не всё получалось так, как хотелось бы татарскому князю.

Русь, Орда и Литва после нашествия Едигея - Студенческий портал

Великий князь Василий Дмитриевич и его жена, великая княгиня Софья Витовтовна, изображённые на саккосе (особой одежде, в которую облачается епископ) митрополита Фотия. 1414-1417 гг.

1 сентября 1408 года войска Василия и Витовта встретились на пограничной реке Угре, притоке Оки. Они простояли некоторое время друг против друга, и, наконец, зять и тесть заключили между собой мир. Такой оборот событий совсем не устроил Орду. Той же зимой Едигей с огромным войском вступил в Русскую землю.

Татарское нашествие оказалось совершенно неожиданным для русских. Недоумение московского князя ещё больше возросло, когда в Москву явился посол от Едигея, передавший ему такое лживое известие:
– Да будет тебе известно, что царь идёт на Витовта – мстить за те обиды, которые он причинил твоей земле.

«Когда посол Едигеев пришёл в Москву с такими словами, князь и все люди были в недоумении, не зная, правда ли это, или нет. И потому не собирали воинов, но отправили к Едигею одного из вельмож по имени Юрий, дав ему дружину: если-де встретит войско, пусть тотчас отошлёт её назад. Едигей же схватил Юрия и пошёл ещё быстрее.

В Москве же ждали вестей от Юрия. И вот некто, спешно примчавшись, поведал, что татарская рать уже вблизи города. Василий не успел собрать даже малой дружины и уехал из Москвы с княгиней и с детьми своими в город Кострому, а в Москве оставил сидеть в осаде своего дядю, князя Владимира Андреевича, и своих воевод.

Русь, Орда и Литва после нашествия Едигея - Студенческий портал

Нашествие Едигея. Миниатюра Лицевого летописного свода

И пришёл город в смятение, и побежали люди в ужасе, не заботясь ни об имуществе своём, ни о чём другом, и поднялась среди них злоба, и начались грабежи.

Тогда же повелели жечь городские посады, чтобы окаянные не сделали примёта (дерево, хворост, что можно подбрасывать, «примётывать» к городским укреплениям, чтобы поджечь и тем самым вызвать пожар в городе).

И жалко было видеть, как чудные церкви, создаваемые в течение многих лет и высокими своими главами украшавшие город, в одночасье исчезали в пламени – так погибали от огня величие и красота города. Это было страшное время: люди метались и кричали, и огромное пламя гудело, возносясь к воздуху…

Сам же Едигей подступил в субботу, 1 декабря, и расположился в селе Коломенском, у Москвы. Видя же, что все люди охвачены ужасом и нет никого, кто бы мог противостоять ему, Едигей распустил воинов по всей земле. И начали поганые без жалости брать в плен христиан: одних убивали, других в полон уводили, и так погибло бесчисленное множество людей.

За грехи наши смирил нас Господь пред врагами нашими: где явится один татарин, там многие наши не смеют противиться ему, если же двое или трое татар явятся, то многие русские, бросая жён и детей, обращаются в бегство. Была тогда жестокая зима и небывалая лютая стужа, и погибель была христианам.

Взяли поганые град Переяславль и огнём пожгли, и Ростов сожгли, и Дмитров, и Серпухов, и Нижний Новгород, и Городец…

Едигей же уже двадцать дней осаждал славный город Москву и, кичась величеством своим, задумал зимовать здесь и, окаянный, в течение многих дней захватил и опустошил все окрестные места возле города Москвы.

Только сам город был храним Богом по молитвам Пречистой Его Матери. Люди же, бывшие в городе, впали в отчаяние, видя, что никто им не помогает, и что нет им надежды на спасение от людей.

И взмолились все люди к Богу:
– Не предай зверям души рабов Твоих, Владыко! Если и согрешили пред Тобой, то ради имени Твоего святого пощади нас, Господи!

Так же и животворной иконе Пречистой Божией Матери молились со слезами:
– О, Заступница наша неотступная! Ещё раз не предай нас в руки врагов наших!», – рассказывает летописная «Повесть о нашествии Едигея». И снова молитвы москвичей были услышаны. Впрочем, на этот раз, кажется, всё объяснялось вполне земными причинами.

«В то время пришли к Едигею некие скорые послы из Орды, веля ему без всякого промедления возвращаться к царю: пришёл-де против того некий царевич и едва самого царя не захватил в плен. Услыхав об этом, Едигей начал просить выкуп с Москвы.

Москвичи же ничего не знали о том, что произошло, и дали выкуп – три тысячи рублей. И начал Едигей отступать понемногу – сначала отпустил воинов со множеством пленных, а сам со всею своею силой ушёл 20 декабря, в день памяти нового чудотворца Московского святого митрополита Петра.

Так избавили Господь и Пречистая Его Матерь и чудотворец Пётр град свой от великой печали».

Так Москва вновь избежала смертельной опасности. Но, увы, это татарское нашествие на Москву оказалось далеко не последним.

Из книги А. Карпов «Русь Московская», М., «Молодая гвардия», 1998, с. 106 – 111.

Источник: https://voynablog.ru/2014/11/01/nashestvie-na-moskvu-knyazya-edigeya/

Leta|История мира без лженауки

Лежащая в руинах Русь изнывала под монгольским сапогом. Тумены Орды постоянно делали набеги, изнуряя и без того обескровленные земли, а иногда и использовали русские княжества для броска дальше на запад, или чтобы пополнить свои силы.Появление Литвы изменило расстановку сил.

Князь Гедимин сумел, за сравнительно небольшой срок, сделать Литву сильнейшим государством Восточной Европы. Он захватил множество городов южной Руси, в том числе и Киев, а когда монголы устроили набег на Литву, чтобы наказать наглеца, умудрился выторговать у них ярлык на княжение там!

Ранее, Литва и Орда уже бились не раз. Сначала Бурундай сжег Клецк в 1258 году, а двадцать лет спустя, Орда провела перепись населения западной Руси и затем сформировало из местных русичей военные отряды. Под знаменами Галицкого княжества они пошли в поход вместе с монголами на Литву, но в битве при Окуневке, это войско было разбито литовским князем Тройденом.

Памятник Ольгерду в Витебске

Князь Ольгерд, преемник Гедимина, начал попытки еще больше расширить литовские владения на востоке.

Находясь в тени влиятельных родичей, он успел получить серьезный боевой опыт, когда его пригласило вече Пскова, для обороны города от Ливонских рыцарей. Вместе с братом Кейстутом, они сумели отстоять эти земли от суровых братьев во Христе.Вместе они и княжат: Кейстут отвечает за дела на западе и борьбу с крестоносцами, а Ольгерд за дела на востоке — на Руси и в Орде.

