В. Розанов и его философия — становление философской системы и краткое описание жизненного пути

Розанов Василий Васильевич ($1856 – 1919$) – русский публицист, литературный критик, религиозный философ.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!

Оценим за полчаса!

Свои философские взгляды сформулировал под влиянием учений С. М. Соловьёва, В. О. Ключевского, Ф. Е. Корша, лекции которых слушал на историко-филологическом факультете Московского университета. Удостоился стипендии имени А. С. Хомякова. После университета Розанов занялся свободным творчеством.Брайан Трейси - Студенческий портал

Его первый труд, представленный как вариация гегелевского обоснования наук «О понимании. Опыт исследования природы, границ и внутреннего строения науки как цельного знания» от $1886$ года не был успешен.

Становление философской системы

Большой славу имел следующий труд, его литературно-философский этюд «Легенда о великом инквизиторе Ф. М. Достоевского».
Он положил начало дальнейшему толкованию идей Достоевского как религиозного мыслителя Н. А. Бердяевым и С. Н. Булгаковым. Далее Розанов будет членом религиозно-философских собраний, на которых сблизиться с ними.

К концу $1890$х Василий Розанов становится выдающимся журналистом позднеславянофильского направления, работая в журналах

  • Курсовая работа 450 руб.
  • Реферат 220 руб.
  • Контрольная работа 230 руб.
  • «Русский вестник»,
  • «Русское обозрение»,
  • «Новое время».

Мережковский, Гиппиус, Минский и Розанов в $1900$ году основывают религиозно-философское общество.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!
Читайте также:  Альфред Адлер - разногласия с классической психоаналитической теорией

Оценим за полчаса!

Розанов так же известен вкладом в культуру первым переводом с греческого аристотелевской «Метафизики».
Будучи преподавателем в Елецкой гимназии, Розанов выявил своё недовольство по поводу школьного образования в России. Он выразил своё мнение в статьях «Сумерки просвещения», «Афоризмы и наблюдения».

В сборнике «Религия и культура» $1899$ и «Природа и история» $1900$ он занимался попытками поиска решений мировоззренческих проблем в религиозности. Своё отношение к православной церкви он выражал как противоречивое.

Разрыв с философско-религиозным обществом

Инцидентом, послужившим выходом Розанова из религиозно-философского общества, стал судебный процесс Бейлиса, в котором Бейлиса, еврейского происхождения, обвинили в ритуальном убийстве ученика Киево-Софийского духовного училища от $1911$ года. Это событие охарактеризовали как «оскорбление всего русского народа». Статья Розанова по этому делу привела к конфликту с обществом.

Развитие философии в период духовного кризиса

В дальнейшем Розанов посвящает себя работе над эссеистическими трудами, объединёнными единым настроением:

  • «Уединённое»,
  • «Смертное»,
  • «Опавшие листья».

Это порождает мнение, что в этот момент мыслителем переживался глубокий духовный кризис.

Не находя успокоения в принятии христианского учения, к которому он тщетно прибегал, он пришёл к пессимизму к экзистенциальному субъективному идеализму в стиле С. Кьеркегора.

Находясь под влиянием пессимизма, Розанов выражает своё мнение в работе «Апокалипсис нашего времени» о неизбежности революционных катастроф, которые станут завершением российской истории.

Эти идеи Розанова были критично оценены как революционными марксистами, так и либеральным лагерем русской интеллигенции. Это показывает, какие противоречивые оценки имели личность и творчество Розанова.

Нигилистическое воспитание и его стремления в качестве общественного служителя открывали Розанову демократический путь. Ему пророчили стать выразителем социального протеста. Но он открыл своё призвание в иных духовных областях.

Философия Розанова содержала в себе морально-этические и религиозно-идейные тематики.

Особое значение отводится его интерпретации философии «маленького религиозного человека», где он раскрывает переживания человека наедине с религией, где ставятся вопросы веры и церкви.

Человек предоставлен самому себе, обходя религиозные институты, которые объединяют людей. Розановым ставится проблема «индивидуальной религии», что ведёт к противоречию с общим понятием религии.

Источник: https://spravochnick.ru/filosofiya/russkaya_filosofiya_19_veka_osobennosti_razvitiya_filosofskih_idey_v_rossii_v_pervoy_polovine_19_veka/v_rozanov_i_ego_filosofiya/

Странный философ Василий Розанов

Он умудрялся быть ненавидимым всеми: и православной церковью, и западниками, и славянофилами, и марксистами! Со всех концов, со всех дорог предавали его анафеме, а он жил и мыслил так, как жилось ему и мыслилось!

Родился Василий Васильевич Розанов 2 мая 1856 года в глубокой русской провинции, в маленьком городке под Костромой, Ветлуге.

Отцом его был маленький чиновник лесного ведомства, обремененный множеством детей.

Старший сын уже преподавал в гимназии в Симбирске, когда семья осиротела. Он забрал к себе юных братьев гимназистов и сам воспитывал их и руководил их образованием. Василий Розанов вспоминал с огромной благодарностью о своем брате, заменившем ему отца.

По окончании гимназии будущий философ поступил на историко-филологическое отделение Московского университета. И скоро обратил на себя внимание руководства необычайными способностями и самостоятельностью мышления. На четвертом курсе был награжден именной стипендией.

Но эта самостоятельность мышления вдруг пошла совершенно непредсказуемыми путями.

В 1882 году он заканчивает университет, но отказывается от экзамена на степень магистра. Отказывается от того, что дало бы ему право на определенный статус и возможность служить на хорошо оплачиваемом месте в государственном учреждении. Он сознательно уходит в свободный полет.

  1. И в личной своей судьбе он идет странным, непредсказуемым путем, женившись на женщине почти вдвое старшей, с тяжелым характером, и отвергавшей, и не отпускавшей его всю жизнь!
  2. Около десяти лет он преподавал в провинциальных гимназиях и продолжал свой путь: осознавал, мыслил, исследовал.
  3. Затем в печати появились его первые труды, озадачившие читающую публику, но не имевшие успеха.

Известность пришла к Василию Розанову после опубликования его работы «Легенда о Великом Инквизиторе Федора Достоевского». С этой небольшой статьи практически началась эпоха всемирного исследования творчества Достоевского как религиозного философа.

И в творческой судьбе Василия Розанова так было всегда. Каждая его новая работа поднимала бурю возмущения, вселенского негодования. Он буквально камня на камне не оставлял от устоявшихся веками истин и верований. Он подвергал сомнению все незыблемые законы и во всем находил оборотную сторону, достойную исследования.

А общество, пошумев и повозмущавшись, оказывалось перед необходимостью пересмотреть устоявшиеся взгляды на христианскую религию, на народное просвещение, на вопросы нравственности.

