Габриэль Оноре Марсель и его философия — биография и учения философа

Французский философ, драматург, родоначальник католического экзистенциализма. Автор работ: «Метафизический дневник» (1925), «Быть и иметь» (1935), «Таинство бытия» (1951)  и других. Родился в Париже в семье дипломата. Детство провел в Стокгольме. Образование получил в лицее Карно и Сорбонне. В 1929 г, в возрасте 40 лет, принял католичество. С 1926г. работал в издательстве «План», возглавляя серию «Зарубежные писатели». В 1950 г. его философия была осуждена Папой, как несовместимая с христианскими догматами. После этого Марсель назвал свою философию «христианским сократизмом, или неосократизмом».Габриэль Оноре Марсель и его философия - Студенческий портал

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!

Оценим за полчаса!

Афоризмы

  • Болезнь и смерть составляют сердцевину нашей участи.
  • Будь у каждой пьесы в самом деле счастливая развязка, эти сочинения вызвали бы у меня недоверие.
  • В значительной мере от нас зависит, живут ли ушедшие из жизни в наших воспоминаниях или нет.
  • В корне отчаяния лежит следующее утверждение: нет в реальности ничего, что могло бы мне внушить доверие, ничто не надежно.
  • В мире проблем, кажется, откровению почти не отводится места.
  • В основе практического отношения к евангельским рассказам лежит скрытое убеждение в том, что «так» быть не могло.
  • В своей основе пространство и время каким-то образом являются формами искушения.
  • Время – пучина; головокружение при мысли о том, что в его глубине – моя смерть и она меня поглощает.
  • Всякое предательство есть не что иное, как нарушенная верность.
  • Главное для человека – признавать и, в известных случаях, признавать также свои ошибки, свои заблуждения.

Гордыня ничуть не исключает ненависти к себе, она может вести к самоубийству. Государству ведомы лишь абстрактные понятия.

Для меня не может стоять вопроса о том, чтобы воздержаться от безоговорочного осуждения расизма, в каком бы он ни был обличье. С другой стороны, я не признаю нетерпимости в вопросах религии. Вот два случая, когда философ должен занимать поистине воинственную позицию.

Думать о ком-то другом – значит каким-то образом утверждать себя перед лицом другого.

Душа существует только благодаря надежде: надежда, возможно, является самой тканью нашей души.

Есть то, что называют жизнью, и нечто другое, что называют существованием. Я бы выбрал существование.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!
Читайте также:  Блез Паскаль - биография, изобретения и философия ученого

Оценим за полчаса!
  1. Желать – значит обладать, не обладая.
  2. Жизнь в мире, сосредоточенном на идее функции, имеет своим уделом отчаяние, отчаяние – ее исход, потому что в действительности это – мир полый внутри, он пустая оболочка.
  3. И «да» и «нет»: это единственный ответ, когда дело касается нас самих; мы верим и мы не верим, мы любим и мы не любим, мы есть и нас нет; это происходит от того, что мы – на пути к цели, которую, всю целиком, мы видим и мы не видим.
  4. Идеолог – это один из самых опасных человеческих типов, ибо он, сам не сознавая того, становится рабом умерщвленной части его самого; и это рабство неизбежно стремится внешне превратиться в тиранию.
  5. Идея существует в той мере, в какой находит последователей.
  6. Интимность – это поистине фундаментальное понятие.
  7. Каждому из нас в любой момент грозит опасность впасть в стадную мораль, в конформизм, в мораль абсолютно иррациональную.
  8. Любовь или уважение к истине ведет к верности.
  9. Мир, в котором недоставало бы смерти, был бы миром, в котором надежда могла бы существовать лишь в скрытом состоянии.
  10. Мое тело, лишенное движения, – это всего лишь мой труп.
  11. Может быть верность только человеку, а не идее или идеалу.
  12. Мы демонстрируем то, что мы имеем, мы раскрываем то, что мы есть (частично, конечно).
  13. Мы не можем мыслить так, словно не было до нас столетий христианства.
  14. Мы не одиноки в мире и что бы мы не делали, мы в ответе за происходящее с другими.
  15. Мыслить – значит распознавать структуру.
  16. Мысль соотносится с бытием, как зрение со светом.
  17. Мысль, не опирающаяся на примеры, рискует раствориться в вакууме.
  18. Надежда – это не какое-то застывшее ожидание.
  19. Надежда возможна только в мире, где есть место чуду.
  20. Нельзя никогда забывать, что Бог – не кто-то…
  21. Обладать – это значит почти неизбежно быть обладаемым.
  22. От зрителя требуется усилие, работа рефлексии: ее можно стимулировать, но отнюдь не навязывать.
  23. Отрешенность святого существует внутри реальности.
  24. Попытка провести демаркационную линию между проблемой и таинством обречена на неудачу.

Революционер, который решает погибнуть за революцию или за партию и т. д, сливается в одно целое с тем, за что он отдает свою жизнь.