Ольгерд окончательно укрепил Литву в Киеве, захватил Брянск, стал настолько «своим» в Смоленске и Пскове, что те давали рати для войн Кейстута с крестоносцами. Почти подчинил Новгород, где люди убили «промосковского» посадника Евстафия, когда литовцы окружили город…

Но главные победы Ольгерда были битва на Синих Водах, где Литва разбила армии татарских князей, попытавшихся отвоевать назад земли Южной Руси и появление Мамая — расколовшего Орду на три части, вместо двух. Действовал он, скорее всего, на деньги и в интересах Литвы.

Князь Витовт (Витаутас)

Князь Витовт, преемник Ольгерда, решает, что с Ордой пора покончить:

  • Лучшие силы некогда единой Орды перебили друг друга в войне Тимура и Тохтамыша
  • Орда обезлюдела и надорвалась экономически
  • Литва находится на пике силы и славы!

Тохтамыш — неудачливый, но родовитый хан явился в Киев и просит защиты Витовта, он разбит и едва выжил. Литва решает, что её час пробил! От Орды осталась треть.Тохтамыш будет марионеткой на троне, а Тимура, совсем не того грозного Тамерлана, следует лишь устранить.

Послам Тимура в жесткой форме отказывают в общении и выдаче хана, а страна готовится к грандиозному походу!

50 тысяч воинов привел Витовт на берега реки Ворскла, для битвы с Тимуром. 50 князей под его стягами: все русские князья Литвы, внук Мамая Александр (предок рода Глинских), Тохтамыш с десятком тысяч еще верных ему татар, рыцари-наемники из Ливонии и Пруссии.

Разведчики Тимура в страхе докладывают ему, что войско урусов и литвин сильно и очень хорошо готово к бою! Их немного меньше, но быть битве тяжкой!

Тимур и Едигей — лидеры татарского стана, помрачнели: победа не кажется явной, а потерять последние силы в битве им совсем не хочется, ведь Орда и без того слаба. Они шлют гонца о мире к Витовту!Но затем горячий Едигей отзывает предложение, прогоняя литовских переговорщиков, уже настроенных диктовать свои условия мира, и настаивает на сече.

Решительный Тимур надевает свою согдийскую броню!

На рассвете 12 августа, из татарского лагеря доносится воющий, оглушительный звук труб глашатаев! Орда предлагает поединок богатырей — дань традициям предков. Не в чести литовцев отказывать.

Из стана Орды выезжает опытный воин, мурза с десятком славных предков, среди нукеров Темуджина и Бату. Он играет саблей и выехав ближе к войску Литвы громко «хулит Христа и бесчестит войско литвинов», как сказано хронистами…Навстречу ему идет громадного роста рыцарь из рода Сырокомля, польско-литовского дворянского дома. Как пишут в летописи, литвин в сверкающих латах «проявил защиту имени Христова» и легко убил нечестивого мурзу.

За это рыцарю жаловали личное знамя от князя Ягейло!

Воодушевленные победой, литовцы хлынули на врага!

Татары, были быстро смяты и обратились в бегство с крутых берегов реки, вглубь, в поля… Преследуя бегущих, литовцы забыли, что это ведь и есть излюбленная уловка Орды, которая приносила им победы во множестве битв!

Битва на Ворскле

Когда казалось, что татары уже разгромлены, войска растянулись на многие километры, а местность вокруг преобразились — ровное и чистое поле, откуда со всех сторон на литовские фланги ударила конница Орды.

Тяжелые литовские копейники и немецкие конные рыцари совсем выдохлись преследуя притворно бегущего врага.

Они нередко молча взирали на то, как их окружает с десяток нукеров из почти стотысячного войска Тимура и это было последним, что они видели в своей жизни.

Лучники татар, рассыпавшись на местности, прицельно бьют по лошадям литовцев. Падая ниц, рыцари уже не могут противостоять конным всадникам степей.

Конное войско Литвы встретило свою смерть.

Отступающие и уцелевшие копейники смяли ряды своей пехоты, а на хвосте у них уже были татары. Началась резня.Татары ворвались в княжеский лагерь, но Тохтамыш бежал едва ли не одним из первых, а прочие князья или погибли в битве или ,как Витовт, едва спаслись раненные.

Замок Тракай в Литве

20 тысяч литовцев погибло, многие утонули в Ворскле сраженные стрелами, а татары разорили южные земли Литвы. Киеву удалось откупиться большой данью. Но с притязаниями доминирования Литвы над Ордой было покончено.

Татарский мурза

Витовт сломал тот фундамент, что подготовили ему предки, однако вынес уроки из тяжелейшего поражения! Эту тактику ложного отхода он применит позже в Грюнвальдской битве, где Литва, Польша, русские и татарские отряды положат конец Тевтонскому Ордену.

Читайте также:  Безопасность жизнедеятельности на предприятии - студенческий портал

А вместе с разбитыми воинами Витовта в Литву уходят и остатки армии Тохтамыша и Мамая — татары из Крыма и Поволжья. Их поселят в Тракае, где они дадут начало литовским татарам, также иногда именуемым караимами.

Источник: https://leta-media.ru/pohod-litvy-na-ordu-i-poyavlenie-karaimov/

История россии с древнейших времен до 1618 г.учебник для вузов. в двух книгах. книга вторая (28 стр.)

В Никоновской летописи воспроизводится послание-оправдание Едигея Василию Дмитриевичу.

Задним числом эмир упрекает князя в том, что он не ездил в Орду и мало чтил ордынских послов, не чествовал Темир-Кутлуга, не навестил царствовавшего восемь лет Шадибека (тестя Едигея): «И ныне царь Булат-Салтан сел на царстве и уже третей год царствует, такоже еси ни сам не бывал, ни сына, ни брата, ни старейшего боярина не присылы-вал». «Вся твоя дела недобры и неправы», — писал якобы Едигей, противопоставляя московскому князю некого расположенного к Орде Федора, сын которого Иван являлся казначеем князя. Здесь также следует совет слушить «старейших», «старцев земских», а не «молодших». Упрекает он князя и в том, что, собирая «со всякого улуса з дву сох рубль», князь укрывает собранное «серебро».

Заключает автор повести традиционным указанием на причину бед — прегрешения.

Но перечень их ориентирован в основном на социальные недуги: «Много бо суть в нас неправды, зависти, ненависти, гордости, разбои, татбы, грабления, насилованиа, блу-ды, пианьства, обьядениа, лихоиманиа, ложь, клевета, осужение, смех, плесание, позорища бесовьскаа, и всяко возвышение, възвы-сящееся на разум Божий, и всяко непокорение закону Божию, и заповедей Господних презрение».