Так, непонятый и непризнанный, всеми отвергнутый как личность, несмотря на то, что идеи его были подхвачены и многое изменили в мировоззрении ХХ века, он встретил и Октябрьскую революцию. И оказался совершенно выброшен из жизни. Таким новому обществу он не был нужен. Новое общество в мыслителях не нуждалось, ему достаточно было «товарища маузера».

Источник: http://olgaveiga.ru/filosof_vasiliy_rozanov/

Василий Васильевич Розанов

Василий Васильевич Розанов (1856—1919) — это, наверное, самый замечательный писатель среди русских мыслителей, великолепно владевший стилем, познавший магию слова. Он не создал какой-то определенной философской системы, да и не стремился к тому. Но Розанов стал основателем оригинального стиля философствования, который некоторые исследователи называют философским импрессионизмом.

В.В. Розанов родился в г. Ветлуга Костромской губернии в семье чиновника лесного ведомства. В 1861 году, после смерти отца, семья Розановых переехала в Кострому, где Василий Васильевич в 1868—1870 гг. учился в гимназии. После смерти матери (1870 г.

) Розанов жил и учился в гимназиях Симбирска (1870—1872 гг.) и Нижнего Новгорода (1872—1878 гг.). По окончании Нижегородской гимназии он поступил на историко-филологический факультет Московского университета.

После того как Розанов закончил учебу в университете, он работал преподавателем в провинциальных гимназиях.

В 1886 года вышла первая философская работа В.В. Розанова «О понимании. Опыт исследования природы, границ и внутреннего строения науки как цельного знания». Эта работа, написанная в классическом стиле, прошла абсолютно незамеченной.

В 1893 года Розанов с семьей перебираются в Петербург, где Василий Васильевич поступил на государственную службу по акцизному ведомству. В 1890-е годы Розанов пишет много статей, публикуется в центральных газетах. В 1899 году известный издатель А.С.

Суворин пригласил Розанова на работу в газету «Новое время». Василий Васильевич принял это предложение, оставил государственную службу и с тех пор до конца дней целиком посвятил себя литературной деятельности.

Кроме службы в «Новом времени», он публиковался в различных, нередко, противоборствующих изданиях — в журналах «Вопросы философии и психологии», «Русский вестник», «Русское обозрение», «Русский труд», «Новый путь», «Мир искусства», «Весы», «Золотое руно», в газетах — «Русское слово», «Биржевые ведомости», «Гражданин», «Земщина» и др.

Помимо работы в газетах и журналах, Розанов активно участвует в литературно-философской жизни. Он был одним из учредителей Религиозно-Философский собраний (1901—1903 гг.), преобразованных в 1907 году в Петербургское Религиозно-Философское общество.

Как литератор и философ, Розанов был очень плодотворен. В начале XX века он чуть ли не каждый год публикует по одной, а то и по три за год книги, посвященных различным литературно-философским проблемам, а также по вопросам общественно-политической жизни.

Недаром незадолго до смерти он собирался издать собрание своих сочинений в количестве 50-ти томов. Наиболее важные в философском отношении работы В.В. Розанова — «Легенда о Великом инквизиторе Ф.М. Достоевского», «Около церковных стен» (в 2-х тт.

), «Уединенное», «Опавшие листья» (короба первый и второй), «Мимолетное», «Сахарна».

Многие работы В.В. Розанова вызывали неоднозначную реакцию. Так, за выход книги «Русская церковь» он был подвергнут судебному преследованию. В 1910 году книга «В темных религиозных лучах» была уничтожена цензурой. В 1912 году цензура наложила арест на книгу «Уединенное». Осенью 1913 года В.В.

Розанов опубликовал ряд статей в газете правых депутатов Думы «Земщина», в которых Розанов выступил в поддержку обвинений против М. Бейлиса на известном судебном процессе. В 1914 года за эти статьи Розанов, по инициативе Д. Мережковского и А.В.

Карташева, был исключен из Религиозно-Философского общества, несмотря на то, что его позиция нашла поддержку у многих общественных деятелей.

Летом 1917 года Розанов вместе с семьей переехал в Сергиев Посад, где создал последнее свое значительное произведение «Апокалипсис нашего времени», в которых выразил свои горькие размышления о гибели России и ее культуры в пламени революции.

В 1918 году Василий Васильевич неоднократно, но безуспешно пытался устроиться на работу и найти хоть какие средства к существованию. В ноябре 1918 году его постиг апоплексический удар. 23 января (5 февраля) 1919 году. В.В. Розанов умер от истощения.

Отходную молитву над ним прочитал его друг, русский философ и священник отец Павел Флоренский. 25 января В.В. Розанов был похоронен рядом с могилой К.Н. Леонтьева на кладбище Черниговского скита возле Троице-Сергиевой лавры.

В 1923 году это кладбище срыли, черный гранитный памятник Леонтьеву разбили в куски, а крест на могиле Розанова сожгли… Ныне на этом месте надгробья Леонтьева и Розанова восстановлены.

Дать краткую характеристику мировоззрения Василия Васильевича Розанова крайне затруднительно.

И дело здесь не в обширности творческого наследия или заумности рассуждений Василия Васильевича, а как раз наоборот — в кажущейся простоте, некой заземленности его произведений.

Но при внимательном чтении его работ вдруг обнаруживаешь необычайную глубину, необычайную значимость каждой строчки, каждого слова, вышедших из-под пера этого русского мыслителя.

Как философ, В.В. Розанов, несомненно, предстает религиозным мыслителем, ибо все его работы обязательно были связаны с темой воплощения Бога в мире и человеке.

Но в основе философского метода Розанова лежит не систематический анализ, не позитивное или критическое изложение философских воззрений, а — личное переживание, личное сомнение, иначе говоря, философия чувства, тот самый философский импрессионизм. Однажды он так охарактеризовал свой метод: «И я всегда писал один, в сущности — для себя.

Даже когда плутовски писал, то точно кидал в пропасть, «и там поднимется хохот», где-то далеко под землей, а вокруг все-таки никого нет». В другом месте он отметил: «Собственно мы хорошо знаем — единственно себя. О всем прочем — догадываемся, спрашиваем.

Но если единственная «открывшаяся действительность» есть «я», то, очевидно, и рассказывай об «я» (если сумеешь и сможешь)». Таким образом, субъект и объект философских размышлений В.В. Розанова — он сам. Этот субъективный, экзистенциальный и импрессионистический подход к философскому осмыслению мира, так или иначе, проявлялся во всех работах В.В. Розанова.

