Категории в рассудочном познании и. канта — студенческий портал

Категории в рассудочном познании И. Канта - Студенческий портал

А.А. Кузьмин

Определение трансцендентальной рефлексии дается Кантом в приложении к “Трансцендентальной аналитике”.

Согласно Канту, “действие, которым я связываю сравнение представлений вообще с познавательной способностью, производящей его, и которым я распознаю, сравниваются ли представления друг с другом как принадлежащие к чистому рассудку или чувственному созерцанию, я называю трансцендентальной рефлексией” [1, 314].

Соответственно, рефлексия у Канта выражает собой способ образования новых понятий и суждений посредством сравнения уже имеющихся в наличии представлений. Однако, сам способ сравнения рефлексивен, ибо согласно ему сравниваемые представления соотносятся не с предметами, а друг с другом, и движутся от понятий к понятиям.

Это позволяет нам вместе с Кантом ввести различие между рефлексивными понятиями и категориями, которые всегда соотносятся с предметами. И, наконец, рефлексивный способ сравнения понятий и представлений друг с другом требует соответствия их одной из познавательных способностей, рассудку или чувственным созерцаниям.

Кант выделяет четыре пары рефлексивных понятий: тождество и различие, согласие и противоречие, внутреннее и внешнее, материя и форма. Эти понятия сами по себе занимают в его системе весьма подчиненное положение.

Однако их историческое значение определяется тем, что в рационалистической метафизике они выступали инструментом самостоятельного, независимого от эмпирии познания. В этом смысле, как отмечает Г.Шнедельбах, “кантовская глава “Амфиболии” содержит критическую реконструкцию понятия рефлексии, которое характерно для методологического фундамента рационалистической метафизики и его собственной докритической философии” [2, 89].

Трансцендентальная рефлексия полагается Кантом как снятие значимости  для философии эмпирической рефлексии (связанной с Локком) и логической рефлексии (связанной с Лейбницем). По словам Канта, Лейбниц интеллектуализировал явления, а Локк сенсуализировал понятия рассудка.

Фактически, правда,  у Локка определение рефлексии, как “наблюдение ума над своей собственной деятельностью”, не сводится ещё к внутреннему чувству. Он  не редуцировал способность рассудка образовывать понятия к чувству, что было сделано более поздним эмпиризмом.

Рефлексия, будучи способом сравнения представлений,  занимает в его системе одно из центральных мест и отличается от логической рефлексии Лейбница тем, что она не относится ни к чему другому, кроме чувственных идей.

Согласно Локку, эмпирическая рефлексия посредством сравнения чувственных идей, являющихся знаками предметов, образует новые идеи. Лейбниц в свою очередь рассматривает логическую рефлексию в качестве органона философского познания предметов.

На самом деле, как показал Кант, он посредством нее сравнивает не предметы, а понятия о предметах безотносительно к способностям познания. Канту видится заблуждение Лейбница в двух ошибочных предпосылках: в редукции чувственности к рассудку и в отнесении наших представлений о предметах к вещи самой по себе.

Сравниваемые посредством логической рефлексии понятия безотносительны к познавательным способностям, и тем самым они выступают в мышлении как однородные. Поэтому возможно смешение разнородных представлений, чувственных и рассудочных, а, следовательно, отсутствует критерий объективности познания, что, в свою очередь, служит истоком появления заблуждения о познании вещи в себе.

Как заявляет Кант, “трансцендентальная рефлексия /направленная на самые предметы/ содержит основание возможности объективного сравнения представлений друг с другом”[1, 315-316].

Доказательство этого положения проводится Кантом средствами трансцендентальной критики рефлексивных понятий.

Экспликация же характера такой критики предоставляет нам отличительные черты трансцендентального типа рефлексии от картезианского.

Тематизация трансцендентальной рефлексии Кантом воспроизводит основное противоречие трансцендентализма, которое отличает существенно данную философию от докритической.

Трансцендентальное познание не занимается вплотную познанием предметов, а только способами нашего познания предметов и его видами, да еще apriori.

Сами по себе способы нашего познания предметов не могут уже быть “предметами” трансцендентального познания, в противном случае оно не яляется тем познанием, за которое оно  себя выдает.  В этом смысле трансцендентальное познание — это беспредметное познание.

И речь в нем идет, строго говоря, об условиях возможности предметного познания apriori. Трансцендентальная философия не только выявляет подобные условия, но и применяет их в своем собственном изложении позитивного содержания системы. Критика чистого разума есть одновременно и положительное изложение трансцендентальной философии.

Как подчеркивает Кант, “существует глубокое различие между трансцендентальной и логической рефлексией, т.к. познавательная способность, к которой они принадлежат, не одна и та же”[1, 316]. Логическая рефлексия является продуктом чистого рассудка и не имеет никакого отношения к чувственности.

Она не может выступать основанием “возможности объективного сравнения представлений друг с другом”. Адекватное взаимодействие чувственности и рассудка осуществляется при помощи трансцендентальной критики их притязаний на расширение своих собственных сфер влияния на познание.

Так как чувственность и рассудок взаимно ограничивают друг друга в своем стремлении выйти за свои пределы, то благодаря такому взаимоограничению полагается трансцендентальный объект,  о котором нам ничего не известно, но существование которого мы отрицать не можем.

Именно посредством трансцендентальной рефлексии как выявляющей условия взаимодействия чувственности и рассудка полагается трансцендентальный объект и тем самым делается возможным учение о трансцендентальных идеях, что, само собой разумеется, высвобождает возможность  для разумного познания.

Роль, какую играет трансцендентальная рефлексия в философии Канта, и изложение ее значения в приложении “Об Амфиболиях” не соотносимы. Трансцендентальная рефлексия выступает источником философского познания. Все, о чем шла речь в “Критике чистого разума” до ее тематизации, может быть обнаружено в структурах познавательной деятельности и других наук.

Философское же познание начинается, в буквальном смысле слова, с познания идей, предметом которых служит трансцендентальный объект, полагаемый в свою очередь не без помощи трансцендентальной рефлексии.

Тем самым философия выводит свой предмет из своего источника, называемого рефлексией, который одновременно выступает и способом критики такого полагания, и способом его определения. Не существование других наук служит условием существования философии, а наоборот.

Именно потому, что философия полагает свой предмет вне сферы опыта, она и может определить сферу значимости других наук. Устранение философского видения мира приведет к ситуации, когда и другие науки начнут создавать виртуальные миры, где уже отсутствуют их собственные специфические предметы. Такое ограничивающее, негативное значение философии служит фактором развития предметного познания наук. Трансцендентальная философия Канта выяснила условия возможности подобного развития наук, однако свой собственный предмет оставила в состоянии полной непознаваемости, что всё же не исключает возможности помыслить его.