Автор как бы извиняется, обращаясь к читателю: «Сия вся написанная аще и нелепо кому видится… но… к пол зе обретающаася…

; мы бо не досажающе, ни поноша-юще, ни завидяще чти честных, таковаа вчинихом, якоже обретаем началнаго летословца Киевскаго, иже вся временнобытства земс-каа, не обинуяся, позуеть; но и пръвии наши властодръжцы без гнева повелевающе вся добраа и недобраа прилучившаася написовати, да и прочиим по них образы явлени будут, якоже при Володимере Моно-масе оного великаго Селивестра Выдобыжскаго, не устрашая пишущего… Всяко бо благая и спасенаа настоящаго и будущаго в. не во гневе и гордости и щаплении (щегольстве) обретаются, но в простоте и умилении и смирении».

Литература

Куликовская битва и подъем национального самосознания // ТОДРЛ. Т. XXXIV. Л., 1979.

Куликовская битва / Ред. Бескровный Л.Г. М., 1980.

Памятники Куликовского цикла / Ред. Рыбаков Б.А., Кучкин В.А. СПб.,1998.

Повести о Куликовской битве / Подг. Тихомиров М.Н., Ржига В.Ф., Дмитриев Л.А.. М. 1959.

«Слово о полку Игореве» и памятники Куликовского цикла / Ред. Лихачев Д.С, Дмитриев Л.А. М., 1966.

Адрианова-Перетц В.П. Слово о житии и преставлении Великого князя Дмитрия Ивановича царя Руськаго // ТОДРЛ. Т. V. Л., 1947.

Адрианова-Перетц В.П. Задонщина: Опыт реконструкции авт. текста // ТОДРЛ. Т. VI. Л., 1948.

Азбелев С.Н. Младшие летописи Новгорода о Куликовской битве // Проблемы истории феодальной России. Л., 1971.

Азбелев С.Н. Об устных источниках летописных текстов (на материале Куликовского цикла) // Летописи и хроники. М.Н. Тихомиров и ле-тописеведение. М., 1976.

Ашурков В.Н. На поле Куликовом. Тула, 1967.

Греков И.Б. Восточная Европа и упадок Золотой Орды (на рубеже XIV — XV вв.). М., 1975.

Гумилев Л.Н. Эпоха Куликовской битвы // Огонек. 1980. №36.

Гумилев Л.Н. Меня называют евразийцем // Наш современник. 1991. №1.

Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. М., 1992.

Зимин A.A. «Сказание о Мамаевом побоище» и «Задонщина» // Археографический ежегодник за 1967 год. М., 1969.

Кузьмин А.Г. Священные камни памяти: О романе Владимира Чивилихина «Память» // Молодая гвардия. 1982. №1.

Кузьмин А.Г. Церковь и светская власть в эпоху Куликовской битвы // Вопросы научного атеизма. Вып. 37. М., 1988.

Кузьмин А.Г. Пропеллер пассионарности, или теория приватизации истории // Молодая гвардия. 1991. №9.

Кучкин В.А. О роли Сергия Радонежского в подготовке Куликовской битвы // Вопросы научного атеизма. Вып. 37. М., 1988.

Кучкин В.А. Дмитрий Донской и Сергий Радонежский в канун Куликовской битвы // Церковь, общество и государство в феодальной России. М., 1990.

Кучкин В.А. Сергий Радонежский // Вопросы истории. 1992. № 10. Лощиц Ю. Дмитрий Донской. М., 1980.

Назаров В.Д. Русь накануне Куликовской битвы: К 600-летию битвы на Воже // Вопросы истории. 1978. №8.

Салмина М.А. «Слово о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя Русьскаго» //ТОДРЛ. Т. XXV. Л., 1970.

Сафаргалиев М.Г. Распад Золотой Орды. Саранск, 1960.

Соловьев A.B. Епифаний Премудрый как автор «Слова о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя Русьскаго» // ТОДРЛ. Т. XVII. Л., 1961.

Тихомиров М.Н. Куликовская битва 1380 г. // Вопросы истории. 1955. №8.

Тихомиров М.Н. Средневековая Россия на международных путях. М., 1966.

Тихомиров М.Н. Бесермены в русских источниках // Исследования по отечественному источниковедению. М.; Л., 1964;

Черепнин Л.В. Договорные и духовные грамоты Дмитрия Донского как источник для изучения политической истории великого княжества Московского // Исторические записки. 1947. Т. 24.

Шамбинаго С.К. Повести о Мамаевом побоище // Сб. ОРЯС АН. Т. 81. СПб., 1906.

Глава xiii. борьба за москву и митрополиюв первой половине xvв

§ 1. РУСЬ, ОРДА И ЛИТВА ПОСЛЕ НАШЕСТВИЯ ЕДИГЕЯ

Вторая половина княжения Василия Дмитриевича отражена источниками отрывочно и бессистемно, как бессистемным было и само его княжение. Разорение и разграбление Северо-Восточной Руси ратью Едигея в 1408 г.

могло бы иметь и более серьезные последствия, но обстоятельства складывались относительно благоприятно, хотя и не совсем устойчиво. Прежде всего неустойчивым было положение самого Едигея в Орде.

Подтверждая ярлык на великое княжение Василия Дмитриевича, Едигей, согласно софий-ско-новгородским летописям, упрекал его: «Тохтамышевы дети у тебя, и того ради пришли есмы ратию». В литературе высказывалась мысль о том, что и попытка переворота в Орде во время нашествия Едигея была организована из Москвы.

Видимо, кто-то из сыновей Тохтамыша в годы своих скитаний попадал в Северо-Восточную Русь (в некоторых источниках к таковым относится Ке-рим-берды), но главным центром притяжения для них оставалась, конечно, Литва, где сохранялась большая, пришедшая с Тохта-мышем татарская колония.

Именно угроза со стороны Литвы побуждала Едигея искать примирения с Москвой. Победа над Тевтонским орденом в грандиозной Грюнвальдской битве 15 июля 1410 г.

, в которой на стороне победителей, помимо поляков, литовцев, русских и наемников из Валахии и Богемии, участвовали также татарские отряды, не могла не вызывать тревоги Едигея. В 1411 г.

старший сын Тохтамыша, участник Грюнвальдской бтъыДжелаль-Еддин, укрепился в Крыму, и в схватке с ним ордынский хан Булат-Салтан был убит. Еди-гею удалось остановить Джелаль-Еддина, возведя на ханский стол Тимур-хана, но скоро ему пришлось бежать от своего ставленника в Хорезм.

При поддержке Витовта Джелаль- Еддин в 1412 г. на некоторое время утверждается ханом в Орде. Он организовал набег татарских и нижегородских отрядов на город Владимир, где был разграблен Богородичный храм (Успенский собор) — место вступления в должность многих митрополитов Руси.