Конечно, подобный личностный подход порождал определенный исторический пессимизм, который русский мыслитель выразил следующим образом: «Человек не делает историю, он в ней живет, блуждает без всякого ведения — для чего, к чему».

Это откровенное признание в ограниченности личностного восприятия мира объясняет и тот факт, что философские воззрения Розанова были изменчивы. Причем иногда эта изменчивость удивляла его самого.

К примеру, свои довольно противоречивые размышления о Церкви, Розанов охарактеризовал следующим образом: «Всю жизнь посвятить на разрушение того, что одно в мире люблю — была ли у кого печальнее судьба?»

В самом деле, будучи религиозным мыслителем, Розанов сомневался в силе христианства и Церкви.

В начальном периоде своего творчества он выступает как христианский апологет, причем особую роль в христианстве он отдает именно Православию, в противовес западному христианству: «Глубин христианства никто еще не постиг, — и это задача, даже не брезжившаяся Западу, может быть, есть оригинальная задача русского гения», — писал В.В. Розанов в книге «В мире неясного и нерешенного» (1901 г.). Но позднее личные сомнения Розанова приводят его к иному взгляду: сначала он начинает критиковать Церковь, а затем и само христианство.

Причиной критики стало неверное, по мнению Розанова, восприятие в христианстве проблемы пола, семьи, продолжения рода человеческого. «Ничто из бытия Христа не взято в такой великий и постоянный символ, как смерть.

Уподобиться мощам, перестать вовсе жить, двигаться, дышать — есть общий и великий идеал Церкви», — писал он в книге «Около церковных стен».

А в других работах разбросаны такие утверждения: «У Церкви нет чувства детей»; «Из текста Евангелия естественно вытекает только монастырь»; «Вокруг нас зрелище обледенелой в сущности христианской цивилизации»; Христос — «таинственная Тень, наведшая отощание на все злаки»; христианство «бессильно устроить жизнь человеческую».

Но важно помнить, что Розанов, при всем критическом отношении, не отрицал христианство как таковое. Скорее, он поставил перед христианской мыслью те вопросы, на которые необходимо было найти ответ. Ведь его, как человека религиозного, мучило несоответствие официальной христианской доктрины проблемам современной жизни.

И Розанов стремился показать эти болевые точки, раскрыть их для того, чтобы оживить христианское учение, придать ему новый импульс, внести в духовное бытие человека именно как спасительное учение.

Поэтому, в принципе, розановскую критику Церкви и христианства следует рассматривать как положительную, направленную на усиление роли христианского вероучения в жизни современного общества. И он страдал от того, что для достижения этой цели ему пришлось вступить на стезю критицизма.

Ведь совсем не случайно была сказана им фраза, уже приведенная выше: «Всю жизнь посвятить на разрушение того, что одно в мире люблю — была ли у кого печальнее судьба?»

Сам Розанов бесконечно любил жизнь во всех ее проявлениях. Символом и знаком жизни для него были проблемы семьи и пола: «Ведь сочинения мои замешены не на воде и даже не на крови человеческой, а на семени человеческом», — писал он в книге «Уединенное». Пол, по убеждению Розанова, обладает «творящей» функцией.

Более того, пол, по Розанову, «и есть наша душа», а человек вообще есть «трансформация пола». Таким образом, пол — это физическая основа бытия, таинственно связанная со всей природой. Но пол — это и метафизическая категория, ибо «пол выходит из границ естества, он — внеестественен и сверхъестественен».

При этом, как отмечает Розанов, «пол не есть вовсе тело, тело клубится около него и из него…» Но пол одухотворен, также как и все человеческое тело, все телесные качества: «Нет крупинки в нас, ногтя, волоса, капли крови, которые не имели бы в себе духовного начала».

Следовательно, пол — это таинственный божественный дар, метафизику и мистику которого человек обязан познать, как одну из величайших загадок бытия. Именно поэтому Розанов писал, что «связь пола с Богом большая, чем связь ума с Богом, даже чем связь совести с Богом».

Итак, В.В. Розанов привнес в русское философствование новую методологию и новую проблематику. Но, кроме этого, великая заслуга Розанова состоит в том, что он создал и новый стиль философствования. Дело в том, что личностному подходу Розанова к философской проблематике противопоказана системность и концептуальность.

Сам Розанов внутренне это очень остро чувствовал, и от книги к книге все более уходил от традиционной стилистики изложения — его работы начинают наполняться письмами его корреспондентов, которые Розанов сопровождает своими пометками или замечаниями. Постепенно книги Розанова превращаются в живые диалоги.

Читайте также:  Значение насекомых в природе и жизни человека:

Но и эта форма перестает со временем удовлетворять Розанова. И он находит совершенно новую форму, до того не бывшую в русской философской мысли.

Именно в этом стиле была написана знаменитая философская трилогия — «Уединенное» и два короба «Опавших листьев», а затем книги «Мимолетное», «Сахарна» и «Апокалипсис нашего времени».

Розановский стиль представляет собой одновременно и новый литературный жанр, и новый метод философствования. Стержнем этого стиля стало «любопытное всматривание» в человеческую природу.

Интерес к человеческой личности, к ее сущности выражался Розановым не в исследовании биографий великих людей, не в абстрактных рассуждениях, как это часто бывает, а в осмыслении конкретного бытия конкретного человека — соседа по дому, друга-литератора, наконец, самого себя.

Поэтому его философия как бы растворяется в мелочах жизни, а сами эти мелочи приобретают философское звучание. Недаром он как-то записал: «Я ввел в литературу самое мелочное, мимолетное, невидимое движение души, паутинки быта… У меня есть какой-то фетишизм мелочей.

«Мелочи» суть мои «боги». И я вечно с ними играюсь в день. А когда их нет: пустыня. И я ее боюсь».

Основу нового розановского стиля составляют повседневные дневниковые записи.

Эти, на первый взгляд, казалось бы, разрозненные и несвязанные между собой зарисовки, записи отдельных мыслей, разговоров оказались внутренне едиными, обладающими поразительной цельностью.

И объединяла их не столько удачная композиция, сколько личность самого Василия Васильевича, каждый день, каждый час напряженно размышляющего над проблемами бытия.

Причем Розанов стремится избежать искажения любой своей мысли и потому старается запечатлеть ее в самом начале, во время момента рождения.

Поэтому философские работы Розанова, созданные в новом стиле, часто напоминают черновые наброски, написанные только для себя с постоянными сокращениями, умолчаниями, скобками, кавычками и курсивом.

Но вместе с тем, каждый отрывок — уже запечатленный момент мысли, и, таким образом, вывод, результат мышления совпадает с самим мыслительным процессом.