Указанная Кантом триада эмпирической, логической и трансцендентальной рефлексий выступает методологическим обоснованием взаимоотношения наук и философии.

Эмпирическая рефлексия, понимаемая в качестве способа самовосприятия во внутреннем чувстве, вообще не является философской рефлексией и принадлежит психологии.

Логическую рефлексию следует понимать как чисто аналитический способ сравнения и взаимоотношения понятий и представлений независимо от их отношения к объективному содержанию.

Тем, что трансцендентальная рефлексия выясняет условия возможности и значимости всякого познания, она объясняет условия возможности и значимости эмпирической и логической рефлексий, и тем самым предшествует их возникновению. Так, можно было бы показать, что и эмпирическая рефлексия Локка, и логическая рефлексия Лейбница имплицитно уже содержат трансцендентальную рефлексию (см [2, 95-96]), которая и была эксплицирована Кантом.

Нам еще остается рассмотреть типологию  форм выражения рефлексии, которые создают проблематику вокруг парадигмы трансцендентального  философствования.

Мы предлагаем обозначить пять альтернативных пар категорий  для определения форм рефлексии, посредством которых выражается типологическая особенность идеи трансцендентальной философии.

Эти категории таковы: индивидуальная или универсальная рефлексия, рефлексия как факт или принцип, рефлексивность или нерефлексивность самой рефлексии, чувственная или интеллектуальная рефлексия, бесконечная или конечная рефлексия.

Трансцендентальная рефлексия впервые таматизирует трансцендентальный предмет, как предмет философии, который не может быть дан посредством чувственных созерцаний и его нельзя познать посредством понятий рассудка. Следовательно, он не познаваем, но его можно помыслить как безусловное ко всякому обусловленному, что и находит своё выражение в трансцендентальных идеях.

Критерием познаваемости служит отношение созерцаний и понятий к предметам. Трансцендентальная рефлексия определяет условия познаваемости, тем самым она полагает различие между познаваемостью и непознаваемостью. Одновременно она полагает условия непознаваемости, которые тем не менее можно помыслить.

Таким образом, трансцендентальная рефлексия выступает как бесконечная рефлексия, выходящая за пределы всякого познания и устанавливающая условия возможности для всякого познания.  В сфере познавательных способностей мы можем соотнести рефлексию с продуктивной способностью воображения.

Конечная же рефлексия у Канта связана с рассмотрением структуры познавательного процесса, в своем формировании который не завершен и открыт по крайней мере из-за бесконечной рефлексии полагания условий для его реализации.

В силу этих причин “Трансцендентальной эстетикой” и “Трансцендентальной аналитикой” Кант описывает уже сформировавшиеся структуры процесса познания, но оставляет открытым вопрос о еще возможных или вероятных для него формах.

Конечная рефлексия Кантом не полагается в своей конечности, а для осознания возможности еще и других, ныне неизвестных форм познания потребуется ее постоянное воспроизведение.   Трансцендентальной философией различие между бесконечной и конечной рефлексиями проводится по следующему основанию, а именно — что мы можем знать о сфере субъективности как области познания и что мы должны мыслить в качестве условий для получения такого знания.

Вопрос, является ли трансцендентальная рефлексия эмпирической или интеллектуальной, разрешается сам собой, если учитывать критику Кантом эмпирической рефлексии Локка и логической рефлексии Лейбница.

Альтернатива рефлексивного (опосредованного понятиями о предметах) или непосредственно-интуитивного познания самой рефлексии  отпадает в отношении трансцендентальной рефлексии.  В трансцендентальной философии речь идет об условиях предметного познания, которые уже не могут быть в том же самом смысле предметами.

Высшим условием всякого человеческого знания, согласно Канту, является трансцендентальное единство апперцепции и в качестве такового условия оно полагается трансцендентальной рефлексией.

Соотношение между трансцендентальной рефлексией и трансцендентальным единством апперцепции таково, что они взаимообуславливают друг друга согласно такому положению вещей, когда трансцендентальная философия выявленные ею условия познания признает справедливыми и для самой себя.

Кант исключил трансцендентальное Я из сферы предметной значимости благодаря тому, что он установил различие между эмпирическим и трансцендентальным субъектами. Эмпирический субъект может быть предметно познан, т.к.

наряду с понятием мы можем иметь и чувственное созерцание о нем, однако его познаваемость предполагает наличие трансцендентального субъекта как высшего условия всякого познания.

Правда, трансцендентальная апперцепция Кантом определяется как самосознание, и в этом смысле она требует для себя возможности реализоваться в самопознании, которое, в свою очередь, предполагает высшее условие, “Я мыслю”. Говоря словами Канта, “этот принцип необходимого единства апперцепции сам, правда, имеет характер тождественного, т.е.

представляет собой аналитическое положение, но тем не менее он объясняет необходимость синтеза данного и созерцания многообразного, и без этого синтеза нельзя мыслить тождество самосознания … Я как простое представление еще не дает ничего многообразного” [1, 193]. И лишь рефлексия на этот принцип различает в нем аналитическую и синтетическую стороны, которые сами по себе не различимы для принципа единства апперцепции. Поэтому, если самопознание и возможно, то как результат рефлексии, т.е. трансцендентальную рефлексию нельзя сводить только к сфере самопознания.

Вопрос, является ли философская рефлексия обращением к факту или принципу, снимается  с повестки дня для трансцендентальной философии, поскольку  в ней речь идет о принципах познания фактов, которые в силу этих причин сами уже не могут быть фактами.

Кантовская философия впервые поставила вопрос о  логическом выведении принципов познания, а также  о  возможности их применения к способу такого выведения.

Альтернатива определения индивидуального или же универсального характера рефлексии, которая связана с картезианской концепцией ego, не может рассматриваться в трансцендентальной философии как онтологическая проблема, ибо субъект рефлексии не обладает онтологическим статусом.

В философии Канта мы можем наблюдать как универсальность трансцендентального единства апперцепции, основного условия всякого человеческого познания, так и индивидуальность предмета рациональной психологии, “Я мыслю”. Т.е. проблема возможной интерсубъективности еще не решается средствами трансцендентальной рефлексии.

Универсальность исключается из предметной области внутреннего опыта, а индивидуальность носит предметный характер для внутреннего опыта. Абстрактная всеобщность высшего принципа должна быть дополнена конкретным содержанием рациональной психологии.