Летом 1412 г. в Орде начинается новая усобица, в ходе которой Джелаль-Еддин был убит и к власти пришел Керим-берды, сторонник Едигея. К новому повороту политики Орды имели отношение и события в Северо-Восточной Руси. По некоторым данным, Киприан перед кончиной пытался закрепить на митрополичьей кафедре своего племянника Григория Цамблака.

Но Константинополь решил направить на Русь грека Фотия. Едва ли не главным аргументом для Константинополя были материальные расчеты: откуда придет большая «милостыня» — из Вильны или из Москвы. Угроза полной турецкой оккупации побуждала последних властителей некогда могучей Византии искать поддержку в православных землях Восточной Европы.

Фотий (ок. 1371 — 1431) прибыл на Русь в 1409 г. и первоначально остановился в Киеве, тем самым как бы выполняя требование Витовта считать именно Киев центром «митрополии всея Руси». Но уже через полгода он перебирается в Москву.

Не последним аргументом в пользу Москвы послужили богатые дары московского князя и духовенства Северо-Восточной Руси, переданные Константинопольской патриархии.

Известная напряженность в отношениях между новым митрополитом и княжеским двором сохранялась, но татаро-нижегородский набег на Владимир, мишенью которого и был новый митрополит, приехавший во Владимир на торжественное посвящение в сан (самому Фотию удалось укрыться в окрестностях Владимира), способствовал сближению великого князя и владыки.

Сменивший Джелаль-Еддина Керим-берды был, видимо, наиболее расположенным к Москве чингизидом. Именно он, согласно восточным авторам, некоторое время скрывался в Москве, и, видимо, этого сына Тохтамыша имел в виду Едигей, упрекая московского князя.

Но в данном случае для Едигея была важна позиция в отношении Литвы, а Керим-берды был последовательным ее антагонистом. Воспользовавшись благорасположенностью Орды, московский князь изгнал из вновь отделившегося от Москвы Нижегородского княжества Даниила и Ивана Борисовичей и их потомство.

В это же время при посредстве митрополита Фотия наследник византийского стола Иоанн VIII Палеолог женится на Анне, дочери Василия Дмитриевича.

Изменение в расстановке сил в связи с воцарением Керима-берды подтолкнуло Вильну и Краков к очередной унии. В 1413 г.

Источник: https://dom-knig.com/read_222399-28

Доклад на тему “Русь между Ордой и Литвой”

С этого момента русская земля начала «разделяться» на подчинение Литве и подчинение Орде. Стоит упомянуть, что в 1242 году на Ледовом побоище Александр Невский нанес поражение шведам, поэтому третьему претенденту на подчинение удалось дать отпор.

С декабря 1237 по апрель 1240 шло нашествие Батыя на Русь. При этом приходилось отвлекаться на литовские войска.

Так, в 1239 году князь разоренного Владимира – Ярослав – собравшись с силами, походом идет на Смоленск, чтобы освободить город от литовских полков. В этом же году монголо-татарские войска разоряют Рязань и Муром, подходят к Киеву.

Воспользовавшись шатким положением Руси, не дав князьям времени оправиться, в 1240 году шведы, немецкие рыцари и литовцы объявляют крестовый поход Пскову и Новгороду.

В результате монгольского нашествия на Русь, в 1240 году установилось монголо-татарское иго, которое длилось почти до конца 15-го века, а Литва держала под своей властью часть русских земель – Смоленск, Чернигов, Полоцк, Киев – вплоть до 16-17 веков. Остальная Русь, за исключением Новгорода, что сохранял независимость, подчинилась Орде.

Татары старались перессорить между собой русских князей, чтобы не допустить появления на Руси какого-либо объединяющего центра. Делалось это с помощью торговли ярлыками на великое княжение, которые давали право князьям самим собирать с русских земель дань для Золотой Орды.

В начале 14 века Московское княжество началось усиливаться – это доказывает присоединение Коломны в 1301, Переяславля в 1302, а в 1326 митрополия была и вовсе перенесена в Москву из Владимира.

При этом в Твери началось восстание против Орды, она хотела получить независимость и впоследствии стать центром объединение русских земель. Так как Москва хотела сделать это раньше, она поддержала татар в этом вопросе, подавила восстание совместно с Ордой в Твери в 1325 году и получила не только доверие Орды, но и ярлык на великое княжение.

Благодаря тому, что не все собранные налоги Москва отдавала Орде, город постепенно развивался, вдобавок вступая в конфликт с Литвой.

Начинается соперничество между Москвой и Литвой за подчинение русских земель, а так как Тверь хотела отомстить Москве за предательство в 1325 году, входит в союз с Литвой, организовывая совместные походы с 1368 по 1372 гг на Московское княжество.

Но силы соперников оказались примерно равны, и дело кончилось договором, разделившим «сферы влияния». Ну, а раз не удалось уничтожить друг друга, пришлось сближаться.

Битва на Воже, в которой участвовал великий князь Дмитрий Донской и мурза Бегич, произошла 11 августа 1378 году. Причины, которые вызвали эту битву, возникли еще задолго до нее.

Все началось с того, что умер хан Бердибек, а так как потомства у него не было, Орда погрузилась в глубокую смуту.

Будучи зятем умершего хана, власть удалось заполучить лишь Мамаю, да и то его главенства многие не признавали, поэтому ему приходилось воевать со многими представителями Орды.

Читайте также:  Атомная электростанция - история создания и проект, великие ученые

Воспользовавшись этой феодальной раздробленностью, Дмитрий Донской стал собирать войска, чтобы ударить по татарам, при этом, даже привлекая на свою сторону нескольких ордынских ханов, чтобы битва на Воже прошла удачно. Так и случилось – это была первая сокрушительная победа Москвы над Ордой.

После, князь отказался от повышения уплачиваемой дани Орде, и Мамай собрал войско, двигая его в сторону Москвы. Куликовская битва состоялась 8 сентября 1380 года.

Перед выступлением в поход Дмитрий Иванович побывал у святого преподобного Сергия Радонежского, который благословил князя и все русское войско на битву с иноземцами. Мамай же надеялся соединиться со своими союзниками: Олегом Рязанским и литовским князем Ягайло, но не успел. Московский правитель, вопреки ожиданиям, 26 августа переправился через Оку, а позднее перешел на южный берег Дона.

Куликовская битва закончилась победой русских войск во многом благодаря военной хитрости: в расположенной рядом с полем боя дубраве спрятался засадный полк под командованием князя Владимира Андреевича Серпуховского и Дмитрия Михайловича Боброка-Волынского. Мамай основные усилия сосредоточил на левом фланге, русские несли потери, отступали и, казалось, что победа близка. Но в это самое время в Куликовскую битву вступил засадный полк и ударил в тыл ничего не подозревающим монголо-татарам.