Следовательно, каждый отдельный афоризм, каждое отдельно записанная мысль представляет собой не то «как я думаю», а то «как мне сейчас подумалось». И эта сиюминутность, мимолетность розановских записей — величайшая находка автора, позволяющая и сегодня увидеть философские размышления В.В. Розанова в их, так сказать, самом первозданном виде.

В целом, главная ценность философии В.В. Розанова состоит не в решении отдельных задач и проблем, а в постановке огромного числа проблем и разработке новых подходов к решению этих проблем.

Источник: https://www.portal-slovo.ru/history/35588.php

Политическая философия В.В.Розанова

Василий Васильевич Розанов-великий русский философ, писатель и публицист, который всю свою жизнь провел в непрерывном творческом труде.

Глубокие, парадоксальные размышления, где отразилась вся его внутренняя суть, удивительно созвучны нашему времени.

Множество личных переживаний выпало на его долю: писателя не понимало большинство современников (картина весьма знакома), а его имя было на долгие годы вычеркнуто из истории русской культуры.

Как вполне справедливо считает В.А. Фатеев, вряд ли найдется еще такой противоречивый писатель и философ с такими резкими и неожиданными изменениями во взглядах как В.В. Розанов. Однако, при всей этой изменчивости, обращает на себя внимание его постоянная приверженность к одним и тем же главным темам.

Подобно «двуликому Янусу», он все время колеблется между двумя противоположными, взаимоисключающими точками зрения на особенно интересующие его явления — христианство, иудаизм, Россию.

Такой доведенный до конца релятивизм составляет одну из главных отличительных черт Розанова: увлечение язычеством неотделимо у него от приверженности православию и Церкви, уничижительные заметки о России и русских до полного восхваления всего русского, а также его антисемитские выступления перемежаются с восхищением иудаизмом и любви к еврейскому семейному быту. Загадочный феномен Розанова пытались разгадать многие, а также рассуждения о его юродивости стали общим местом в литературе о нем.

Василий Васильевич Розанов родился 20 апреля (2 мая) 1856 г. в городе Ветлуга Костромской губернии.В 14 лет будущий писатель остается сиротой. Он попал под опеку своего брата — Николая Васильевича, который, будучи учителем в гимназиях Симбирска и Нижнего Новгорода помогает ему получить гимназическое и университетское образование.

В то же время, как вспоминал Розанов, «Симбирск был родиною моего нигилизма». Именно учась в Симбирске, он активно читает писателей позитивистского направления — Фохта, Молешотта, а из русских — Белинского, Добролюбова, Писарева.

А симбирская гимназия навсегда оттолкнула Розанова своим бездушным, формальным и схоластическим подходом как к самому человеку вообще, так и к предмету учебы. Но в то же самое время, с точки зрения А.Н.

Николюкина, он пережил там период «воистину безумной любознательности».

Пережитое им за время обучения в симбирской гимназии оказалось более важным и влиятельным, чем затем в старших классах нижегородской гимназии и, затем уже, университете.

В 1878 г., окончив гимназию, молодой человек решил поступить в Московский университет на историко-филологический факультет. Он надеялся найти здесь единомышленников и наставников, которые смогли бы ответить на мучившие его вопросы. В университетские же годы у него происходят кардинальные перемены в мировоззрении.

Хотя, по его собственному признанию, «университет он проспал», однако именно здесь он стал «консерватором», поскольку «стал в университете любителем истории, археологии, всего «прежнего». Особое значение для него в эти годы имели занятия по средневековой истории и культуре.

С этого времени Василий Васильевич, дотоле равнодушно относившийся к православию, полюбил чтение Библии.

После окончания университета, будущий писатель работал учителем географии и истории в провинциальных городах (Брянск, Елец, Белый). Работа в гимназии не слишком привлекала Розанова, хотя детей он любил.

Свободное время он посвящал философскому сочинению «О понимании» и опубликовал его на собственные деньги в 1886 году. Это сочинение Розанова было направлено против позитивизма.

В нем он также попытался исследовать науку как цельное знание, установить ее границы, и в итоге дать учение о ее строении, отношении к природе человека и его жизни. С точки зрения многих его современников, Розанов в этом труде «переоткрыл» ряд идей Гегеля.

Но по своему характеру изложенная работа обнаруживает сходство со стилем философствования античных мыслителей. Однако, книга не была принята публикой. Это и заставила Розанова искать другие формы творческого самовыражения.

В творчестве Розанова этот труд определил очень многое. Тема «понимания» уже в рамках той или иной проблематики (вопросы религии, пола, семьи, человеческой жизни) будет лежать в основании большинства его статей и книг.

Таким образом, он установил, что наука сама по себе хороша в своих пределах и понимание, как таковое лежит гораздо глубже и гораздо чаще вне ее, тем самым расчислил себе путь из узкофилософской сферы к работам художественно — философско — публицистического характера.

Переехав в 1891 г. в город Белый Смоленской губернии, Розанов начал публиковать статьи, две из которых — «Место христианства в истории», «Легенда о Великом инквизиторе Ф.М. Достоевского»- обратили на себя внимание критики.

В принципе, история русской мысли — это, в первую очередь история русской литературы: литературная и философски — эссеическая критика. И в этом плане, В.В. Розанов не был исключением. В первую очередь его интересовали такие титаны русской мысли как Ф.М. Достоевский, Н.В. Гоголь, Л.Н. Толстой, Ф.И. Тютчев, А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов.

В связи со статьей о Достоевском, Розанов написал и свои первые работы о Н.В.

Гоголе: «Пушкин и Гоголь» (1891) и «Как произошел тип Акакия Акакиевича» (1894), в которых, отдавая дань мастерству русского писателя, говорил об оклеванном Гоголем поколении, писал об отсутствии в его произведении живых лиц, предлагал свое, субъективное представление о натурализме.

В 1893 г., благодаря посредничеству Н.Н. Страхова, Розанов переехал в Петербург. С переездом в столицу было связано много надежд, которые впоследствии не оправдались. Он получил место чиновника особых поручений в Центральном управлении Государственного контроля, которое возглавлял друг К.Н.

Леонтьева и Н.Н. Страхова, славянофил по своим убеждениям, Т.И. Филиппов. В 1899 году (из-за маленького жалования и тяжелой, полуголодной жизни) оставил службу, целиком посвятив свое время литературной деятельности.

Он стал постоянным сотрудником газеты «Новое время», которую издавал один из видных деятелей того времени, А.С. Суворин.

Розанов также активно печатался и в других изданиях, таких как «Вопросы философии и психологии», «Русский вестник», «Русское обозрение», «Русский труд», «Новый путь», «Мир искусства», «Весы», «Золотое руно» и в газетах «Биржевые ведомости», «Гражданин», «Русское слово».