Различие рациональной и эмпирической психологий позволяет избежать Канту солипсизма, однако, рациональная психология не выполняет своей задачи установить существование индивидуального субъекта вне опыта и вне его эмпирических условий.  Трансцендентальная философия Канта не в состоянии благодаря универсальному принципу определить существование индивидуального субъекта, который полагал бы этот принцип. Вопрос об интерсубъективности приобретает практическую значимость.

Читайте также:  Структурированный язык запросов sql - студенческий портал

Список литературы:

  1. Кант И.  Сочинения в шести томах. Т. 3. М.: Мысль, 1964.
  2. Schnadelbach H. Reflexion und Diskurs: Fragen einer Logik der Philosophie. Frankfurt a.M.,1977.

Данная статья впервые была опубликована в сборнике «Кант между Западом и Востоком» (2005):

Кузьмин, А.А. Типология трансцендентальной рефлексиии в философии И. Канта// Кант между Западом и Востоком. К 200-летию со дня смерти и 280-летию со дня рождения Иммануила Канта: Труды международного семинара и международной конференции: В 2 ч./ Под ред. В.Н. Брюшинкина. Калининград: Изд-во РГУ им. И. Канта, 2005. Ч.I. C. 228 – 234.

Источник: http://kant-online.ru/?p=2537

Категории в рассудочном познании И. Канта

Категории Канта

  1. Категории количества
    • Единство
    • Множество
    • Цельность
  2. Категории качества
    • Реальность
    • Отрицание
    • Ограничение
  3. Отношения
    • Субстанция и принадлежность
    • Причина и следствия
    • Взаимодействия
  4. Категории модальности
    • Возможность и невозможность
    • Существование и несуществование
    • Необходимость и случайность

Дополнительный материал 1

По мнению И. Канта, процесс человеческого познания проходит три ступени: чувственное познание; рассудок; разум.

Чувственное познание

Кант признает существование двух миров: внешнᴇᴦο и внутреннего. Именно внешний предметный мир и носит название ʼʼвещи в себеʼʼ. Все данные объекты воздействуют на человеческое восприятие и порождают наглядные представления об устройстве бытия.

Явление, в свою очередь, предметом эмпирического наглядного представления. Данный элемент так имеет две стороны: материю, или содержание, ĸᴏᴛᴏᴩᴏᴇ дается при непосредственном опыте; ᴇᴦο форма, которая трансформирует данные ощущения в определенный порядок.

Форма по своей сущности априорнои̌. Эᴛο значит, что она предшественницей опыта и не имеет от нᴇᴦο никакой зависимости. Так, форма основой нашей души.

По мнению Канта, существует несколько чистых форм эмпирического наглядного представления: пространство и время.

Кант не признает пространство и время, как две объективные формы материального мира. Он полагает, что в мире ʼʼвещей в себеʼʼ не существует ни времени, ни пространства.

Дополнительный материал 2

Тем не менее, из-за в системе ʼʼвещей в себеʼʼ и явлений лежит определенная непреодолимая пропасть – трансцензус. Важно помнить, что мы можем знать лишь одни явления, и мы ничᴇᴦο не можем знать о вещах в себе.

Данная философская традиция Канта дуалистической. Субъективизм пространства и времени объясняется посредством того, что всœе люди имеют одни и те представления о них, вне зависимости от исторической эпохи или картины мира.

Невзирая на ϶то, у наука в XX веке смогла опровергнуть кантовские аргументы:

  • объективные формы пространства времени являются изменчивыми и напрямую зависят от материи и движения;
  • всœе субъективные представления о пространстве и времени являются различными у людей, в зависимости от образования, возраста и т.д.
  • объективные формы времени и пространства изменяются и зависят от движения и материи;

Рассудок

Второй ступенью человеческого познания рассудок. Если посредством чувственности мы обретаем предмет, то мыслится он будет именно посредством рассудка.

Дополнительный материал 3

Важно заметить, что познание может осуществляться лишь посредством их синтеза.

Важнейшими орудиями рассудочного познания являются категории. Самые разнообразные явления объясняются при помощи категорий, которые придают нашим знаниям не эмпирический характер, интуитивный и научный, а всœеобщий необходимый научный характер.

В соответствии с Кантом, рассудок таким элементом, который не просто открывает законы природы, а попросту диктует их природе. Так, единство категорий и познавательная методность берут за свою основу не примитивное материальное объективное единство мира, а трансцендентальное единство самосознания человека.

Разум

Разум являет собою наивысшую ступень познавательного процесса. Кант рассматривает разум, как не имеющий прямую, непосредственную связь с чувственностью элемент. Он связан с ней посредством рассудка.

Главные идеи разума, которые мыслитель определяет, как принципы, выполняют важнейшую регулятивную познавательную роль: показывают то направление, куда должен направляться рассудок.

Источник: http://referatwork.ru/info-lections-55/gum/view/26683_kategorii_v_rassudochnom_poznanii_i_kanta

Философия И. Канта о познании и его границах. Краткий ответ

Это лишь краткий ответ на экзаменационный вопрос по философии (все вопросы).

Новое понимание соотношения чувственного и рационального

Прежде всего у Канта меняется представление о соотношении рационального и эмпирического моментов в познании.

Для Декарта, Спинозы, Лейбница чувственное восприятие представало как смутное и спутанное знание, как низшая форма того, что ясно и отчетливо постигается лишь с помощью разума.

Лейбниц рассматривал чувственное познание лишь как смутную стадию (перцепцию) знания рассудочного (апперцепции).

Кант же заявляет, что чувственность и рассудок имеют между собой принципиальное различие; они представляют собой 2 разных ствола процесса познания. Ощущения без понятий слепы, а понятия без ощущений пусты, – говорит Кант. Поэтому научное знание можно мыслить лишь как синтез этих разнородных элементов – чувственности и рассудка. Знание возникает на соединении форм чувственности и рассудка.

Как же осуществляется по Канту сам процесс познания? – Он проходит 3 ступени.

Образование восприятий

На первой, чувственной ступени упорядочивается хаос ощущений при помощи субъективных форм пространства и времени, априори (до опыта) находящихся в чувственной области сознания познающего субъекта. В результате образуются предметы чувственного восприятия, мир явлений.

Выработка понятий и суждений

На второй, рассудочной ступени многообразие чувственного материала подводится под единство понятий, или категорий, которые также содержатся в познающем сознании априори, но только в области рассудка.

При помощи категорий количества, качества, отношения, модальности и целого ряда других человек судит, высказывает определенные суждения, являющиеся элементами нашей речи.