  • Самое автономное существо в известном смысле является самым связанным.
  • Самоубийство связано с неспособностью служения.
  • Сомнение – это всегда разрыв, по меньшей мере на время.
  • Сон – тоже функция, ее нужно осуществлять, чтобы можно было выполнять другие функции.
  • Сосредоточиваясь, я занимаю позицию в отношении собственной жизни.
  • Спонтанные возражения могут показаться неопровержимыми.
  • Существо, абсолютно посвятившее себя другим, не признает себя вправе свободно располагать собой.
  • Там, где есть созидание, нет и не может быть деградации.
  • Там, где полнота и развитие не имеют места, жизнь утрачивает внутреннее оправдание.
  • Театр – ткань более живая, способная к внутреннему восстановлению, чем собственно философская мысль.
  • Тело есть фиксированный результат истории.
  • Техника – это нечто, что человек отныне вынужден нести, как несут свой жребий, отказ от нее для него был бы равнозначен самоотрицанию.
  • Техника приходит на помощь любому желанию и любому страху.
  • То, что произошло недавно, является ли оно более старым или более молодым?
  • Философом экзистенции меня сделала война.
  • Художественное творчество предполагает уход в себя, это отступление.
  • Человек все менее способен укрощать свою власть над техникой.
  • Человек может то, что может его техника, но одновременно эта техника оказывается не в состоянии спасти его от него самого.
  • Человек, которым можно располагать, это тот, кто способен быть со мной целиком и полностью в то время, когда я в нем нуждаюсь.
  • Что такое мое тело, которому я одновременно и хозяин, и раб?
  • Чтобы добраться до острова, необходима переправа.
  • Я могу продолжать верить только при условии, что буду выполнять свое обязательство.