Этот маневр оказался решающим: войска хана Золотой Орды были разгромлены и обратились в бегство. Это сражение имело большое значение для дальнейшего хода русской истории. Кратко говоря, Куликовская битва, хотя и не освободила Русь от монголо-татарского ига, но создала предпосылки для того, чтобы это произошло в будущем. Также, победа над Мамаем значительно усилила Московское княжество.

Мамай же хотел собрать войско и снова пойти походом на Москву, но хан Тохматыш, нарушив его планы, пошел против него войной. В 1380 году сменилась власть в Орде.

Однако князь Дмитрий отказался платить дань новому правителю Золотой Орды, из-за чего началось нашествие Тохтамыша на Русь, впоследствии Москва была разорена.

А в последующем и нашествие Едигея сильно ослабило Московское княжество, поэтому Литва с Польшей больше не были заинтересованы в союзе с ним, и все дипломатические отношения резко прекращаются.

Только в конце 15 века – в 1480 году – Москва была готова бросить вызов Орде, что и приводит к стоянию на реке Угре. Битва так и не состоялась, так как никто не осмеливался переплыть на вражеский берег.

В конечном счете, монголо-татарское иго подходит к концу, а в 1485 году к Москве присоединяется Тверь.

Стоит упомянуть, что присоединение Новгорода в 1478 году усилило Москву, что и  придало ей больше уверенности бросить тот самый вызов Золотой Орде.

Таким образом, Московское «княжество» превращается в «государство», оно фактически выполнило свою задачу к концу 15 века – становление центром объединения русских земель – а также свергло монголо-татарское иго.

Список использованных источников

1. Греков Б. Д. Мир истории: русские земли 13-15 вв. М., 1986

Источник: https://NauchnieStati.ru/bank/primery/doklad-na-temu-rus-mezhdu-ordoj-i-litvoj/

Как Литва упустила шанс объединить русские земли

В XIII-XV вв. большинство земель прежней Киевской Руси было объединено под властью Великого княжества Литовского (ВКЛ). Одно время Литва была сильнее любого русского княжества.

В начале XV века при князе Витовте (1392-1430) Литва достигла такого могущества, что московский великий князь Василий II Тёмный (1425-1462), его внук, считался его вассалом, а в Великом Новгороде одно время правил литовский князь.

Казалось, ничто не может остановить Литву в объединении всех русских земель, включая Северо-Восточную, Суздальскую Русь. Но произошло иначе. Княжение Витовта стало пиком литовской мощи. Уже при нём начался её закат.

Великое княжество Литовско-Русское

Возвышению Литвы способствовало монгольское нашествие на Русь. Литва и многие западные русские княжества оказались в стороне от него и стали сплачиваться для отражения угрозы. Западнорусские князья иногда охотно становились вассалами Литвы, другой раз Литва покоряла княжества силой. Но объединение с Литвой означало свободу от уплаты дани Золотой Орде.

При великом князе Гедимине (1316-1341) Литва включила в себя всю нынешнюю территорию Белоруссии. Здесь издавна находились Полоцкое и Турово-Пинское княжества и часть Волынского княжества.

При его сыне Ольгерде (1345-1377) Литва распространилась на Киевское, Волынское, Переяславское, Черниговское и Новгород-Северское княжества. На востоке её границы включили всю Среднерусскую возвышенность и древние земли вятичей. В 70-е годы XIV века литовские дружины уже не раз приходили под Москву.

В самом конце XIV и в первые годы XV столетия, при Витовте, Литва присоединила Смоленское княжество, на юге вышла к Чёрному морю.

Литовские князья были язычниками. При этом они уже давно подвергались влиянию русской культуры, и некоторые из них переходили в православие. Письменным языком ВКЛ был древнерусский. Династия Гедиминовичей постепенно заменила почти всех князей из династии Рюриковичей в подвластных княжествах.

Но Гедиминовичи обрусевали, звались на русский манер с «-вичем» — например, Дмитрий Ольгердович — и часто вели независимую от великого князя политику, особенно на окраинах ВКЛ.

Веротерпимость литовских князей и широкое распространение русской культуры способствовали тому, что само государство всё больше становилось преемником Киевской Руси во всех смыслах.

Уния с католической Польшей

Однако одно обстоятельство серьёзно осложнило положение Литвы. Обосновавшийся в XII-XIII вв. в Прибалтике немецкий Тевтонский Орден вёл наступление на Литву, насильно обращая население в католичество, отбирая земли для своих рыцарей и превращая прибалтийских жителей в крепостных крестьян.

Соседняя с Литвой Польша также была католической, но и она испытывала натиск немцев, а кроме того не посягала на литовские территории. Общая опасность сближала Литву с Польшей. Только Польша в тот период могла помочь Литве в противостоянии Тевтонскому Ордену. Но польская аристократия была готова оказать эту помощь лишь при условии перехода Литвы в католичество.

Переломный момент наступил в 1385 году. В это время в Литве княжил Ягайло Ольгердович, пришедший к власти в результате междоусобной войны. Ягайло не разбирал средств и отличался крайней жестокостью. Ни для кого не было секретом, что он вероломно захватил в плен своего дядю Кейстута Гедиминовича и потом приказал его убить.

Одновременно вакантным оказался польский престол. Король Людовик I Люксембург, занимавший также трон Венгрии, умер в 1382 году. Польшей формально правила его младшая дочь Ядвига.

Польская знать не хотела объединения с Венгрией и воспрепятствовала вступлению на трон старшей дочери Людовика Марии.

Забавная деталь: Ядвига короновалась формально как мужчина, с титулом короля, а не королевы, поскольку основные законы Польши запрещали занимать престол одной лишь женщине.

При этом у польской знати созрел план династической унии с Литвой. Двенадцатилетнюю Ядвигу решили выдать замуж за Ягайло, которому было уже за тридцать лет. Единственным препятствием была взаимная любовь Ядвиги и пятнадцатилетнего австрийского герцога Вильгельма, которые были обручены ещё в детстве.

Вильгельм приехал в Краков, и юные возлюбленные даже встречались тайком, пока, наконец, однажды стража краковского архиепископа не закрыла перед безвластной королевой ворота замка, где жил герцог, а его самого не выпроводила из Польши.

После долгих уговоров, особенно со стороны духовенства, обещавшего королеве высшую награду на небесах за обращение язычников, Ядвига согласилась выйти замуж за Ягайло, который стал таким образом польским королём.