В структуре знания Кант различал аналитические и синтетические суждения, понимая под первыми знания, которые носят поясняющий характер, а под вторыми – те знания, которые расширяют наши знания о познаваемом объекте. Согласно Канту, все опытные, эмпирические суждения синтетичны.

Разум и его метафизические претензии

  1. Наконец, третья ступень познания, которую Кант назвал разумной, характеризуется выходом познания за пределы возможного опыта, в границах которого оно находилось на предшествующих этапах.

    Разум, в отличие от рассудка, самонадеянно стремится к постижению сферы трансцендентного, к постижению уже не явлений, а самих вещей.

    Однако разум здесь бессилен: не имея опоры в эмпирическом опыте, он прибегает к домыслам и фантазиям.

    Поэтому, считал Кант, необходимо признать, что действительность сама по себе – это одно, а наши знания об этой действительности, не основанные на данных наших органов чувств, – это другое. Попытка совместить их приводит к противоречиям, которые философ назвал антиномиями.

    Антиномии – это равнодоказательные утверждения, исключающие друг друга, но относящиеся к одному и тому же явлению. К подобным умозаключениям приходит разум, который стремится охватить мир как целое, познать сущность души и доказать или опровергнуть существование Бога.

  2. Существует ли среди наших познавательных способностей такая, которая могла бы руководить деятельностью рассудка, ставя перед ним определенные цели? Согласно Канту, такая способность существует, и называется она разумом. Рассудок, по Канту, всегда переходит от одного обусловленного к другому обусловленному, не имея возможности закончить этот ряд некоторым последним – безусловным, – ибо в мире опыта нет ничего безусловного. В то же время человеку свойственно стремление обрести абсолютное знание, т. е. , говоря словами Канта, получить абсолютно безусловное, из которого, как из некоей первопричины, вытекал бы весь ряд явлений и объяснялась бы сразу вся их совокупность. Такого рода безусловное предлагает нам разум в виде идей (моделей). Когда мы ищем последний безусловный источник всех явлений внутреннего чувства, мы, говорит Кант, получаем идею души, которую традиционная метафизика рассматривала как субстанцию, наделенную бессмертием и свободной волей. Стремясь подняться к последнему безусловному всех явлений внешнего мира, мы приходим к идее мира, космоса в целом. И наконец, желая постигнуть абсолютное начало всех явлений вообще – как психических, так и физических, наш разум восходит к идее Бога.Вводя платоновское понятие идеи для обозначения высшей безусловной реальности, Кант понимает идеи разума совсем не так, как Платон. Если у Платона идеи – сверхчувственные умопостигаемые сущности, обладающие реальным бытием, то у Канта – это просто представления о цели, к которой стремится наше познание, о задаче, которую оно перед собой ставит. Идеи разума выполняют регулятивную функцию в познании, побуждая рассудок к деятельности («заводят” его), но не более того. Отказав человеку в возможности познавать предметы, не данные ему в опыте, Кант тем самым подверг критике идеализм Платона и всех тех, кто вслед за Платоном разделял убеждение в возможности внеопытного познания вещей самих по себе.

    Итак, достижение последнего безусловного – это задача, к которой стремится разум. Но тут возникает неразрешимое противоречие. Чтобы у рассудка был стимул к деятельности, он, побуждаемый разумом, стремится к абсолютному знанию: но эта цель всегда остается недостижимой для него.

    А поэтому, стремясь к этой цели, рассудок выходит за пределы опыта; между тем лишь в этих пределах его категории имеют законное применение. В этом случае рассудок впадает в иллюзию, в заблуждение, предполагая, что с помощью категорий он в состоянии познавать внеопытные вещи сами по себе.

    – Эта самоуверенная иллюзия, согласно Канту, характерна для всей предшествующей философии.

  3. Разум, по канту, есть вместилище кажимости: разум диалектически ведет все дальше от эмпирического применения категорий, являющегося границей познания. Эта естественная и неизбежная иллюзия в целом возникает благодаря деятельности разума, состоящей в том, чтобы искать условия для обусловленного и находить их в безусловном. Путь к этому состоит в выводе. В конечном счете разум всегда оперирует идеями, под которые подводятся все явления и понятия.

    Главная задача трансцендентальной диалектики состоит лишь в том, чтобы вскрыть «диалектическую кажимость» «софистических выводов».

    В качестве трансцендентальных идей – в духе школьной философии своей эпохи – кант рассматривает душу, мир и Бога: «Следовательно, все трансцендентальные идеи можно свести к трем классам, из которых первый содержит абсолютное единство мыслящего субъекта, второй – абсолютное единство ряда условий явления, третий – абсолютное единство условий всех предметов вообще». кант старается доказать, что эти идеи, рассмотренные как объект, ведут к противоречиям. Свое доказательство он раскрывает в главах, посвященных: паралогизмам (душа), антиномиям (мир), идеалу (Бог) чистого разума.

Как возможно всеобщее и необходимое знание?

«Без сомнения, всякое наше познание начинается с опыта… Никакое познание не предшествует во времени опыту, оно всегда начинается с опыта. Но хотя всякое наше познание и начинается с опыта, отсюда вовсе не следует, что оно целиком происходит из опыта.

Вполне возможно, что даже наше опытное знание складывается из того, что мы воспринимаем посредством впечатлений, и из того, что наша собственная познавательная способность (только побуждаемая чувственными впечатлениями) дает от себя самой, причем это добавление мы отличаем от основного чувственного материала лишь тогда, когда продолжительное упражнение обращает на него наше внимание и делает нас способными к обособлению его. Поэтому возникает вопрос: существует ли такое независимое от всех чувственных впечатлений познание? Такие знания называются априорными; их отличают от эмпирических знаний, которые имеют апостериорный источник, а именно в опыте».

Ответ на вопрос о том, какова природа научного (в данном случае это означает: истинного) знания, кроется в ответе на вопрос: как возможны синтетические суждения априори?

Систематический анализ этой проблемы в «Критике чистого разума», восходящей, по мнению И. Канта, к работам Д. Юма, который «разбудил его от догматического сна», привел к мысли, что «вещь в себе” непознаваема.

Мы всегда имеем дело только с явлениями, с тем, что нам дается с помощью органов чувств, и только это можем с достоверностью познать.

Вместе с тем хотя знание начинается с опыта, но оно не сводится к нему, поскольку часть наших знаний носит априорный, доопытный характер и порождается самой познавательной способностью человека. Именно априорность и трансцендентальность придают знанию всеобщий и необходимый характер.