Источник: http://fortuname.ru/aphorism/sex1/name_/name_gabriel-onore-marsel

Марсель (marcel) габриэль оноре

Марсель (marcel) габриэль оноре (7 декабря 1889, Париж – 7 октября 1973, там же) – французский философ, драматург, театральный и музыкальный критик. С его именем связано возникновение в 1920-е гг. экзистенциализма во Франции. Позже, в 1950-х гг., Марсель предпочитал для определения своей философии термин «неосократизм». Как драматург развивался в русле традиции, представленной именами Ш.Пеги, П.Клоделя, Ф.Мориака. Родился в семье известного дипломата. Образование получил в лицее Карно и в Сорбонне. До 1923 преподавал философию в различных лицеях Франции. Вел отдел театральной критики в «Ле нувель литтерэр» (1945–68). Член Академии юридических и политических наук Института Франции. Лауреат Гран при Французской Академии наук по литературе (1949). В 1950–70-е гг. читал лекции в университетах США, Латинской Америки, Европы, Ближнего Востока, Японии. Ранние работы Марселя посвящены философии Колриджа и Шеллинга; большое влияние в этот период на него оказали сочинения Ф.Брэдли, Дж.Ройса, У.Хокинга. Наступление «эры экзистенциализма» в европейской философии обозначил его «Метафизический дневник» (Journal métaphysique, 1927), в котором Марсель через анализ и критику абстрактных категорий «университетского идеализма» начала века приходит к утверждению философского статуса конкретного человека, индивида. Главное в философии экзистенции Марселя – это осознание «трудности жить» (Пьер Колэн) как фундаментального условия человеческого существования, индивидуального опыта потерь, испытаний, надежды. Марсель отмежевывается от кантовских постулатов, касающихся, по его убеждению, лишь чистого субъекта, который рассматривается изолированно от бесконечно варьирующегося конкретного опыта: «Эти постулаты недействительны вне определенного морального формализма, очевидным образом игнорирующего именно то, что есть нередуцируемого в человеческой драме» (Homo viator. P., 1944, p. 9). В отличие от К.Ясперса и М.Хайдеггера, у Марселя во главе угла – не экзистенция в пограничной ситуации, а человек во плоти (incarné), воплощенное бытие, рассматриваемое не как банальная очевидность физического телесного существования, а как условие, само задающее всю систему отношений, ранее философией не учитывавшихся либо искажавшихся. По утверждению П.Рикера, Марсель открыл путь философии собственного тела, явившись непосредственным предшественником М.Мерло-Понти. В 1929 Марсель принял католичество. Отрицательно относясь к схоластической метафизике неотомизма, он тяготел к августинианству. В 1930-е гг. он обращается к проблемам онтологии, мысля бытие в неразрывной связи с тем, что он называет «онтологической потребностью» человека; ему чуждо понятие бытия как тотальности, как сферы «в себе», безразличной к человеческому существованию. Импульс для возникновения у человека «онтологической потребности» обосновывается Марселем социально – как протест против обезличенного, отчужденного существования индивида в обществе, представляющем собой бюрократический механизм, с функциональной дробностью, бессмысленностью труда и других аспектов жизни и деятельности людей. Конкретные черты реального отчуждения, «технология обесчеловечивания» – предмет философской критики в работах Марселя «Люди против человеческого» (1951), «Человек, ставший проблемой» (1955). В итоге Марсель определяет «онтологическую потребность» человека как потребность быть вопреки условиям подобного существования. Бытие утверждается в качестве гаранта абсолютной значимости экзистенции, в качестве основания ее надежд и таких человеческих ценностей, как верность, любовь, братство людей; по утверждению самого философа, эта его идея бытия полностью находится в русле того, что он в дальнейшем называл интерсубъективностью. Согласно Марселю, необходимо восстановить традиционное понимание личности, ее достоинства, при этом не сводя обоснование к сугубо рациональному, почитая в человеке и то, что выходит за эти пределы, прежде всего заложенную в нем способность к святости. Радикальное неприятие Марселем требований, которые предъявлял к нравственной позиции человека Ж.-П.Сартр, исходя из идеи его богооставленности и одиночества, и которые Марсель расценивал как чреватые нигилизмом, побудило Марселя порвать с движением экзистенциализма в своей стране. Значительно больше общего со своей философией обнаруживает он у Ясперса и, особенно в 1950-е гг., у Хайдеггера. Однако, в отличие от Хайдеггера, для Марселя обращение к онтологии не есть выход за пределы нравственного. Онтологическое и нравственное в экзистенции граничат, соприкасаются. Марсель защищает нравственное не только от возможного нигилизма. Для него недопустимо положение, согласно которому метафизика веры, как в бартианстве, возникает на руинах гуманизма. Будучи религиозным мыслителем, Марсель тем не менее называет себя «философом порога», выступая против религиозного догматизма, христианского патернализма, полагая, что в любой религии главными ориентирами должны быть истина и справедливость. Самое большее, что дозволено христианину – это пробудить в ближнем чувство, что тот – дитя Божие, высказать ему благоговейное отношение и сострадание. Благоговение (pieté) перед живым, жизнью, сострадание (charité) к живому – это для Марселя всеобъемлющая форма нравственности. Основные нравственные ценности, по Марселю, – это мужество и жертвенность в сочетании с «духом истины» (esprit de la verité). «Дух истины», противостоящий таким деформирующим реальность склонностям человека, как самоугождение, потворство себе, самообман, требует отрицания смерти. Единственный среди экзистенциалистов, Марсель выделил как основной, подлинный факт трагизма человеческой участи не мысленное предвосхищение человеком собственной смерти, пожизненно ему сопутствующее, а смерть ближнего. Хайдеггеровское «бытие-к-смерти» является в глазах Марселя искажением смысла существования. В действительности только близкие доступны духовному взору человека, именно их он постигает и любит как бытие. Обращенность на «другого» в философии Марселя не умаляет достоинства и значимости «я», не снимает проблемы взаимности. Главным критерием человечности индивида является disponibilité (открытость, «расположенность»). Это – позиция деятельного сознания. Быть «disponible» значит отдавать себя и связывать себя этим дарением (s`engager). Такое понимание проблемы «я» и «другой» отличалось, в частности, от трактовки Э.Левинаса, который, исходя из сознания изначальной вины Я перед Другим, служения Другому, развил многие из идей Марселя в направлении морального ригоризма. Другая важная проблема – проблема самоидентификации. Экзистенция, согласно Марселю, интерсубъективна по своей структуре. Интерсубъективный характер носит не только общение с другими, но и взаимоотношение с собой, с множественностью «я», ввиду нетождественности человека себе как в настоящем, так и в разные периоды его жизни. Для Марселя выход из этого лабиринта изменчивости, чреватого отрицанием тождества личности, – Другой, его опосредующая роль, связывающая прошлое человека с его настоящим. Каждый для себя есть «мы», он может быть собой лишь благодаря этой множественности. Путь, который ведет к другому, пролегает через глубины собственного «я», но их выявляет не интроспекция, с ее ограниченными ресурсами, а опыт в широком смысле слова, т.е. испытание себя при соприкосновении с жизнью, когда оказываются задействованными самые различные, подчас наиболее обескураживающие свойства человеческой натуры. Опыт общения в душе с «другим собой», с которым приходится постоянно восстанавливать контакт, тесно связан с проблемой рефлексии над собой. Высшая ступень рефлексии – вторичная рефлексия (reflexion seconde, в отличие от рефлексии первичной, аналитической, направленной на свой предмет как на внешнее) – основывается на душевной сосредоточенности, собранности. Внутренняя собранность (recueillement) отнюдь не ведет к замыканию в себе: напротив, в результате ее человек оказывается более открыт, доступен чувству справедливости и сопричастности (participation); это как бы собирание воедино внутреннего опыта. На этой стадии то, что рассматривалось как «проблема» (т.е. как нечто внешнее, безучастное по отношению к человеку и несущественное для него), начинает восприниматься как «таинство» – нечто неотделимое от него, всецело объемлющее его состояние. Драматургия Марселя – совершенно особая по отношению к его философии сфера, всегда предварявшая, по его признанию, философскую мысль. Среди наиболее известных пьес – «Человек Божий», «Пылающая часовня», «Расколотый мир», «Квартет фа-диез», «Чужое сердце» и др. Стихия драмы – диалог, прямая речь – особенно важна как органичная сфера человеческого общения. Здесь реализуется важнейшая посылка экзистенциализма, согласно которой субъект, сущий может быть полноценно мыслим лишь в том случае, если ему предоставляют слово (а не говорят о нем как об объекте, в третьем лице). По собственному признанию Марселя, его философия «является экзистенциальной в той самой мере, в какой она является театром, то есть драматургической тканью» (П.Рикер – Г.Марсель. Беседы. 1968, рус. пер. в кн.: Марсель Г. Трагическая мудрость философии. М., 1995, с. 160). Драматург, считает Марсель, имеет дело с гораздо более многообразной действительностью, встречающиеся в пьесах ситуации существенно разнообразнее тех, что редуцированы, упорядочены и как бы «очищены» отвлеченной терминологией классической философии. В театре на первый план выходят «искаженная интерсубъективность», самые сложные аспекты человеческих взаимоотношений. За драматургией Марселя закрепилось определение «театр двойственности и вопроса». Театр – это место интеракции, многоголосия; философия же, по Марселю, охотно становится на точку зрения субъективности. Марсель ценил в театре возможность воплощения плюрализма мнений, отрицание свойственной философской системе «единой точки зрения из центра», т.е. то, к чему он тяготел во всем своем творчестве.

Читайте также:  Двигатель внутреннего сгорания - устройство и принцип работы

Источник: https://Platona.net/board/novaja_filosofskaja_ehnciklopedija/marsel_marcel_gabriehl_onore/3-1-0-3268

Марсель габриель оноре

Марсель габриель оноре — французский философ и драматург, член Академии моральных и политических наук Института Франции.