Витовт Кейстутович, кузен Ягайло, в 1386 году также согласился перейти в католичество и насадить его в Литве. Любопытно, что до этого Витовт в 1382 году также крестился по католическому обряду, но в 1384-м принял православие. Несмотря на дальнейшие войны с Ягайло, Витовт, отстояв своё право на литовский престол, признал свой вассалитет польской короне и продолжил насаждение католичества.

Уния Литвы с Польшей, сопровождавшаяся поражением в правах православной знати, нанесла первый серьёзный удар попыткам Литвы встать во главе всей Руси.

Поражение от Золотой Орды

Золотая Орда была главным врагом Литвы на востоке. В 1399 году Витовт выступил в поход с мощным войском, включавшим литовцев, русских, поляков, тевтонцев и татар — противников хана Тимур-Кутлуга.

Стороны сошлись на реке Ворскле. Хан выиграл время переговорами в ожидании войск темника Едигея, и 12 августа ордынцы наголову разгромили Литву. Так Литва получила второй серьёзный удар.

Восточная Русь осталась в сфере влияния Золотой Орды.

Свидригайлова смута

Православие в Литве долго и упорно сопротивлялось насаждению католичества. Наиболее мощной реакцией православного населения стала война за литовский престол, развёрнутая князем Свидригайлом Ольгердовичем. Сам он не был православным, но покровительствовал православному населению и пытался опереться на его поддержку, а также на Москву, в борьбе за власть.

Войны Свидригайло, перемежаясь перемириями, его попаданиями в плен, ложными клятвами и отречениями от них, шли с 1408 по 1440 год. В 1430-1432 гг.

, после смерти Витовта, Свидригайлу удалось на короткий срок овладеть троном ВКЛ.

Но его жестокий буйный нрав восстановил против него всё население княжества, включая православных, которые совершили роковую ошибку, сделав ставку на такого человека, причём даже не единоверца.

Смута Свидригайло оказалась последним, третьим решающим ударом по альтернативе, которую могла сыграть в истории православная Литва в качестве объединителя всех русских земель.

Источник: https://weekend.rambler.ru/read/40373643-kak-litva-upustila-shans-obedinit-russkie-zemli/

Войска Золотой Орды хана Едигея отступили от стен Москвы — Знаменательное событие

Нашествие на великое княжество Московское войск темника Золотой Орды Едигея завершилось 20 декабря 1408 года. Войска хана Едигея отступили от стен Москвы после трехнедельной осады белокаменного Московского кремля. Сражение стало кульминацией завершения похода хана Едигея на Москву.

     После разгрома золотоордынского хана Тохтамыша среднеазиатским правителем Тамерланом Московское княжество перестало платить ежегодную дань Золотой Орде. После разгрома войск Витовта ставленником Тамерлана Едигеем и потерей Великим княжеством Литовским Смоленска произошел второй виток роста польского влияния в литовско-русских землях, оформленный Виленско-Радомской унией.

     Смоленск был возвращен Витовтом в 1404 году при помощи польских войск. Недовольство антипольски настроенной части знати Великого княжества Литовского выразилось, в частности, в отъезде Свидригайло Ольгердовича на московскую службу.

Он получил от Василия Дмитриевича в кормление города Владимир, Переславль-Залесский, Юрьев-Польский и некоторые другие.

Усиление Московского княжества выразилось также в том, что должность князя-наместника в Новгороде занял брат Василия Константин.

     В том же 1408 году Ягайло и Витовт выступили против Василия, которому Едигей обещал военную помощь.

Однако, сражения не последовало и был заключен мир, по которому Василий обязался прекратить поддержку Свидригайла и признал Смоленск и верховские княжества литовскими владениями.

В том же году Едигею не удалось установить контроль над Рязанью через своего ставленника Ивана Пронского. Не добившись взаимного ослабления Москвы и Вильно дипломатическим путем, Едигей начал собственный поход на Москву.

     В ордынском войске находились четыре царевича, исполнявших должности военачальников, и несколько видных ордынских эмиров. Общее руководство осуществлял сам Едигей.

Наступление ордынцев стало неожиданностью для московского князя Василия Дмитриевича. Для обороны столицы он оставил своего дядю Владимира Храброго, а сам с женой и детьми уехал в Кострому.

Вслед за князем Москву покинули многие жители, оставшимися овладела паника.

     Войска Едигея уничтожали все на своем пути. Отдельные части были посланы на захват Городца и Нижнего Новгорода. Основные ордынские части подошли к Москве 30 ноября. Жители сожгли посад и начали стрельбу по осаждающим.

Из-за этого ордынцы не решились начать штурм каменных укреплений Москвы и расположились на некотором удалении от стен. Едигей выслал отряды грабить окрестности столицы и начал осаду.

Примерно 30 000 воинов он отправил в погоню за князем Василием, но они вскоре вернулись, не найдя его.

     Во время осады Едигей отправил послание великому князю тверскому Ивану Михайловичу с требованием привести войско и артиллерию под стены Москвы, но тот отказался. Пока основное войско стояло под стенами Москвы, отдельные отряды сожгли множество больших и малых городов и сел. Среди них Ростов Великий, Переславль Залесский, Дмитров, Коломна, Нижний Новгород, Городец и некоторые другие.

     После трех недель осады Едигей узнал от ордынского хана Булат-Салтана о наступлении на него сына Тимур-Кутлуга — Тимура. В результате ему пришлось спешно отступить. С москвичей он взял откуп в 3 000 рублей, сжег Троицкий монастырь и на обратном пути — Рязань.

     Разорение городов, в том числе и находящихся в кормлении у Свидригайла, подорвало основу московско-литовского сотрудничества под эгидой Москвы. Свидригайло «от Едигеевых татар утомился зело» и вернулся в Литву. Ярлык на Нижегородское княжение получил от Едигея Даниил Борисович, потомок нижегородских князей.

Источник: https://ruspekh.ru/events/zavershilsya-pokhod-khana-edigeya-na-moskvu

"Сказание о нашествии Едигея"

Это произведение, как и «Повесть о Темир Аксаке», имеет публицистическую направленность. Во время нашествия Едигея (1408), ногайского хана, фактически правившего Золотой Ордой в начале XV в.

, врагу не удалось захватить Московский кремль, но посады и города вокруг Москвы он пожег и разрушил, «множество людей посекоша, а иных в плен поведоша», и ушел только после получения «окупа» в 3 тыс. руб.

Автор произведения дает русским князьям «уроки нравственной мудрости» (Д. С. Лихачев): он осуждает тех из них, кто прибегал к военной помощи кочевников, оставлял, как московский князь Василий Дмитриевич, свои города во время вражеских нашествий, проявлял нерешительность действий, беспечность и преступную доверчивость к «ложным мирным договорам».