Фундаментальной для гносеологии Канта является идея о том, что всеобщее и необходимое знание, которым так дорожит философ, не может вытекать из опыта, не может быть a posteriori (последующим по отношению к опыту), ведь опыт всегда не полон, не завершен.

Напротив, оно должно быть доопытным, a priori (предшествующим опыту). Кант называет свою философию трансцендентальной (от лат.

Читайте также:  Устное народное творчество и литература в xiii - xv веках - студенческий портал

transcendere – переступать, переходить), поскольку исследует переход данных опыта в образуемую нашим сознанием систему, в результате чего существует всеобщее и необходимое знание.

Под вопросом – математика, естествознание и метафизика

Кант изучает, как возможно всеобщее и необходимое знание в сфере действия 3-х основных познавательных способностей – чувственности, рассудка и разума, т. е. в соответствующих видах научного, теоретического (чистого) знания – в математике, естествознании и метафизике.

Источник

Источник: http://fevt.ru/load/filosofija_kanta_poznanie/30-1-0-893

Учение И.Канта об априорных формах рассудочного мышления (И.Кант,“Пролегомены”, ч 2)

  • Доведенный до логической крайности, эмпиризм наталкивается на непреодолимые трудности: великая задача поисков новых путей и решений, способных предотвратить как иррационалистические и скептические крайности, так и крайности противоположного рода, связанные с рационалистическими философскими системами, выпала на долю Канта.
  • Иммануи́л Кант (1724, Кёнигсберг, Пруссия[1] — 1804) — немецкий философ, родоначальник немецкой классической философии, Всеобщая естественная история и теория неба (1755); Критика чистого разума (1781/1787); Пролегомены ко всякой будущей метафизике… (1783); Основы метафизики нравственности (1785); Критика практического разума (1788).
  • Трансцендентальное единство апперцепции – единство и тождественность самосознания как предпосылка познавательного синтеза

Синтетическое — суждение, в котором содержание логического сказуемого (предиката) не заключено  в содержании логического подлежащего (субъекта). Не предмет заключает в себе связь, которую можно заимствовать из него путём восприятия, только благодаря чему она может быть усмотрена рассудком, а сама связь есть функция рассудка, и  сам рассудок есть не что иное, как способность a priori связывать и подводить многообразное содержание данных представлений под единство апперцепции.

Априорные формы рассудка. Условием возможности априорного синтетического суждения в естествознании являются категории (качества, количества, отношения, модальности). Это независимые от поставляемого опытом содержания понятия рассудка, под которые рассудок подводит всякое содержание, получаемое из опыта.

Т.е. категория не формы бытия, а понятия рассудка. Это только формы, под которую рассудок подводит доставляемый чувственностью материал. Категории априорны. Ни ощущения, ни понятия сами не дают знания. Ощущения без понятий — слепы, а понятия без ощущений — пусты. Знание есть синтез ощущений с понятиями.

вывод: что вещи сами по себе непознаваемы. Ни формы чувственности, ни категории рассудка, ни эти 3 закона не составляют определения самих вещей в себе. Природа как предмет всеобщего и необходимого знания строится самим сознанием.

=> рассудок есть источник всеобщего порядка природы, так как он подводит все явления под свои собственные законы и только этим a priori осуществляет опыт (по его форме), в силу чего всё, что познаётся на опыте, необходимо подчинено законам рассудка.

Мы имеем дело не с природой вещей самих по себе, которая независима и от условий нашей чувственности, и от условий рассудка, а с природой как предметом возможного опыта; и здесь от рассудка, делающего возможным этот опыт, зависит также и то, что чувственно воспринимаемый мир  есть природа.

Априорные формы обеспечивают всеобщность знания, но не делают его копией вещей. Есть принципиальное различие между тем, чем вещь является для нас — феномен, и тем, что она представляет сама по себе — ноумен.

Ноумены недоступны никакому познанию, они — трансцендентны. Сколько бы мы не стремились познать явления, наше знание всегда будет отличаться от вещей, каковы они на самом деле.

И сколько бы не увеличивались наши знания, их границы не могут исчезнуть.

Одна из частей человеческого познания — чувственное познание. По Канту, существуют две априорные формы чувственности — пространство и время. Пространство систематизирует внешние ощущения, а время — внутренние.

Кант рассматривает пространство и время лишь во взаимной связи, но связь реализуется лишь в трансцендентальном субъекте. Трансцендентальная аналитика является одновременным ответом на вопрос о том, как возможна математика как наука.

По Канту, геометрия имеет своим базисом пространственные представления, а арифметика — временные представления.

Философ видит в человеческом рассудке заранее «возведенную конструкцию» — категории. Это как бы возможность научного знания, а чтобы на базе этой возможности возникло понятие требуется «продуктивное воображение». Кант говорит о «спонтанности мышления».

рассудок, благодаря продуктивному воображению, сам стихийно, помимо сознательного контроля, создает свои понятия. Продуктивное воображение — это «инструмент» синтеза чувственности и рассудка.

Кант выделяет четыре группы категорий: количества (единство, множественность, целокупность); качества (реальность, отрицание, ограничение); отношения (присущность и самостоятельное существование, или акциденция и субстанция; причинность и зависимость, или причина и действие; общение, или взаимодействие); модальности (возможность — невозможность, существование — несуществование, необходимость — случайность). Философ считает, что именно априорная структура рассудка делает возможным естествознание в качестве науки.

Источник: http://filosofedu.ru/index.php/otvety-na-voprosy-na-jekzamen-po-predmetu/733-uchenie-i-kanta-ob-apriornyh-formah-rassudochnogo

Теория познания И. Канта

 

 [В философии знания и представления, которые приобретены из опыта называют знаниями и представлениями
апостериорными (a posteriori —  из опыта, после опыта), а знания и представления, которые предшествуют опыту, существуют до опыту (доопытные) –  называются априорными  (a priori – первичные, до опыта).

В большинстве публикаций  – иногда и в словарях —  пишется, что эти термины и понятия введены в философию Кантом. Но это не совсем так. Выражение априори, например, употребляется философами ещё со времен Древней Греции. Правда, философы различных времен вкладывали в этот термин разные содержания.

Так, Аристотель словом априори означал то, что предшествует чему-либо; причину, которая предшествовала и породила рассматриваемое явление. Он говорил, что знание априори каждой вещи приводит нас к познанию закономерностей в природе. Декарт употреблял термин априори для обозначения первого источника наших знаний.