Ро­дил­ся в се­мье ди­п­ло­ма­та. Учил­ся в ли­цее Кар­но и на фи­ло­софском факультете Сор­бон­ны (1906-1910 годы), в 1908-1910 годах слу­шал лек­ции А. Берг­со­на в Кол­леж де Франс. С 1911 года пре­по­да­вал фи­ло­со­фию в различных ли­це­ях Фран­ции.

С 1923 года в Па­ри­же, со­труд­ни­чал в ка­че­ст­ве те­ат­раль­но­го и литературного кри­ти­ка с различными жур­на­ла­ми и издательства­ми. Чи­тал лек­ции в университетах США, Ка­на­ды, Латинской Аме­ри­ки, Ев­ро­пы, Ближ­не­го Вос­то­ка, Япо­нии, в т. ч.

в 1949-1950 годах в Абер­дин­ском университете и в 1961-1962 годах в Гар­вар­де.

Пе­ре­жи­ва­ния ран­не­го дет­ст­ва (мать умер­ла, ко­гда ему бы­ло око­ло 4 лет, од­на­ко, по при­зна­нию Марселя, «та­ин­ст­вен­ным об­ра­зом она все­гда бы­ла со мной») и за­тем опыт ра­бо­ты в Крас­ном Кре­сте в го­ды Первой ми­ро­вой вой­ны, ко­гда Марсель за­нимал­ся по­ис­ком све­де­ний о без вес­ти про­пав­ших во­ен­но­слу­жа­щих («Это был раз­ди­раю­щий ду­шу при­зыв, на ко­то­рый я дол­жен был дать от­вет»), оп­ре­де­ли­ли ха­рак­тер его дра­ма­тур­гического и фи­лософского твор­че­ст­ва (те­ма бес­смер­тия и при­сут­ст­вия умер­ше­го лю­би­мо­го че­ло­ве­ка, об­ра­ще­ние к не­по­вто­ри­мой судь­бе кон­крет­но­го че­ло­ве­ка и свя­зан­ный с этим от­каз от «ду­ха аб­ст­ракт­но­сти», пред­став­лен­но­го гос­под­ство­вав­ши­ми то­гда в фи­ло­со­фии идеа­лиз­мом нео­кан­ти­ан­ско­го тол­ка и по­зи­ти­виз­мом).

«Ме­та­фи­зи­че­ский днев­ник», пи­сав­ший­ся с 1914 по 1923 годы («Journal m ́etaphysique», 1927 год, русский перевод 2005 год), при­нёс­ший Марселю ев­ропейскую из­вест­ность, явил­ся пер­вым опы­том эк­зи­стен­ци­аль­ной фи­ло­со­фии во Фран­ции.

В про­бле­ма­ти­ке «Ме­та­фи­зи­че­ско­го днев­ни­ка» (ощу­ще­ние и чув­ст­во как спо­соб бы­тия че­ло­ве­ка в ми­ре, взаи­мо­от­но­ше­ния Я и Ты, реа­ли­зую­щие­ся как при­зыв и от­вет, фе­но­ме­но­ло­гия религиозного опы­та, об­ра­ще­ние к яв­ле­ни­ям, опи­сы­вае­мым па­ра­пси­хо­ло­ги­ей, и др.) ска­за­лось, в ча­ст­но­сти, влия­ние ин­туи­ти­виз­ма А.

Берг­со­на, диа­ло­гического пер­со­на­лиз­ма американского фи­ло­со­фа У. Э. Хо­кин­га и ре­лигиозно-фи­лософских кон­цеп­ций анг­лосак­сон­ско­го нео­ге­гель­ян­ст­ва (Дж. Ройс, Ф. Г. Брэд­ли). Оп­по­зи­ция сверх­по­ня­тий­но­го су­ще­ст­во­ва­ния (l’existence) и ин­тел­лек­ту­аль­но по­сти­гае­мой объ­ек­тив­но­сти со­став­ля­ет стер­жень его мыс­ли.

В сво­ей по­зна­вательной про­ек­ции су­ще­ст­во­ва­ние вы­сту­па­ет как «чис­тое не­по­сред­ст­вен­ное» (pur immediat) и как «уча­стие» (participation), пре­одо­ле­ваю­щее ди­хо­то­мию объ­ек­та и субъ­ек­та.

При этом осо­бое вни­ма­ние Марсель уде­лял фе­но­ме­ну те­лес­но­го во­пло­ще­ния, свя­зан­но­го с ана­ли­зом «ощу­ще­ния» (le sentir, sen­sation): те­ло вы­сту­па­ет у Марселя как па­ра­док­саль­ное един­ст­во «те­ла-объ­ек­та» и «те­ла-субъ­ек­та» (эти идеи Марселя в даль­ней­шем раз­ви­вал М. Мер­ло-Пон­ти в сво­ей фе­но­ме­но­ло­гии вос­при­ятия).

В 1929 году под влия­ни­ем Ф. Мо­риа­ка при­нял ка­то­ли­че­ст­во, од­на­ко тра­ди­ция то­миз­ма и не­ото­миз­ма не ста­ла ему близ­кой.

На­чи­ная с 1933 года в цен­тре его вни­ма­ния ста­но­вит­ся про­бле­ма «под­лин­но­го бы­тия» как «он­то­ло­ги­че­ско­го тре­бо­ва­ния» лич­но­сти, про­ти­во­стоя­щей пре­вра­ще­нию че­ло­ве­ка в без­лич­ную функ­цию со­ци­аль­но­го ме­ха­низ­ма.