Вообще, мыслитель пережил несколько идейных переворотов, и без учета различия его взглядов в тот или иной период невозможно дать объективную картину его мировоззрения.

Тем более, что эти изменения не раз носили самый радикальный характер — как, например, его быстрый переход от консерватизма начала 1890-х годов к увлечению язычеством и иудаизмом, или неожиданный, после нескольких лет возврата к православию и Церкви, новый виток антихристианских настроений под влиянием революции в «Апокалипсисе нашего времени», при этом умирая около Троице-Сергиевой лавры и исповедуясь перед смертью у обычного священника.

Основные проблемы, интересовавшие Розанова, достаточно полно выразились в самих названиях его книг: «Сумерки просвещения» (1899), «Религия и культура» (1899), «Природа и история» (1900), «Семейный вопрос в России» (1903), «Около церковных стен» (1906), «В темных религиозных лучах. Метафизика христианства» (1911).

С начала 1900-х годов основной темой творчества Розанова становится Бог и пол. Он считал, что связь Бога с полом это гораздо больше, чем связь ума или совести с Богом, и что пол — «это проекция Бога на Земле».

В связи с этим, виден также интерес и благорасположение Розанова к истории иудаизма и особенно ярко отражены в его очерке «Юдаизм», который был опубликован в журнале «Новый путь» в 1903 году. Философ искал и находил в Ветхом Завете подтверждение своей родовой теории, которая в обобщенной форме была более ясно изложена в вышедшей в том же году его книге «Семейный вопрос в России».

С.Р. Федякин отметил центральный пункт его метафизики — мистику пола, то есть пол как некую космическую величину, в которой берут свое начало человеческая история, разные виды религий (особенно много внимания уделял философ постижению «тайн» иудаизма и критике христианства как религии печали и смерти), а также проблемам семьи и общества.

Вся метафизика человека сосредоточена для Розанова тайной пола, но это, с точки зрения В.В. Зеньковского, «абсолютно далеко от пансексуализма Фрейда, ибо все в тайне пола очеловечено» у Василия Васильевича.

Понимая пол, как ту сферу в человеке, где он связан со всей природой, мыслитель считает «все остальное» в человеке, как выражение и развитие тайны пола.

«Пол выходит из границ естества, он — внеестественен и сверхестественен».

Отношение Розанова к христианству и Христу было сложным, противоречивым, как, впрочем, и все в его творчестве и жизни. Выросший в атмосфере православия и частью души оставшийся ему навсегда, философ поднимает бунт против всего того, что умоляет и унижает «естество».

Глубокое ощущение святости «естества» у него уже христианское и как считает В.В. Зеньковский, оно уже «пронизано лучами той радости, которая зазвучала для мира» в одной ангельской песни.

Таким образом, хотя Розанов и остается внутри христианства, но в то же время он включает его в себя неполно, т.к. в своем мышлении ему более дорого бытие, а не тайна Голгофы.

Церковь и мир соединены для него лишь в первом ангельском благовестии (от которого он, в целом не отходит), но они глубоко разъедены для него в своем историческом раскрытии.

У Розанова спасенная и благословенная им самим природа восстает против креста. И тут у него активно проявляется натурализм, дыхание которого, с точки зрения Зеньковского «проникает нередко в православное сознание в силу его космизма», его направленности к идее преображения мира: все это очень сильно завладевает философа.

Таким образом, с точки зрения В.В. Зеньковского, Розанов становится критиком «исторического» христианства во имя «Вифлиема», и проблема семьи становится в центре его богословских и философских размышлений.

Но, при этом, не отходя от Церкви, в споре христианства и культуры у него постепенно тускнеет христианство, теряя «жизненно-сладостную» силу и постепенно отходит в сторону, уступая место религии Отца — «Ветхому Завету».

«Сущность Церкви и даже христианства определилась, — отмечает он, как поклонение смерти».

Но при этом, Василий Васильевич никогда не отходил от русской православной церкви, любя ее, как выразительницу русского духа.

Однажды у него вырвалось: «всю жизнь посвятить на разрушение того, что одно в мире люблю — была ли у кого печальнее судьба?».

В другом месте он отмечает: «Мир создан не только рационально, но и священно, — столько же по Аристотелю, сколько и по Библии… Весь мир согревается и связывается любовью».

Религиозное бунтарство причудливо сочеталось у Розанова с политическим консерватизмом, борьба с косностью и омертвлением — с любовью к традиционным формам русской жизни и церковному укладу. Василий Васильевич многими своими чертами был укоренен в русской действительности с ее идеалом соборности.

У Розанова, как справедливо считает В.В. Зеньковский, не понята Голгофа, которая для него была лишь однажды нужна, чтобы через распятие Спасителя совершилась победа над смертью. Он не понял, не вместил того, что каждому из нас дан свой крест и дано узнать свою Голгофу.

Не менее важно то, что Розанов разработал возможность построения системы культуры на основе Церкви. Он, как и К.Н. Леонтьев, все время исходил от христианства и всегда был сознательным противником секуляризированной Европы. Но это не помешало ему трагически выразить нерешенность в Церкви самой темы секуляризма.

Т.о., проблема церковной культуры, с точки зрения В.В. Зеньковского, никак не может быть решена, обходя вопросы и проблемы Розанова и его идеи о Церкви и поле.

Пафос двухтомника статей Розанова «Семейный вопрос в России» (1903) — в защите семьи и религиозном оправдании пола как основы брака.

Философ ощутил глубокое внутреннее перерождение семьи и брака, а также воспринял его как главный симптом религиозного оскудения, ибо именно в семье он видит неугасаемый творческий огонь, согревающий весь процесс культуры.

Вот почему он так болезненно и тоскливо ощущает то скрытое осквернение брака, от которого «загнивает» и вся полнота культурной жизни Европы.

И далее Розанов изумительно верно объединяет процесс борьбы с нигилизмом с семейным воспитанием ребенка. «Борьба с нигилизмом, — пишет он в этой книге, — мне представлялась через ребенка и на почве отцовства», но, в итоге, ему пришлось лишь констатировать дальнейший распад семьи.

С глубокой скорбью Василий Васильевич говорит о падении религиозного отношения к браку и пророчески отмечает, что «надвигающейся новый век будет эрой глубоких коллизий между существом религиозным и таинством брака и между цивилизацией нашей, типично и характерно атеистической и бесполой». Последние десятилетия особенно ярко подтверждают прогноз мыслителя. И в этой связи он с полным правом говорит об упадке европейской цивилизации, отмечая при этом: «Европа есть континент испорченной крови». Вот почему, вопреки горделивой фразе о «веке ребенка», Розанов пишет жуткие слова, о том, что «в цивилизации целой потух младенец.» И когда «теоретики» сексуального образования пытаются ныне нам навязать аборты и обвинять борющихся с ними в реакционности, пусть внимательно ознакомятся с сочинениями такого замечательного философа как В.В. Розанов.