Таким априорным источником, из которого дедуктивным методом выводились истинные знания, был его постулат «Я мыслю, следовательно, Я существую». Этот постулат, по Декарту, во-первых, не заключает в себе внутреннего противоречия, а во-вторых,  не требует больше какого либо подтверждения на практике, в опыте.

Такими же априорными, внеопытными он считал знания математические. Мысли Декарта на априоризм разделял Гоббс, Локк и Юм. Кант же в понятие априори и апостериори вложил новое содержание.]

    Априорными, не взятыми из опыта, формами чувственного созерцания, по Канту, является Пространство и Время.

    Восприятия 
пространства и времени, по Канту, не приобретается человеком из своего опыта, а даны ему до всякого опыта.

Сознание только пользуется уже наличными 
априорными формами созерцания для того, чтобы по этим, априорным, признакам упорядочивать наше восприятия  чувствами окружающей действительности и группировать их одно после одного, благодаря априорности времени, или одно рядом с другим, благодаря априорности пространства.

Именно благодаря априорно присущим нам форм чувственного созерцания у нас есть возможность само чувственное созерцание, — возможен чувственное познание. Таким образом, в своем проявлении Пространство и Время являются продуктом активности сознания.

6.СТУПЕНЬ РАССУДОЧНОГО, РАЦИОНАЛЬНОГО, ПОЗНАНИЯ

В ГНОСЕОЛОГИИ КАНТА.

   Следующей, второй, ступенью нашего познания является
познание рациональное
. Они выше чувственного созерцания и качественно отличается от него.

На уровне предыдущего, чувственного созерцания, человек имеет дело с чувствами, благодаря которым в сознании человека образуются представления, другими словами, — конкретно-чувственные образы предметов и явлений.

А рациональное познание совершается не при помощи чувств, а уже с помощью
рассудка
, который начинает оперировать конкретно-чувственными образами вне зависимости от наличествующего в данный момент чувственного восприятия предметов и явлений.

Благодаря деятельности рассудка в сознании человека образуются понятия. Понятия, по Канту, содержат в себе не представления об окружающей действительности, а знания
сущности предметов и явлений. Вот что обо всем этом пишет великий философ:

 

 «Наше знание 
возникает из двух основных 
источников души: первый из них 
есть способность получать представления 
(восприимчивость к впечатлениям), а второй — способность познавать через эти представления предмет (спонтанность понятий).

Посредством первой способности предмет нам дается, а посредством второй он мыслится в отношении к представлениям (как одно лишь определение души).

Следовательно, созерцания и понятия суть начала всякого нашего познания, так что ни понятия без соответствующего им некоторым образом созерцания, ни созерцания без понятий не могут дать знание…

  Наша природа такова, что созерцания могут быть только чувственными, то есть содержать в себе лишь способ, каким предметы воздействуют на нас. Способность же мыслить предмет чувственного созерцания есть только у рассудка. Ни одну из этих способностей нельзя предпочесть другой.

Без чувственности ни один предмет не был бы нам дан, а без рассудка ни один нельзя было бы мыслить.
Мысли без содержания пусты, созерцания без понятий слепы
.

Поэтому в одинаковой мере необходимо делать чувственными (то есть присоединять к ним в созерцании) предмет, а свои созерцания постигать рассудком (verstandlich zu machen) (то есть подводить их под понятия). Эти две способности не могут выполнять функции друг друга. Рассудок ничего не может созерцать, а чувства ничего не могут мыслить. Только из их соединения может возникнуть знание. Однако это не дает нам права смешивать долю участия каждого из них; есть основания тщательно обособлять и отличать одну от другой» (Кант. Критика чистого разума. Сочинения, том 3. Москва, 1964, стр. 154-155.

 

   Каким же образом рассудок из накопленных  чувственным созерцанием представлений  «добывает» знание сущности предметов и явлений? Кант считает, что это совершается благодаря врожденным особенностям рассудка. Эти врождённые особенности он назвал априорными для рассудка.

Последние, по мысли философа, не приобретаются человеком из опыта или путем обучения, а заложены в рассудке априорно. Эти априорно врожденные человеческому рассудку элементы Кант назвал категориями чистого рассудка, другими словами —  всеобщими и необходимыми категориями научного мышления.

Таких категорий, по мнению Канта, 12, которые объединяются между собой в четыре группы: категории
Количества
(единичного, всеобщего и особенного), категории Качества (наличия, отсутствия и ограничения), категории
Отношения
(субстанции/акциденции, причины/следствия, взаимодействия) и категорий Модальности
(возможность/невозможность, существования/несуществования, необходимость или случайность).

   Если 
говорить на уровне чувственного созерцания, то категории чистого рассудка, по Канту, «обнаруживают» в наших 
чувственных представлениях те или иные признаки, определенным образом «сортируют » эти признаки и уже   по априорным критериям «связывают» между собой наши представления и понятия. В результате это становится возможным наше логическое (рассудочное) мышление. Если бы этих априорных категорий чистого рассудка у нас не было, то не было бы и логического, рассудочного, мышления, не было бы и никакого познания.

   Кантовские 
категории чистого разума сыграли 
большую роль в развитии не только философской мысли, но и в развитии интеллектуальной культуры вообще.

Прежде всего, следует подчеркнуть, что учением об априорности чистого разума Кант положил плодотворное начало развитию категорий всей немецкой классической философии, вершина категориального аппарата которой достигнута в философии Гегеля.

Сам Кант уже определил основную группу категорий философского мышления, указал на диалектическое противоречие/взаимозависимость этих категорий внутри каждой из их четырех групп. В работах Канта уже просматривается гегелевский подход к рассмотрению диалектики развития природы, мышления и общества: тезис (единичное, наличие, возможность..

.) — антитеза (множественное, отсутствие, невозможность…) — синтез (всеобщность, взаимодействие…). Это — во-первых. А во-вторых,  категории чистого рассудка положены в основу кантианской логики, сторонники которой плодотворно разрабатывают ее, кантианскую логику, и в наши дни.

 

7. ПОЗНАНИЕ ЧИСТОГО РАЗУМА В ГНОСЕОЛОГИИ КАНТА.

   Третьим, наивысшим уровнем познания, по Канту, является познание чистого разума. На этом уровне человек пытается познать то, что никаким образом не доступно познанию ни путем чувственного созерцания, ни средствами чистого рассудка (путем рассуждения, логического мышления).

Это истины самого высокого, абсолютного порядка. К ним Кант относит три группы идей: 1. Психологические идеи чистого разума (о душе человека, ее смертности и бессмертию), 2. Космологические идеи чистого разума (идеи о Космосе, его бесконечности, начале и конце) и 3.