В изображении автора «Сказания» Едигей – «преболии всѣх князей ордынских», «ратолюбець окаанный» – пытался столкнуть интересы Руси и Литвы, чтобы ослабить противников, «да они, рать счинивше, воя си погубить».

«Зломысленый» и «кровожелателпый» Едигей дождался, когда после трех лет раздора с Литвой русское войско было утомлено и распущено; с помощью обмана, сказав, что «идет войной на Витовта», он неожиданно очутился у стен Москвы.

Во время нашествия Едигея были сожжены Нижний Новгород и Городец, Переяславль и Ростов; множество людей погибло от меча и огня, от голода и мороза, «бяшеть бо тогда зима тяжка зѣло, и студень преизлише велика». Сбылось страшное предзнаменование, когда в Коломне вдруг стала кровоточить чудотворная икона.

Что заставило врага, осадившего Москву и собиравшегося тут зимовать, «въ единъ час» отказаться от первоначального плана? Прежде всего, но мысли автора «Сказания», это заступничество небесных сил, однако он дает и другие, вполне реальные, объяснения неожиданному отступлению врага. Едигея беспокоило, что в его отсутствие власть в Орде захватит другой, а князь Василий Дмитриевич сумеет собрать большое войско и прийти на помощь Москве. И Едигей скоро «посылает къ граду, мира прося сам».

Читайте также:  Использование икт на уроках математики - студенческий портал

Защищая идею преемственности в вопросах политики и в литературном деле, автор «Сказания» обращался к опыту «отцов» («гонии старцевъ да почитають»), из которого надлежит извлечь уроки.

По его мнению, современным правителям необходимо учиться у таких князей, как Владимир Мономах, а русским книжникам следует подражать Сильвестру Выдубицкому, одному из редакторов «Повести временных лет», чтобы «вся добрая и недобрая прилунившаяся написовати, да и прочим по них образы явлени будутъ…»

Повести, читающиеся в летописях под 1480 г.

, посвящены судьбоносному для Руси событию: они рассказывают о последнем столкновении русских с ордынцами, с войском хана Ахмата III, что способствовало окончательному освобождению страны от монголо-татарского ига.

По мнению ученых, первоначально «Угорщина» («Повесть о стоянии на Угре») существовала вне летописного свода, так как се включение в летописи привело к повторам и разночтениям в датировке событий.

Ахмат, не решившийся вступить в бой со стоявшими на Оке русскими войсками, отошел на запад, к Литовской границе, и расположился на одном из притоков Оки – реке Угре, ожидая поддержки от короля Польши и Литвы, но тот не пришел ему на помощь из-за нападения на Подолию крымского хана Менгли-Гирея.

К решительным действиям против ордынцев призвал Ивана III в публицистическом «Послании на Угру» ростовский архиепископ Вассиан Рыло. К великому князю в его противостоянии Орде присоединились до тех пор враждовавшие с ним братья Андрей Углицкий и Борис Волоцкий.

Между войсками, разделенными рекой, долго велась перестрелка: «Наши стрѣлами и пищалми многих побита, а их стрѣлы межу наших падаху и никогоже уязвляху». Решающего сражения не начинали: ждали, пока замерзнет Угра; и «бысть… страх на обоихъ, – едини других боящеся».

Советники великого князя («сребролюбцы, богатые и брюхатые, предатели християнские») убедили Ивана III отступить, однако враги передвижение войск приняли за скрытый маневр перед решающей схваткой и бежали.

Таким образом, победа русских была похожа на чудо, хотя на самом деле ордынцы отступили из-за отсутствия подмоги со стороны Польши и Литвы, резко начавшихся холодов, плохого снаряжения и разразившейся эпидемии.

В конце «Повести о стоянии на Угре» автор призывает русских сплотиться и не допустить трагедии, которая постигла другие православные страны, попавшие под турецкое иго: «О храбри мужствении сьтнове рустии! Подщитеся свое отечество, Рускую землю, от поганых сохранити, не пощадите своих глав, да ие узрят очи ваши разпленения и разграбления домов ваших, и убьяния чад ваших, и поругания над женами и дѣтми вашими, якоже пострадаша инии велицыи славнии земли от турков».

Источник: https://studme.org/55376/literatura/skazanie_nashestvii_edigeya

Исторический раздел

Едигей принадлежал к древней монгольской семье рода Белых мангкытов (Ак-Мангкыт). Мангкыты составляли ядро Ногайской Орды, и их поддержка серьезно помогла Едигею при захвате власти в Золотой Орде

Однако он не являлся Чингисидом. А политически только за потомками Чингисхана признавалось право на трон Золотой Орды. Едигей, таким образом, находился в том же положении, что Мамай и Тамерлан.

Единственным для него выходом было управлять через марионеточных ханов. Сам он вынужден был удовлетвориться титулом эмира. Тимур-Кутлуг, первый хан, которого он посадил на трон, был пьяницей и умер в 1400.

Затем с одобрения Едигея ханом избрали его двоюродного брата Шадибека.

Разбив в 1399 году армию Витовта и отрезав Литву от Черного моря, Едигей сосредоточился на восстановлении порядка и дисциплины в Золотой Орде: строгие церемониальные формы повиновения знати хану и жестокую систему налогообложения.

Едигей запретил татарам продавать своих детей в рабство за границу, чем хотел предотвратить уменьшение их численной силы как основы Золотой Орды. В результате этой политики количество рабов, поставляемых в Сирию и Египет из Золотой Орды, резко сократилось.

Воспользовавшись смертью Тамерлана (1405 год), он в 1406 году захватил Хорезм.

После реорганизации своего государства Едигей почувствовал себя достаточно сильным, чтобы заняться русскими проблемами. По сути дела, Восточная Русь стала практически независимой с момента окончательного поражения, нанесенного Тохтамышу Тимуром.

Только в 1400 году великий князь Иван Тверской счел нужным направить Едигею своего посла. На него, по-видимому, произвела впечатление победа Едигея над Витовтом. Два года спустя князь Федор Рязанский поехал в Орду и получил ярлык на рязанский стол.

Однако сразу после своего возвращения из Орды Федор заключил соглашение с великим князем Василием Московским, по которому он обязался не оказывать никакой помощи монголам и предупреждать Василия о любых угрожающих шагах Едигея.

Что же касается великого князя Василия, то под разными предлогами он прекратил посылать дань в Орду и не обращал никакого внимания на сетования по этому поводу ханских послов. Подобного отношения Едигей не мог выносить слишком долго.

В связи с этими обстоятельствами для Москвы было несчастьем, что в 1406 году начался конфликт между Василием и его тестем Витовтом. Витовт вступил на земли Пскова (февраль 1406 года). Псковитяне обратились за помощью к великому князю московскому. Тем временем Витовт потребовал от Новгорода принять князем его двоюродного брата Люгвена.