При общей консервативной «тональности» его писаний это был мыслитель, не стремящийся связать себя с мнением каких-либо партий или направлений в философии и политики, а также позволявший себе писать статьи противоположного содержания во враждебных друг другу органах печати, чем вызывал резкое негодование со стороны публицистов и общественных деятелей из разных лагерей.

В своем творчестве он продолжил критику западной цивилизации, начатый «славянофилами», Ф.И. Тютчевым, Ф.М. Достоевским, Н.Я. Данилевским, Н.Н. Страховым и К.Н. Леонтьевым.

Он сам посвятил последним трем свои работы и статьи: «Эстетическое понимание истории» (1892), «Литературная личность Н.Н.

Страхова» (1890), «Поздние фазы славянофильства» (1895) и неоднократно возвращался к ним в своих статьях, письмах и многочисленной «листве».

Подобно другим русским писателям его эпохи, Розанов критикует не Запад как таковой, а именно современную ему западную цивилизацию. В «стареющей жизни Западной Европы» мыслитель чувствует глубокое иссякание ее творческих сил.

«Во внутренних европейских событиях, чем ближе к концу века, тем яснее «общеевропейской» делалась только пошлость. Все смешалось, но пошлость не менялась…

Европеизм раскладывается; старые общеевропейские лозунги — длинны и древне прекрасны, но они просто не действуют».

Источник: https://studizba.com/files/show/doc/165320-1-77535-1.html

Философия Розанова (стр. 1 из 2)

Философия Розанова является частью общего русского литературно-философского круга, однако особенности его существования в этом контексте выделяют его фигуру и позволяют говорить о нём как о нетипичном его представителе. Находясь в центре развития российской общественной мысли начала 20 в.

Читайте также:  Заболевания, вызванные паразитическими круглыми червями: описание патологий

, Розанов вел активный диалог со многими философами, писателями, поэтами, критиками. Многие из его работ были идейной, содержательной реакцией на отдельные суждения, мысли, работы Бердяева, В. С. Соловьёва, Блока, Мережковского и др. и содержали развернутую критику этих мнений с позиций его собственного мировоззрения.

Проблемы, занимавшие мысли Розанова, связаны с морально-этическими, религиозно-идейными оппозициями — метафизика и христианство, эротика и метафизика, православие и нигилизм, этический нигилизм и апология семьи.

В каждой из них Розанов искал пути к снятию противоречий, к такой схеме их взаимодействий, при которой отдельные части оппозиции становятся разными проявлениями одних и тех же проблем в существовании человека.[8]

Интересна одна из интерпретаций философии Розанова, а именно как философии «маленького религиозного человека». Предметом его исследования становятся перипетии «маленького религиозного человека» наедине с религией, такое множество материала, указывающего на серьёзность вопросов веры, на их сложность.

Грандиозностью задач, которые ставит перед Розановым религиозная жизнь его эпохи лишь отчасти связана с Церковью. Церковь не поддается критической оценке. Человек остается наедине с самим собой, минуя институты и установления, которые объединяют людей, дают им общие задачи.

Когда так ставится вопрос, то проблема рождается сама собой, без дополнительного участия мыслителя. Религия по определению — объединение, собирание вместе и т. д. Однако понятие «индивидуальная религия» приводит к противоречию.

Впрочем, если его истолковать таким образом, что в рамках своей индивидуальности религиозный человек ищет свой способ связи и объединения с другими, тогда все встает на нужные места, все приобретает смысл и потенциал для исследования. Именно его использует В. Розанов.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

В историю русской литературы Василий Васильевич Розанов (1856 – 1919) вошел как писатель, философ, публицист, литературный критик конца XIX – начала XX столетий.

Его творчество развивалось на фоне культурной эпохи русского религиозно-философского ренессанса, но, как всякое значительное явление, одновременно и выходило за его пределы. Философы склонны относить Розанова к писателям, а писатели – к философам. З.

Гиппиус вспоминала: «Он был до такой степени не в ряд других людей, до такой степени стоял не между ними, а около них, что его скорее можно назвать «явлением», нежели «человеком»[1]. Книги Розанова несут на себе отпечаток особенностей характера и образа жизни автора.

Никому не удалось с такой глубиной и проникновенностью передать интимную жизнь человеческой души. Пожалуй, Розанов самый эгоцентричный писатель в мировой литературе, предельно откровенно выразивший себя в слове.

Творчество В.В. Розанова в полной мере не было оценено современниками. Разрушитель традиционных литературных форм, яркий стилист, не имеющий себе равных в литературе, сегодня он воспринимается как предтеча постмодернизма.

Художественное наследие В.В. Розанова способствует более глубокому изучению эпохи русского культурно-религиозного ренессанса, литературы Серебряного века. Интерес к книгам Розанова 1910-х гг.

объясняется тем, что анализ текстов писателя позволяет проследить основные тенденции литературного процесса рубежа XIX– XX вв. и выявить традиции творчества Розанова в русской литературе XX в.

, чем и определяется актуальность темы исследования.

Во второй главе диссертационного исследования «Книга ”Уединенное” как ”новый вид прозы”», состоящей из четырех параграфов, представлен целостный анализ книги «Уединенное»: структурные и документально-автобиогрфические особенности книги, образ автора и специфика коммуникации.

В первом параграфе «Структура книги» определяется композиция книги и ее структурные единицы. «Уединенное» рассматривается не как цикл миниатюр, а как единое целое, книга жизни В. Розанова.

На протяжении всего творческого пути В.В. Розанов «боролся» с литературой. Для писателя не существовало границы, разделяющей «литературу» и «жизнь», поэтому его тексты не просто книги, но человеческие документы.

«Уединенное» — это не просто книга, а жизнь, выразившаяся в слове. Сама форма этого произведения была призвана вывести читателя за пределы «литературности», в жизнь души и сознания автора.

Новая литература Розанова и его «философия жизни» неразрывны: «Я весь вылился в литературу. И «кроме» ничего не осталось»[2].

Стремление найти способ адекватного отображения «философии жизни» привело В.В. Розанова к созданию «нового типа прозы» в книге «Уединенное» (1912)[3]. «Уединенное» представляет собой единство, объединенное авторской целью – поведать миру о себе, рассказать о жизни своей души.