Теологические идеи чистого разума (идеи о Боге, его существовании и сущности). Совокупность всех этих идей Кант называет антиномиями чистого разума.

Философ доказывает, что с одинаковыми основаниями наш рассудок может доказывать, что у человека есть душа, и что этой души у человека нет; что душа человека смертна и что она бессмертна; что материя делима до бесконечности и что деления материи до бесконечности нет; что Космос имеет начало и конец, ограничен в пространстве и что Космос бесконечен в пространстве и времени; что в материальном мире господствует необходимость, и что в мире господствует случайность; что Бог существует, и что Бог не существует. Кант считал,  что в области проблем чистого разума не может быть  доказательных и для всех убедительных решений.

Читайте также:  Климат северной америки - студенческий портал

 

8. НЕЗАВЕРШЕННОСТЬ КАНТОВСКОЙ ТЕОРИИ ПОЗНАНИЯ.

       Не смотря на могучий талант, огромную образованность и неизмеримое трудолюбие, Кант не смог решить всех тех философских проблем, которые сам поставил перед собой. И это знаем не только мы, обогащенные богатством послекантовских философских достижений. Это осознавал сам Кант.

И не только осознавал, но явно метался между нерешенными им до конца  философскими проблемами. (В скобках заметим, что Кант был ошибочно убежден в возможности удовлетворительного, научного, решения проблем философского мировоззрения.

При этом и он, и мы знаем, что любое однозначно утверждаемое будь то  двойственное, неопределенное или антиномичное решение философского вопроса — это, в самом деле, его решение.

) Поэтому Кант вынужден был в своих последующих работах или в последующих изданиях своих работ вносить не только дополнения и исправления, но и публично отказываться от некоторых своих философских утверждений. Особенно это видно на примере решения им главной для него философской проблемы — проблемы познания.

   В теории познания (гносеологии) Кант стоял на позициях субъективного идеализма и агностицизма. Но его субъективный идеализм, в отличие от классического субъективного идеализма, не мешал ему признавать существование независимых от нашего сознания вещей и явлений.

Кантовский «Феномен» — это, по сути, субъективное восприятие внешних сознанию человеку вещей и явлений, а «Ноумен» — объективные вещи сами по себе (Ding an sich) не зависимо от того, воспринимает их человек или не воспринимает.

А признание вещей вне сознания и независимо от сознания — это уже никакой не субъективный идеализм, даже не идеализм вообще. Это уже чистейший материализм.

    
Кантовская теория познания делает 
чувства  человека не связующим 
звеном между сознанием и объективным 
миром, а преградой между ними. И Кант чувствовал утверждаемый им помимо своего желания разрыв между чувствами и разумом.

  Еще больший отрыв от действительности (реальности, практики) почувствовал Кант в своем учении об антиномиях чистого разума, когда перешел к философскому анализу проблем практической жизни в произведении «Критика практического разума». В этом произведении Кант написал: «Я вынужден здесь  ограничить область  чистого разума, чтобы дать место вере».

Критики Канта, особенно марксисты-ленинцы,  уцепились за фразу Канта, чтобы обвинить его в отступлении от сущности его критики существования Бога, что Кант якобы сам поверил в Бога. Но все это не так.

   В работе «Критика чистого разума» (1781 год) Кант признавал антиномичность всякого «Так» и «Нет» в отношении 
идей чистого разума (Бога, Вселенной, Души, смысла человеческой жизни и так далее). Но в написанной позже «Критике практического разума» он считает целесообразным и полезным воспринимать часть идей чистого разума не рассудком, а верой.

Вера в Бога, говорил он, совершенно не состоятельна с точки зрения науки, знаний, но в некоторых аспектах эта вера может оказаться полезной в практической жизни человека и общества. А разве не так? То же самое можно сказать о душе и смысле жизни человека.

В области морали — и по Канту, и по нашему — человек в значительной мере должен принимать общечеловеческие принципы поведения и следовать им безо всякого предварительного теоретического доказательства. Тем более, допуская элементы веры в процесс познания, Кант сделал первую попытку допустить в область познания практику.

По моему личному мнению, мысль Канта о практике получила продолжение, блестящее развитие и подтверждение именно в марксистской философии, революционный переворот которой, по признанию самих марксистов, заключался во введении практики в познание.

   В конце 80-х годов XVIII века в философских 
воззрениях Канта происходит новый 
перелом. Оставаясь в целом на позициях критицизма, он уточняет (а 
порой решительно меняет) свои воззрения 
на ряд существенных для него проблем. В первую очередь это затрагивает проблему метафизики. В «Критике чистого разума» вопрос остался открытым.

С одной стороны, философ убедительно показал, что метафизика как теоретическая дисциплина невозможна. С другой — он декларировал программу создания новой метафизики как науки о сверхчувственных вещах — боге и бессмертии души.

В 1788 году стало известно, что Берлинская академия намеревается объявить конкурс на лучшее сочинение по теме «Какие действительные успехи сделала метафизика со времен Лейбница и Вольфа». Кант в конкурсе не участвовал, хотя трижды принимался за работу. Сохранившаяся рукопись красноречиво свидетельствует о его отношении к метафизике.

Кант настаивает на том, что за пределами чувственного опыта не может быть никакого теоретического познания. Чтобы придать понятию объективность необходимо подвести под него какое-либо созерцание. Поэтому теоретически мы ничего не можем узнать ни о боге, ни о свободе, ни о душе, отделенной от тела.

«Практически мы сами создали себе эти предметы», мы верим в них и ведем себя соответствующим образом. Метафизика сверхчувственного возможна только с «практически — догматической» точки зрения. А метафизику природы Кант представляет себе лишь как разработку понятийного аппарата.

Источник: https://www.freepapers.ru/10/teoriya-poznaniya-i-kanta/1035.16201.list2.html

Философия Канта

План

1. Решение И.Кантом основного вопроса философии   3
2. Учение Канта о вещи в себе      4
3. Агностицизм и априоризм у Канта     8

Список использованной литературы     12

1. Решение И.Кантом основного вопроса философии.

Кант прошел в своем философском развитии два этапа: докритический и критический. Эти термины определяются работами философа «Критика чистого разума», «Критика практического разума» и «Критика способности суждения».

На докритическом этапе Кант разрабатывал проблемы, которые были поставлены предшествующей философской мыслью; на критическом он выдвинул на первый план гносеологическую проблематику, совершив переворот в развитии философской мысли.