Тогда князь Василий счел необходимым положить конец агрессии Витовта. Едигей был обрадован, когда услышал о надвигающейся войне между Московией и Литвой, поскольку она ослабила бы оба государства. Он с радостью предложил свою помощь Василию. Помощь приняли, и подразделения татарских войск присоединились к московской армии.

Сражения, однако, не произошло, и скоро было достигнуто перемирие. В следующем году Новгород принял князя Люгвена, но ему не позволили расположиться в самом Новгороде, и он был вынужден жить в соседнем городке. Война между Василием и Витовтом разгорелась снова, но вскоре окончилась новым перемирием.

В июле 1408 года ведущий литовский князь, Свидригайло покинул Витовта и поступил на службу к Василию. В Москве ликовали. Для «кормления» Свидригайло получил город Владимир с прилегающими к нему районами: Переяславль, Волоколамск, Ржев и половину Коломны. Обеспокоенный поступком Свидригайло, Витовт в третий раз повел свои войска на Москву.

Как и в предыдущих войнах, серьезных боев не произошло, и в сентябре 1408 года было подписано перемирие.

Пока Витовт восстанавливал свой контроль над Смоленском и ставил литовского князя во главе новгородских войск, великий князь Василий пытался установить контроль над Тверью. Иван, великий князь тверской, не выказывал желания признать верховенство Василия, поэтому Василий решил помочь сопернику тверского князя Юрию Холмскому получить ханский ярлык на тверской стол.

В 1407 году Юрий прибыл в Москву и оттуда с благословения Василия, отправился в Орду. Как только великий князь Иван узнал об этом шаге, он тоже поспешил к ханскому двору. Когда Иван прибыл в Орду, там начинались волнения. Раздраженный опекой Едигея, хан Шадибек пытался установить свою власть.

В Орде росло недовольство политикой Едигея в отношении централизации и повышения налогов.

Особенно негодовали работорговцы, сотрудничающие с Египтом. Шадибек попытался избавиться от Едигея, возглавив оппозиционное движение. В Орде началась короткая, но яростная гражданская война. Едигей нанес противникам поражение и посадил на трон нового хана Пулада (в русских летописях именуемого Булат-Салтаном). Шадибек бежал в Астрахань.

Как только порядок был восстановлен, ассамблея монгольской знати под председательством нового хана повелела подтвердить ярлык великого князя тверского Ивану. Претензии Юрия были отвергнуты.

Неудовлетворенный решением, Юрий отправился в Астрахань и получил ярлык на кашинское княжество (самое важное из удельных тверских княжеств) от изгнанного князя Шадибека. Иван однако отказался признать законность этого ярлыка.

План Василия, таким образом, провалился, а его отношения с Иваном Тверским стали еще более натянутыми, чем прежде, к глубокому удовлетворению Едигея.

Следующим шагом Едигея стала замена великого князя рязанского Федора, которому он не доверял, на князя Ивана Пронского. Летом 1408 года Иван с помощью татарской армии занял Рязань. Федор обратился к Василию, который послал войско помочь свергнутому князю.

Несмотря на это, армия Федора потерпела поражение от сил Ивана. Скоро однако при посредничестве Василия соперники пришли к взаимному соглашению, и Федор вернулся в Рязань. В этом случае Василии сумел ограничить вмешательство Едигея в русские дела.

Едигей теперь решил, что пришло время ударить по самой Москве.

Как Тохтамыш во время своего похода на Москву, Едигей знал, что его единственный шанс на успех — в полной секретности подготовки этой кампании.

Опасаясь, что некоторые друзья Москвы в Золотой Орде уведомят Василия о том, что он собирает сильную армию, Едигей послал в Москву гонца объяснить Василию, что хан Булат-Салтан намеревается вести войну против Литвы.

Это произошло в октябре 1408 года. К этому времени Василий подписал перемирие с Витовтом и распустил армию.

Таким образом, москвичи оказались абсолютно неподготовленными, когда в ноябре Василий получил известие от дружественного татарского мурзы, что Едигей с сильной армией идет на Москву.

Для сколько-нибудь большой мобилизации уже не оставалось времени.

Василий отправился в Кострому собирать силы северных районов своего государства, а князь Владимир Серпуховской снова стал воеводой московского ополчения.

В пятницу 1 декабря к вечеру под городскими стенами показались татарские полчища. Они расположились лагерем в некотором расстоянии от Кремля, вокруг которого были сожжены посады, а сам Едигей остановился в селе Коломенском.

Едигей, без артиллерии, оставил надежду взять город штурмом и решил сделать это при помощи осады. Он хотел зимовать под городом, чтобы овладеть Кремлем, и потребовал от тверского князя прийти к нему на помощь с пушками.

Тверской князь сделал вид, что идет к нему, но дошел только до Клина и повернул обратно.

Дело решила смута в самой Орде. Один ордынский царевич внезапно напал на Сарай и чуть не захватил своего хана, который спешно послал за Едигеем, призывая его немедленно вернуться домой. Воспользовавшись общим смятением, Едигей взял с москвичей большой выкуп в 3000 рублей и 20 декабря снял осаду.

Каменный Кремль выдержал испытание, но московские посады были разорены.

«Жалостно было видеть,- говорит современник,- как чудные церкви, которые были созданы многолетними временами и высокими зданиями украшали величество града, в один час загорались пламенем, а величество и красота града, чудные храмы, от огня погибли. В тот же час было страшное время, люди бегали и кричали, а великое пламя с громом поднималось на воздух, тогда как город был в осаде от беззаконных иноплеменников».

Едигеево нашествие было страшно не только для Москвы, но и для других русских городов. Татарские отряды взяли и разорили Переславль-Залесский, Ростов, Дмитров, Серпухов, Верею, Нижний Новгород, Городец. Много народу замерзло, спасаясь от татар бегством, потому что зима была студеной, со многими метелями и ветрами.

И все-таки, несмотря на разорения и страдания, причиненные набегом Едигея, он не достиг своей главной цели: сила великого князя московского не была уничтожена.

Василий не только продолжал игнорировать ханскую власть, но даже дал в Москве пристанище сыновьям Тохтамыша, чьи претензии на золотоордынский трон являлись для Едигея источником серьезного беспокойства.

Эмир горько сетовал Василию на его враждебность в колком письме от 1409 года, но это было все, что он пока мог сделать.

В 1419 Едигей был убит одним из сыновей Тохтамыша в районе города Сарайчика.

oldhat.ru, lib.rus.ec

Русичи РООИВС — Исторический раздел

Источник: http://www.rusichi-center.ru/e/3170350-pohod-edigeya-na-moskvu

Ссылка на основную публикацию