Вместе с этим книга имеет внутреннее деление на фрагменты, афоризмы, бытовые заметки, стихотворения в прозе, литературные портреты, импрессионистические зарисовки и др. Это составные части книги, ее структурные единицы, при этом функция ведущего структурообразующего фактора принадлежит автору.

Оригинальность книги подчеркивается случайностью, внезапностью записей, указанием обстоятельств их написания. Мысли Розанова непосредственны и спонтанны. Практически под каждой записью автор ставит пометки, указывающие, где данная запись сделана, – своеобразные авторские ремарки.

Специфика книги Розанова «Уединенное» определяется взаимодействием двух начал: художественного и документального. Розанов повествует о себе, о событиях личной жизни, о «внутренней истории» души, о своих близких и знакомых, о современной ему эпохе. Это рассказ реальной личности о собственном бытии, изображение «внешней» и «внутренней» жизни автора.

Розанов вспоминает свое «тяжелое» детство и больную «мамашу», юность, знакомство с «другом» (В.Д. Бутягиной) и их счастливую жизнь до «трагедии». Эти автобиографические сведения в целом могут быть рассмотрены как жизнеописание, как семейная летопись.

В «Уединенном» и остальной «листве» из отдельных фрагментов, зарисовок, диалогов возникает идеальный образ женщины, нравственный идеал Розанова. История любви – основа сюжета «Уединенного» и «Опавших листьев» — разворачивается как семейная трагедия, связанная с болезнью жены, и общественная драма незаконной семьи, «незаконнорожденных» детей.

«Мысль семейная» становится основой повествования в автобиографических книгах Розанова. Розанов признавался, что «судьба с другом» открыла перед ним бесконечность тем, и история их любви легла в основу его философии. Отношения с «другом» подготовили конфликт Розанова с обществом, христианством и церковью.

Все его темы «пропитались» личным интересом, и из этого личного интереса появился Розанов-мыслитель.

Книга В. Розанова «Уединенное» характеризуется сложной формой адресации. С одной стороны, текст имеет «внешнего» адресата (им может стать любой читатель, который воспринимает произведение как законченное целое и интерпретирует его в случае эстетической коммуникации).

С другой стороны, существует и «внутренний» адресат, который может быть представлен как конкретный реципиент (реципиенты), обладающий конкретными биографическими чертами, или как абстрактный читатель (современник или потомок).

При выявлении абстрактного читателя нам близка позиция В.

Шмида, который подразумевает под абстрактным читателем «содержание такого образа получателя, которого (конкретный автор) имел в виду, вернее содержание того авторского представления о получателе, которое теми или иными индициальными знаками зафиксировано в тексте»[4].

На первой же странице «Уединенного» Розанов отказывается от читателя, оговариваясь, что пишет только для себя и не заботится о каком-либо внешнем, незаинтересованном понимании. Автор разрушает внешнюю, объективную форму диалога, поражая читателя антилитературной направленностью. Розанов ломает устоявшиеся отношения с читателем и строит новые, внутренне диалогические.

Несмотря на сознательный отказ автора от читателя, книга «Уединенное» сохраняет адресованность, так как текст не может существовать как без автора-создателя, так и без читателя-адресата. На самом деле автор симулирует коммуникацию, провоцирует читателя.

Задача Розанова – столкнуть читателя с его собственными мыслями.

Читатель — это идеальный собеседник, единомышленник, тот, которому он может поведать свои самые сокровенные мысли, и в результате их откровенного общения возникает единый художественный мир, мир автора и читателя. «Миниатюры» В.В.

Розанова внутренне незакончены, представляют читателю возможность самому сделать выводы. Утверждая что-либо, автор останавливается на полуслове, поэтому тексты Розанова невозможно интерпретировать однозначно. Читатель становится со-участником повествования, со-автором.

Источник: https://mirznanii.com/a/232702/filosofiya-rozanova

Жизнь и философия В.В. Розанова

Василий Васильевич Розанов родился 20 апреля 1856г. в Костроме многодетной православной семье уездного чиновника, вышедшего из священнического рода. В 1861 г. умер его отец, и семья жила почти в нищете. Мать Розанова строгая, жесткая оставила у него на всю жизнь ощущение страшного одиночества и затаенности души и поразительную восприимчивость ко всему, что его окружало.

1870г. — смерть матери. Старший брат (учитель) Николай Васильевич Розанов берет одиннадцатилетнего Василия под свою опеку. Среднее образование он получает в классических гимназиях Костромы (68 — 70), Симбирска (70 72) и Нижнего Новгорода (72 78).

В 1882г. Розанов окончил Императорский Московский университет, историко-филологический факультет, но университет не наложил на него заметного отпечатка. Он всегда считал, что вовсе не университеты вырастили настоящего русского человека, а добрые безграмотные няни.

После окончания университета Розанов отклонил предложение остаться на кафедре и писать диссертацию для защиты ученого звания и предпочел свободное философское творчество и службу провинциального учителя (11 лет в Московском учебном округе: Брянск, Елец, Белый Смоленской губернии, преподавал историю и географию). Его учениками был Сергей Булгаков и Михаил Пришвин. Однако работа в гимназии не слишком его привлекала. Он любил детей, но учительство было ему в тягость из-за своего однообразия и прозаичности.

С 1893 по 1899 Розанов — чиновник 7-ого класса на службе в Государственном контроле в Петербурге, но в мае 1899 оставляет службу и принимает предложение А.С. Суворина стать постоянным сотрудником консервативной газеты Нового времени, где работал до её закрытия.

Первый брак с Апполинарией Сусловой (в прошлом возлюбленной Достоевского) несчастливый. Розанов женился вторично в 1891 на дочери вдовы священника Варваре Дмитриевне Рудневой, но А.П.

Суслова отказалась дать Розанову развод, чем сильно осложнила его дальнейшую семейную жизнь. Венчание с Рудневой было тайным, они всю жизнь прожили в гражданском браке.

От этого брака у них родились 4 дочери и сын, но они считались незаконнорожденными.

В конце августа 1917 переехал с семьей в Сергиев Посад и умер от истощения и голода. Похоронен в Гефсиманском скиту под сенью храма Черниговской богоматери. Умер от инсульта. Через несколько лет скит был уничтожен, кладбище срыто и превращено в свалку.

Личность и творчество Розанова. Современники о Розанове.

Моя душа сплетена из грязи, нежности и грусти…

Уединенное

Розанов был великим тружеником вся его жизнь прошла, собственно, в непрерывном писательском труде. Вечно усталый, по его же словам, он терпеливо нес бремя материальной заботы о большой семье.

Писал он, как известно, удивительно быстро, легко, и поэтому вполне естественно, что его творческое наследие поистине необъятно. Тридцать книг им издано при жизни, ряд больших работ дошел до нас в виде рукописей.