Кант делает предметом анализа процесс познания, доказывая, что оно имеет свои собственные законы и многие неразрешимые философские проблемы возникают лишь потому, что мы ставим вопросы, которые не имеют решения. Кант видит возможности познания не в специфике познаваемого объекта, а с особенностях познающего субъекта.

Так, ответ на вопрос «Что я могу знать?», оказывается, впрямую выходит на проблему познающего субъекта, его познавательные возможности. Тем самым Кант продолжает' просвещенческую традицию, отвергая даже очевидные сложившиеся подходы к познанию, если они не подтверждаются критическим анализом.

Таким образом, Кант радикально меняет предмет философии, сделав ядром своей философской системы не проблемы традиционной метафизики, а познающего субъекта.
Согласно Канту, прежде чем ставить и решать вопросы, касающиеся статуса и возможностей эмпирического, опытно-индивидуального познания, как это делали Ф.

Бэкон и вся последующая эмпирическая методология, с одной стороны, и статуса и возможностей рационально-дедуктивной методологии подобно Декарту и всей рационалистической традиции — с другой, необходимо выяснить, что мы в принципе можем познать и можем ли познать то, что стремимся познать.

По Канту, существует мир вещей, независимый от человеческого сознания (от ощущений, мышления), он воздействует на органы чувств, вызывая в них ощущения. Такая трактовка мира свидетельствует о том, что Кант подходит к его рассмотрению как философ-материалист.

Но как только он переходит к исследованию вопроса о границах и возможностях человеческого познания, его формах, то заявляет, что мир сущностей — это мир «вещей в себе», т.е. мир, не познаваемый посредством разума, а являющийся предметом веры (Бог, душа, бессмертие). Таким образом, «вещи в себе», по Канту, трансцендентны, т.е. потусторонни, существуют вне времени и пространства. Отсюда его идеализм получил название трансцендентального идеализма.
Таким образом, объективно Кант находится на позициях дуализма, поскольку считает, что в основе мира лежат два самостоятельных начала – обязательно – духовное, и обязательно – материальное.

По отношению Канта к самому основному вопросу философии данного философа можно отнести к индифферентному подходу, поскольку Кант считает основным вопросом философии иные вопросы, а конкретно:  Что я могу знать? Что я должен делать? На что я могу надеяться?

2. Учение Канта о вещи в себе.

Процесс познания, по Канту, проходит три ступени: 1) чувственное познание, 2) рассудок и 3) разум. Исходная посылка, на первый взгляд, формулируется материалистически: признается существование внешнего предметного мира (так называемых «вещей-в-себе», воздействующих на наши органы чувств и порождающих наглядные представления).

Предмет эмпирического наглядного представления — это явление; в нем две стороны: 1) его материя, или содержание, которая дается в опыте, и 2) форма, приводящая эти ощущения в определенный порядок. Форма — априорна, от опыта не зависит, т. е. находится в нашей душе до и независимо от всякого опыта.
Таких чистых форм чувственного наглядного представления две: пространство и время.

Кант отказывается, как это он делал раньше, признать пространство и время объективными формами материального мира. Теперь он считает иначе: в мире вещей-в-себе ни пространства, ни времени нет. Пространство и время — лишь субъективные формы созерцания, налагаемые нашим сознанием на внешние предметы.

Такое наложение является необходимым условием познания: вне пространства и времени мы ничего познать не можем. Но именно поэтому между вещами-в-себе и явлениями лежит непроходимая пропасть (трансцензус): мы можем знать только явления и ничего не можем знать о вещах-в-себе.

Такую позицию Канта нельзя оценить иначе как дуалистическую: вещи-в-себе существуют вне нас, но они не познаваемы.

Как же доказывает Кант субъективный характер пространства и времени? В конечном счете аргументы философа сводятся к тому, что всем людям, и прошлым и нынешним поколениям, присущи якобы одни и те же представления пространства и времени, которые не может изменить никакой опыт и никакая наука. Но именно наука (и прежде всего наука XX века) опровергла кантовские аргументы.

Во-первых, объективные свойства пространства и времени не неизменны, а зависят от материи и движения. Во-вторых, и субъективные представления о времени и пространстве у взрослого и ребенка, культурного человека и дикаря, у людей разных культур весьма и весьма различны, что подтверждают и этнографические и психологические исследования.

Несостоятельно и утверждение Канта о том, что возможен только один вид геометрии — геометрии Евклида. Не прошло и полвека после смерти Канта, как великие ученые- геометры Лобачевский и Риман открыли и доказали не только возможность, но и реальность неевклидовой геометрии — геометрии вогнутого и выпуклого пространств.

Но в ошибке Канта (в самой идее априоризма) есть и рациональное зерно. В индивидуальном сознании человека (человека определенного времени, определенной культуры) унаследованы, почерпнуты из социального опыта, усвоены и распред-мечены в процессе общения такие формы сознания (мыслительные образования), которые выработаны исторически «всеми», но никем в отдельности.

Пояснить это можно на примере языка: его специально никто не «придумал», но он есть и дети ему
учатся от взрослых. Априорными (по отношению к индивидуальному опыту) являются не только формы чувственного познания, но и формы работы рассудка — категории.
Рассудок — это вторая ступень познания. (Первая — чувственность). Посредством чувственности, считает Кант, предмет нам дается.

Но мыслится он посредством рассудка. Познание возможно лишь в результате их синтеза. Орудия, инструмент рассудочного познания — категории. Они присущи рассудку изначально. Многообразие явлений накладывается на сеть категорий, которые придают нашему знанию уже неэмпирически-случайный, а всеобщий, необходимый, т. е, научный, характер. Научное знание есть знание категориальное. Это верно, но дальше Кант рассуждает уже как субъективный идеалист; рассудок не открывает законы природы, а диктует природе их. Единство категорий и познавательная (синтетическая) способность их имеют своим источником, по Канту, не объективное материальное единство мира, а трансцендентальное единство самосознания.

Сила рассудка — в его ситетической способности. Но эта способность у него не полная, не безграничная. Она ограничена пределами опыта, за эти границы рассудок выйти не может. Однако сам рассудок не знает своих собственных границ, да и знать их не хочет! Он постоянно преступает эти границы, т. е.

стремится из мира явлений (на который только и распространяется его законодательная власть) проникнуть в мир ве-щей-в-себе. Но, покинув границы опыта (став, тем самым, уже не рассудком, а разумом), он попадает в область неразрешимых противоречий, а его суждения необходимо становятся иллюзорными.

Источник: https://magref.ru/filosofiya-kanta-2/

Ссылка на основную публикацию