В этот пе­ри­од скла­ды­ва­ют­ся основные по­ня­тия зре­лой фи­лософской мыс­ли Марселя — твор­че­ская, или со­зи­даю­щая, вер­ность (fidelit ́e cr ́eatrice), при­сут­ст­вие (présence), от­кры­тость и рас­по­ло­жен­ность к дру­го­му (disponibilité) и, на­ко­нец, он­то­ло­гическая тай­на (myst ̀ere on­tologique) сверх­реф­лек­сив­но­го и сверх­объ­ект­но­го бы­тия, сим­во­ли­зи­руе­мо­го у Марселя ме­та­фо­рой све­та («Тай­на бы­тия» — «Le Mystère de l’Être», vol. 1-2, 1951 год). Фи­ло­соф­ст­вуя в све­те хри­сти­ан­ско­го опы­та, он не пе­ре­хо­дит при этом гра­ницу, от­де­ляю­щую фи­ло­со­фию от тео­ло­гии. Свя­тость ве­ли­ких под­виж­ни­ков ве­ры как «под­лин­ное вве­де­ние в он­то­ло­гию» («Тра­ги­че­ская муд­рость фи­ло­со­фии». М., 1995 год. С. 101) яв­ля­ет­ся, од­на­ко, толь­ко вве­де­ни­ем. От­вер­гая тра­диционное пред­став­ле­ние о бес­пред­по­сы­лоч­ном ста­ту­се фи­лософской мыс­ли, Марсель счи­тал, что её вне­фи­ло­соф­ские ис­то­ки долж­ны стать пред­ме­том осоз­нан­ной реф­лек­сии фи­ло­со­фа. В от­ли­чие от М. Хай­дег­ге­ра и Ж. П. Сар­тра, Марсель в сво­ём по­ни­ма­нии тра­гического ха­рак­те­ра че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ст­во­ва­ния опи­рал­ся на опыт по­зи­тив­ных ду­хов­ных со­стоя­ний че­ло­ве­ка (ве­ра, на­де­ж­да, лю­бовь, брат­ское еди­не­ние лю­дей, вер­ность и ра­дость быть) («Эк­зи­стен­ци­аль­ные ос­но­ва­ния че­ло­ве­че­ско­го дос­то­ин­ст­ва» — «La Dignité humaine et ses assises existentielles», 1964 год). Не счи­тая вы­ра­же­ние «хри­сти­ан­ский эк­зи­стен­циа­лизм» удач­ным оп­ре­де­ле­ни­ем его фи­ло­со­фии, Марсель, на­чи­ная с 1950-х годов, пред­по­чи­тал на­зы­вать её «не­осо­кра­тиз­мом», под­чёр­ки­вая её не­за­вер­шён­ный, диа­ло­ги­че­ский и от­кры­тый ха­рак­тер.

Как дра­ма­тург Марсель ис­пы­тал влия­ние Б. Шоу, Л. Пи­ран­дел­ло, А. П. Че­хо­ва.

Ав­тор около 30 пьес, основной те­ма­ти­кой ко­то­рых ста­ли ак­ту­аль­ные нрав­ст­вен­но-ре­лигиозные кон­флик­ты, об­на­жаю­щие хруп­кость че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ст­во­ва­ния [«Не­по­сти­жи­мое» («L’Insondable», 1919 год); «Зав­траш­няя жерт­ва» («La mort de dema­in», 1919 год); «Пы­лаю­щий ал­тарь» («La chapelle ar­dente», 1925 год); «Че­ло­век пра­вед­ный» («Un Homme de Dieu», 1925 год); «Рас­ко­ло­тый мир» («Le Monde cassé», 1933 год); «Жа­ж­да» («La Soif», 1938 год); «Рим боль­ше не в Ри­ме» («Rome n’est plus dans Rome», 1951 год); «Моё вре­мя — не ва­ше» («Mon temps n’est pas le vôtre», 1955 год) и др.]. В мно­го­численных диа­ло­гах пер­со­на­жей драм Марселя про­ис­хо­дит вы­яс­не­ние ис­тин­ных мо­ти­вов их по­ве­де­ния, по­сте­пен­но про­сту­паю­щих на­ру­жу из пу­та­ни­цы не­осоз­на­вае­мых стра­стей.

Источник: https://w.histrf.ru/articles/article/show/marsiel_gabriiel_onorie

Марсель философия. Габриэль оноре марсель и его философия. Габриэль марсель

Габриэль Оноре Марсель
(Gabriel Honor Marcel; 7 декабря 1889, Париж, Франция — 8 октября 1973, там же) — первый французский философ-экзистенциалист. Основные произведения: «Метафизический дневник», «Опыт конкретной философии».

Биография

Во время Первой мировой войны служил в «Красном кресте». Работал в нескольких литературных журналах, рецензируя иностранную литературу. В 1920-е годы написал несколько пьес, поставленных в Париже.

Сначала находился под сильным влиянием Сёрена Кьеркегора, но в 1929 году стал ревностным католиком. Глубокая религиозность и гуманизм отделяли Марселя от последующих французских экзистенциалистов (таких, как Жан-Поль Сартр).

С 1945 года он увлекался сочинением музыки (на слова стихотворений Шарля Бодлера и Райнера Марии Рильке).

Философские взгляды

Основные категории философии Марселя — «бытие» и «обладание». Всякий человек существует как личность, как «Я»; его бытие неотчуждаемо от него, оно — не нечто предметное, внешнее, а нечто внутреннее, переживаемое.