Огромное количество его статей, опубликованных в самых различных периодических изданиях, до сих пор не собрано. В разных архивах хранится обширная переписка Розанова, а он и в частной переписке выступал как истинный художник слова.

Голлербах, близкий друг философа, так характеризовал розановское творчество: Все его книги в целом и общем представляют собой интимный дневник огромной, всеобъемлющей души, которая сама не знает, что в ней ценно и важно, а что ничтожно и ненужно…

Много переживаний, боли и тоски выпало на долю Розанова, едва ли не больше всех среди сколько-нибудь значительных русских писателей. Его не поняло большинство современников, в дальнейшем имя его было просто вычеркнуто из истории русской литературы.

Сам Розанов находил у себя массу недостатков и просил, что если кто будет его любить (а это он в глубине души допускал и на это, несмотря ни на что, надеялся), то воздержался бы писать о нем хорошо или уж, по крайней мере, обязательно включил бы печальный материал.

Розанов писатель, который призывал к доброте и нежности который считал, что недостоин того, чтобы о нем отзывались с похвалой.

Василий Розанов всю жизнь, и особенно в юности увлекался самообразованием. Делал попытки классифицировать полученные знания (посещал курсы естественных и гуманитарных наук). В этот период на его мировоззрение оказывали влияние: Белинский, Писарев, Добролюбов, Чернышевский, Милль, Фохт, Бокль, Дрепер и многие другие.

В его юношеском мировоззрении главенствовала идея счастья, как верховной идеи человека. Идея счастья как верховного начала человеческой жизни есть… придуманная идея, созданная человеком… но не есть цель, вложенная в него природою вот итог юношеского философского созерцания.

Молодой Розанов видит жизнь, конечно, в красках огромным красочным полотном, где каждая деталька интересна, содержит целый мир. Русские радикалы же создали для удобства ориентации в жизни нечто подобное карте-схеме бытия, стремительно двигаясь по которой, надеялись добежать к своим вожделенным социальным целям (равенство и братство) всего за несколько лет.

Розанов же смотрит на жизнь эстетически, любит ее яркие краски и причудливость ее линий. И ему очень жаль что бы то ни было в этой жизни менять.

Затем он обратился к естественным целям человеческой жизни, то есть пытался раскрыть природу человека, к проблемам бытия. (О себе и жизни своей. М. 1990)

Несколько трудов Розанова прошли незамеченными философской общественностью и это привело к творческому кризису, Розанов не писал несколько лет. Восстановление литературной деятельности в 1889 и вхождение в общественно литературную жизнь произошло при знакомстве и поддержке трех консерваторов, заканчивавших свой путь: Страхова, проф. Рачинского и К.Н.Леонтьева.

Розанов выступал с традиционными для консервативной печати второй половины ХIХ в. русскими темами: монархия, православие, проблема Восток-Запад, русские историософские проблемы и т.п. Писания этого периода были проникнуты духом патриотизма и антилиберализма. Очерк С и Н воспевает разнообразие жизни, ее удивительность и в нем Розанову рукой подать до биологизма.

Это особо чувствуется в розановском гимне идеям К.Леонтьева. Леонтьев большой авторитет для молодого Розанова, мыслитель, согласный с тем, что жизнь красива и должна оставаться красивой, чтобы и впредь волновать чувства.

Уподобление развития исторической жизни развитию природы, развитию биологических организмов и их групп основное, что влечет Розанова в воззрениях Леонтьева.

Весь свой досуг в этот период Розанов отдавал работе над большим философским сочинением О понимании, на который потратил пять лет труда и в 1886 г. опубликовал на собственные средства, скопленные с большим трудом, тиражом в 600 экземпляров.

О понимании этот капитальный труд, принесший бы известность автору в другой стране, в России остался незамеченной; хотя проблема понимания (такая проблема существует в теории познания) рассматривалась им по-новому.

Свыше ста лет эта книга не переиздавалась, а Розанов ценил ее до последних дней своей жизни.

Д. Мирский, автор труда по истории русской литературы писал о Розанове: Стиль в Розанове это все. Кто не чувствует стиля Розанова, тот ничего не поймет и оценит. По глубине интуиции он превосходит всех писателей мира, даже Достоевского.

Интересной и даже шокирующей казалась в Розанове та внешне безосновательная дерзость, с какой этот, по всем признакам маленький человек, брался за решение вопросов брака, проблем пола, критику ортодоксального христианства за, по тем временам, авангардное и стыдное. Розанов явно позволял себе то, что из его скромного общественного статуса не вытекало и это вызывало острое любопытство.

Розанов необыкновенно оригинальный мыслитель. Он оказал заметное влияние на настроение русского декаданса, на поэтов-символистов, предложил концепцию интегрального понимания: путем сочетания умозрения и опыта можно преодолеть антагонизм между философией и наукой.

Осмысление его жизненного и творческого пути через понимание социально-духовных корней. Он часть русского мещанства (по С.Носову мещанство русское, это не пошлость и бездуховность.

Русское мещанство есть душевное неспокойствие, обнажающее человеческую натуру, суть; оно порождало лихорадку неутоленных стремлений, беспокойство духа, стремление жить не по шаблону).

Розанов не принимал никакой официальности, чуждался славы, так как считал ее формой душевного покоя, неподвижности, за которой вырождение и небытие.

Иванов-Разумник говорил о Розанове, что он играет роль юродивого русской литературы

А С.Носов дополняет: Юродивый как человек экстаза, крайности как бы искупал свою дерзость внешним убожеством поведения, показной убогостью своего облика….

В общественно-литературном поведении Розанова были элементы кривляния, которое выполняло защитную функцию, служа доказательством непреднамеренности, отсутствия злого умысла в Розановских пощечинах общественному вкусу. Розанов стремится предельно насытить свое творчество всевозможными реалиями жизни подробностями, частностями, интимными деталями, считает бытовое, внешне незначительное, как раз главным.

Розанов писатель открытого типа, сообщающий все о себе, но чем более сообщает, тем менее становится ясен. Взгляд на себя совсем со стороны одиночество. Весь Розанов, вплоть до мельчайших граней его личности, именно таков неясен, загадочен, интригующе изменчив.

Розанов порой напоминал человека, идущего к истине пешком, останавливающегося на каждом приветливом пригорке, подолгу разглядывающего каждый смеющийся среди камней ручеек….

Розанов предвидел нашу усталость от стремления вперед или (скорее последнее), устал от этого стремления раньше других, раньше культуры и цивилизации в целом…Розанов учит вглядываться в жи

Источник: https://www.studsell.com/view/44687/

Ссылка на основную публикацию