Напротив, вещи, предметы, объекты, которыми обладает человек, могут быть отчуждены от него. Особую роль в учении Марселя играет понятие «тело». Моё тело есть не только то, чем я обладаю, оно является также и элементом моего бытия.

Моё тело — это граница между «быть» и «иметь», ибо наличие тела — необходимое условие всякого обладания. В отличие от тела, душа есть идеальное бытие.

Мир обладания вторичен по сравнению со сферой бытия. Но современная экономика и техника подталкивают человечество к тому, чтобы оно погрузилось в мир обладания, предав забвению мир бытия. И потому Марсель призывал к преодолению этой роковой тенденции.

Человеческие проблемы, считал учёный, нельзя решить средствами одного объективного, чисто научного познания. В связи с этим он противопоставлял понятие «проблема» понятию «тайна». Проблема — то, что встречается на моём пути, она всецело передо мной. Тайна же захватывает меня, составляет часть меня самого; в неё нельзя проникнуть чисто рациональным путём.

В сфере бытия место разнообразных отношений к вещам, к объектам занимают межсубъектные непосредственные отношения «я» и «ты». Отношение к другому человеку как к «ты» является подлинным; оно противостоит отношению к нему как к «он», что означает низведение его до уровня вещи. Отношение к другому человеку как к «ты» прокладывает путь к Богу как абсолютному «Ты».

Библиография

Он получил, как и Ж.-П. Сартр, неплохое образование, правда ему, выходцу из самых «низов» общества. оно далось с большим трудом. Приходилось думать не только об учебе, но и о хлебе насущном.

Небезынтересно, что оба мыслителя пережили увлечение коммунистическими идеалами, оба охладели к ним потом, хотя довольно долго, каждый по-своему, вынашивали идею о том, чтобы дополнить марксизм экзистенциализмом. И Сартр, и Камю активно участвовали в движении Сопротивления.

Уже при жизни и тот и другой стали властителями дум поколения, особенно молодежи.

Не без основания сближая двух этих выдающихся мыслителей, исследователи их творчества замечают нередко, что А. Камю даже более абсурден, погружаясь в отчаяние глубже, чем Ж.-П. Сартр.

Читайте также:  Банковская тайна - что относится и какие сведения включает, ответственность за нарушение

Сам Камю едва бы согласился с этим. «Верно, что люди моего поколения видели слишком много, чтобы мир мог сохранить для них видимость «розовой библиотеки», — признавал философ.

— Они знают, что есть тюрьмы и казни на рассвете, что невинность часто убиваема, а ложь торжествует. Но это не отчаяние! Это — ясность. Подлинное отчаяние означает слепоту. Оно примиряется с ненавистью, насилием и убийством.

С отчаянием такого рода я никогда не соглашался».

И все же справедливо: А. Камю своеобразно опоэтизировал именно отчаяние и абсурд человеческого существования, придав им поистине глобальные масштабы. Одна из самых значительных работ философа «Миф о Сизифе» имеет характерный подзаголовок: Эссе об абсурде.

Работа начинается с утверждения: «Есть лишь одна по-настоящему философская проблема — проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь, чтобы ее прожить, — значит, — ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное — имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями — второстепенно».

Несколькими строками ниже:

«Я никогда не видел, чтобы кто-то умирал за онтологический аргумент. Галилей отдавал должное научной истине, но с необычайной легкостью от нее отрекся, как только она стала опасной для жизни. В каком-то смысле он был прав. Такая истина не стоит костра.

Земля ли вертится вокруг Солнца, Солнце ли вокруг Земли — не все ли равно? Словом, этот вопрос пустой Подобная постановка вопроса Камю напрямую перекликается с аналогичным по сути рассуждением Л. Шестова. Русский философ писал еще в 1911 г.

, что «теперь, вероятно, во всем мире не нашли бы человека, который согласился бы умереть в доказательство и ради защиты Галилея».

Абсурдны рассуждения, абсурдно творчество, абсурден сам человек, — как бы говорит нам вновь и вновь А. Камю.

Философия Габриэля Марселя

Имеет смысл назвать здесь еще одного французского философа — Г. Марселя. Как и Сартр, он полагает, что экзистенциализм — это гуманизм, как и Сартр, утверждает в своей автобиографической книге с характерным названием «В путь, к какому пробуждению?», что сейчас «гуманизм может быть только трагическим». Но, по Марселю, есть-таки выход из тупика безысходности. Он — в религии.

Французский философ разрабатывает экзистенциализм как религиозное по сути учение, будучи убежден, что именно экзистенциализм — самая религиозная философия нашего времени. В трактовке Г. Марселя несколько трансформируется проблематика рассматриваемой философии. На первый план выходит не отчаяние и страх, а робкая надежда. Свои взгляды Марсель определяет как «философию надежды».

Как было отмечено выше, Марсель был основателем французского католического экзистенциализма.

Марсель, считая невозможным и неприемлемым научное обоснование религии, отвергает рациональные доказательства бытия бога и утверждает, что бог принадлежит особому миру «существования», недоступному для объективного мира науки.

Бог, по Марселю, существует, но не обладает объективной реальностью, не принадлежит миру «вещей»; он «непредставляем», «неопределим», его нельзя мыслить: «мыслить веру — значит уже не верить». Таким образом, апология христианства Марселя резко отличается от традиционного католицизма, от схоластического метода.

В отличие от «мира объективного», в сфере «существования» исчезает граница между субъектом и объектом. Духовное начало, трактуемое объективно, а не субъективно, и тем самым доступное логическому анализу и рациональному познанию, неприемлемо для Марселя.

Для экзистенциализма Марселя характерно противопоставление двух понятий: проблемы и таинства. Первое характеризует «мир объективности», второе — сферу «существования».

«Проблема, — гласит определение Марселя, — есть нечто встреченное и преграждающее мой путь. Она всецело передо мной». В этом случае нечто рассматривается со стороны, к нему подходят объективно, как к находящемуся вне и независимо от кого-либо. Проблема находится в сфере логического.

«Таинство» — это понятие, которое Марселем противопоставляется понятию «проблема». Таинство не противопоставляет субъект объекту, «Я» — «не-Я», познающего — познаваемому.

Оно включает, вовлекает тебя самого, твое существование, сливает воедино «Я» и «не-Я», выводит за границы созерцательности, стирает грань между «вне меня» и «во мне».

Тем самым оно преодолевает объективный, логический подход.

Итак, в сфере «существования», мир перестает быть «проблемой» и становится «таинством». Объективность всячески исключается из понимания отношений, связей, зависимостей.

В сфере «существования» у Марселя принципиальное место занимает «интерсубъективность», а не объективность. «Объективная реальность» уступает место «второму лицу». «Присутствие» становится одной из основных категорий.

Причинная связь вместе с другими формами объективных взаимозависимостей теряет онтологическое значение. На их место приходят любовь, привязанность, вера, верность, ответственность, уважение, послушание, доступность. «Быть — это быть любимым» — характерная для этой онтологии формула.

Причем это распространяется не только на отношения между людьми, но и на все отношения вообще.

Онтология Марселя не является натуралистичной. Явления природы мало интересуют Марселя. Его онтология резко антинатуралистична.

Но коль скоро в ней заходит речь об отношении к природным вещам, оно устанавливается по образцу и подобию интерсубъективной эмоциональности. Объективное познание природы не ведет, по Марселю, к истине.

«Как может, — риторически вопрошает он, — то, что мы называем реальность, или если кому угодно природой, дать ответ человеку в его поисках истины?»

Удивление, восхищение, причастность — основные характеристики «бытия-в-мире». Именно здесь один из основных переходов от «антропологии» к теологии: явления природы как творения не ведут в царство «безличного», а служат для человека одним из источников восхищения их творцом.

Философия Марселя, по сути дела, не антропоцентрична. Любовь к людям покоится на любви к богу и отношении к другим как «детям божьим»; братство людей — это братство во Христе.

По своей сути философия Марселя теоцентрична. Мир в целом — не более чем связующее звено коммуникации с его творцом, как и другие «Ты», приобщающие «Я» к абсолютному «Ты».

В экзистенциалистских построениях Марселя широко используются категории «быть» и «иметь», которые необходимо различать.

«Иметь» — это отношение к вещи, к объекту, к тому, что может быть отделено, отчуждено от меня, к чему я могу быть непричастным. «Быть тем или иным», напротив, неотделимо от меня. В этом отличие того, что я имею, от того, что я есть.

Марсель вводит здесь построение, аналогичное разделению «неподлинного» и «подлинного» существования в философии Хайдеггера.

Категория «быть» и связанная с ней идея воплощения раскрывают у Марселя проникновение в «таинства» бытия-в-мире. Идея воплощения переносится философом на всю природу, которая превращается в воплощение абсолютного «Я».

Таким образом, экзистенциализм выступает против субъект-объектных, вещных, предметных отношений как не раскрывающих сути бытия.

Марсель рассматривает обобщение и абстрагирование как величайшее философское зло. Он зовет отрешиться от абстрактного мышления и повернуть к конкретному, единичному, индивидуальному — от «сущего» к отдельным существам во все м их своеобразии, со всеми их отличительными особенностями.

Наука, по мнению экзистенциалистов, обладая механизмом универсализации, всюду внедряет «дух абстракции», в котором все конкретное, «личностное» уничтожается, заменяется «безликим», «общезначимым».

«Никогда не следует забывать, — пишет Марсель, — что если превосходство науки состоит в том, что она для всех, то этому превосходству сопутствует тяжкое метафизическое возмездие; наука для всех только потому, что она ни для кого в отдельности».

Философ критикует «индустриальное общество», считая практическим эквивалентом «духа абстракции» функционализацию, обезличение, «омассовление» человека, «распыление» личности в обществе. Марсель рассматривает технический прогресс, организованность, планирование, коллективизм как возрастающую угрозу антииндивидуалистических сил, направленных к гибельному растворению личности в обществе.

Пьесы Габриэля Марселя — основоположника французского экзистенциализма — публикуются на русском языке впервые; они фактически неизвестны даже тем, кто хорошо знаком с философским наследием выдающегося мыслителя.

Поскольку в отечественной литературе отсутствует какая бы то ни было «предыстория» отношения к драматургии Г.

Марселя, читателю, и, возможно, будущему зрителю, предстоит воспринять пьесы непосредственно, основываясь на мире лично пережитого и на опыте двадцатого столетия, вписавшего в историю много трагических страниц.

Для того чтобы точнее представить себе новизну, особенности того, во многом неожиданного (быть может, не только для своего времени), сценического материала, какой являли собой пьесы Марселя первой половины двадцатых годов, — вероятно, стоит начать с их критических оценок далеко не самыми недоброжелательными современниками.

В 1925 году автор рецензии на первую постановку «Пылающего алтаря», опубликованной в парижском еженедельнике «L’Europe nouvelle», отмечал непривычную «резкость, обнаженность чувств… и, как результат, — ощущение тягостного беспокойства, неуютности, вызываемое пьесой у значительной части публики».

Показательна характеристика, данная известным историком литературы и театра Луи Шенем.

В пьесе «Семья Жорданов»(1919) он видит в первую очередь «хронику демобилизации, повсеместно происходившей в то время во Франции»; пьеса, по его мнению (как, впрочем, и вся драматургия Марселя), не выходит за рамки конкретной, узко «локальной» проблематики первых послевоенных лет.

У Шеня, как и у многих других, нарекания вызывала именно эта злободневность, документальность, насыщенность политическими аллюзиями — все, что, по убеждению критиков, могло стать малопонятным будущему зрителю и уже само по себе снижало художественную ценность пьес.

Определение «хроника» становилось как бы обязательной оговоркой и в случае признания достоинств произведений Марселя (а наиболее проницательные из комментаторов уже в те годы говорили о редкой способности автора «выводить на сцену живых людей и сталкивать характеры», о «непривычном для театра уровне истины и глубины»). По поводу «Завтрашней жертвы» тот же Шень замечает: «Эта вещь, столь оригинальная… все еще слишком отдает жанром хроники».

Однако истекший большой исторический срок, век, трагически отмеченный двумя мировыми войнами и проходивший в западной литературе под знаком Ремарка, Хемингуэя, Белля, — это та призма, сквозь которую слова «хроника демобилизации» преломляются совершенно иначе, из сомнения и вопроса превращаясь в точное и значительное определение характера и смысла драматургии Марселя.

Впрочем, и в двадцатые годы необычность, «терпкость» его пьес часто встречала глубокое понимание — если не у директоров театров и режиссеров, то у видных деятелей литературы.

«Ваши пьесы поразительно волнуют меня», — признавался Марселю Андре Жид, у которого в это время на сценах Парижа шли «Саул» и нашумевшая инсценировка «Процесса» Кафки.

Бенжамен Кремьё, недоумевая по поводу жанра «Пылающего алтаря», тем не менее называл пьесу одним из самых насыщенных, самых значительных произведений, которые ставились на французской сцене за последние десятилетия.

Источник: https://goodlikes.ru/marsel-filosofiya-gabriel-onore-marsel-i-ego-filosofiya-gabriel/

Марсель, Габриэль

1889-1973) — франц. религ. философ, основатель католич. экзистенциализма. Развивал антиинтеллектуа-листскую, интуитивистскую тенденцию в католицизме. Решающее значение в приобщении к религии отдает эмоц.-нравств.

переживаниям человека — «экзистенциальному опыту». Защиту и обоснование религ. вероучения М. пытается вести с позиций субъективного идеализма. Для него характерно резкое противопоставление внутр. мира человека, индивид, сознания соц.

французский философ (Париж, 1889 — там же, 1973). Примыкал к экзистенциализму — философии, в основе которой лежит описание человеческих ситуаций и чувств. Христианский характер его мысли сближает его с Къеркегором и Ясперсом.

Рефлексия Марселя направлена прежде всего на человеческие отношения (здесь фундаментальным понятием является верность) и на понятие другого, выводящее на понятие Бога.

Его сочинения: «Экзистенция и объективность» (1914), «Метафизический дневник» (1914-1923), «Быть и иметь» (1918-1933), «От отказа к мольбе» (1940), «Homo viator» (1944), «Метафизика Ройса» (1945), и несколько театральных пьес, в частности: «Человек Божий» (1925), «Высокогорный путь» (1936), «Рим теперь не в Риме» (1951), «Жаждущие сердца» (1953).

фр. философ и писатель, ведущий представитель т. наз. католического экзистенциализма. Из всех экзистенциалистов М. стоит ближе всего к учению Кьеркегора. Философия, по М., противостоит науке, к-рая изучает мир объектов, но не затрагивает экзистенциального опыта, т. е. внутренней, духовной жизни личности.

Экзистенциальный опыт по своему существу иррационален, содержит “тайны”, в к-рые “вовлечена” личность, и служит предметом веры. Именно через экзистенциальный опыт, по М., можно постичь бога, поэтому от рациональных доказательств бытия бога следует отказаться. Этика М. строится на католическом учении о предопределении и свободе воли. В политике он занимал реакционные позиции. Соч.

: “Метафизический дневник” (1925), “Бытие и обладание” (1935), “Люди против человеческого” (1951).

Источник: Философский энциклопедический словарь

род. 7 дек. 1889, Париж — ум. 9 окт. 1973, там же) — франц. философ; профессор в Сорбонне, глава христ. экзистенциализма во Франции. Человеческую жизнь рассматривает преимущественно через призму противоположности между тем, чем мы владеем (вещи, мысли, чувства), что мы «имеем», и тем, что мы «есть», что составляет нашу сущность.

Если то, чем мы владеем, порабощает нас или делает своими служителями, бытие омрачается. С 1950 Марсель отказывается от выражения «христ. экзистенциалист» и делает попытку заменить его термином «неосократик». Марсель проводит различие (по существу) между проблемой как чем-то анализируемым помимо меня и мистерией как тем, во что я вовлечен.

С помощью майевтики он пытался помочь тому, чтобы человек трансцендировал мир проблем путем осуществления взгляда: «Бытие есть мистерия». Осн. произв.

: «Position et approche du mystere ontologique», 1933; «Etre et avoir», 1935; «Du refus а Г invocation», 1940; «Homo viator», 1945; «La metaphysique de Royce», 1945; «Les hommes contre Phumain», 1951; «Le mystere de l&etre», 2 vol., 1951.

Источник: Философский энциклопедический словарь

Источник: https://terme.ru/termin/marsel-gabriel.html

Ссылка на основную публикацию