Вещь в себе и явление — студенческий портал

«Вещь в себе» и «вещь для нас». Иммануил Кант

Во второй половине XVIII – первой половине XIX в. в Германии было несколько живших в разное время выдающихся мыслителей, создавших грандиозные философские учения. Их интеллектуальная деятельность вошла в историю под названием «немецкая классическая философия». Ее родоначальником был Иммануил Кант.

Вещь в себе и явление - Студенческий портал

Иммануил Кант (1724–1804)

Исходным пунктом его воззрений является утверждение о том, что, прежде чем познавать мир, надо выяснить, можем ли мы его в принципе познать, и если да, то насколько. Необходимо установить возможности нашего познания, его границы. Главное познавательное орудие – это разум, стало быть, прежде всего необходимо выяснить способности и возможности нашего разума.

Всестороннее их исследование Кант назвал критикой, а философия, по его мнению, должна быть не постижением внешнего мира, а критикой разума, то есть изучением его устройства, специфики и законов. Немецкий философ говорил, что к такому выводу его подтолкнуло учение Дэвида Юма.

Вспомним утверждение последнего о том, что мир неизбежно скрыт от нас и поэтому знание возможно не о нем, а о своих собственных состояниях (ощущениях, чувствах, мыслях) или что предметом философии может быть вполне доступная нам субъективная (внутренняя, психическая, духовная) реальность, но ни в коем случае не объективная (внешняя).

Так же полагал и Кант: откуда нам знать, каков мир, если мы имеем дело не с ним самим, а с его отражением в нашем сознании, в силу чего последнее может и должно быть главным объектом философского внимания.

То, что существует само по себе, он назвал ноуменом, или «вещью в себе», которая непознаваема; то же, что мы видим, то, как реально существующее представляется нам, он обозначил термином феномен, или «вещь для нас».

Главный вопрос заключается в том, насколько соответствует первое второму или в какой мере феномены могут предоставить нам информацию о ноуменах. Вслед за Юмом Кант утверждал: две эти области жестко разграничены, видимое нами – совсем не то же самое, что действительно есть.

В нашем уме содержатся некие врожденные, или априорные(доопытные), формы сознания, под которые мы как бы подгоняем окружающий мир, втискиваем его в них, и он существует в нашем представлении совсем не в том виде, каков он на самом деле, а в том, каким он только и может быть в этих априорных формах.

Вспомним учение Секста Эмпирика: каждое живое существо устроено неким определенным образом, и поэтому оно воспринимает действительность не такой, какая она сама по себе, но всегда видит только то, что может и должно увидеть в силу этого своего устройства.

У человека, говорит Кант, тоже по-особенному устроены органы чувств и разум, и мы воспринимаем окружающий мир именно таким, каким он должен быть по нашим представлениям, то есть не сознание сообразуется с реальными вещами, познавая их, а, наоборот, вещи – с формами сознания.

Иначе говоря, мы наделяем мир своими изначальными, врожденными, доопытными знаниями и постигаем в действительности то, что сами же в нее вкладываем.

Например, мы считаем, что реально существует время. Но давайте вдумаемся в это понятие, оно ведь существует только в человеческом уме, являясь специфическим термином, которого нет ни у какого другого живого существа. А если бы не было вовсе на земле человека, то кто тогда говорил бы о времени, ведь в этом случае данного понятия нигде, никак и никогда не могло бы быть.

Что же тогда такое «время»: реальность или же наша выдумка, которой мы пытаемся наделить реальность? Но ведь то же самое можно сказать и обо всем остальном. Мысленно устраним человека из мира, представим себе реальность без него.

Каким тогда будет мир? Неужели таким же, как и сейчас? Но кто тогда назовет один предмет деревом, другой – животным, а третий – рекой, кто тогда скажет, что гора выше, чем растение, что весенняя листва ярко-зеленая, что птицы летают, и тому подобное? Ведь нет существа, которое могло бы произнести все эти понятия и увидеть действительность через их призму.

Мы просто слишком привыкли к своему представлению о мире и считаем его самим миром, наше субъективное восприятие реальности так прочно к ней приклеилось, что мы уже давно не замечаем: эта реальность совсем не такова, какой мы ее мним.

Вспомним всем хорошо знакомую с детства операцию: какое-либо простое слово (например, «кастрюля») надо повторить 30–50 раз, при этом постоянно вдумываясь в его значение.

Через несколько десятков повторений это слово потеряет для нас свой смысл, превратится в абсурдный набор звуков, и мы с удивлением спросим себя: почему данная вещь называется именно таким «странным» термином, а не другим? Мы привыкли к тому, что один предмет называется «кошкой», другой – «планетой», а третий – «цветком», и совершенно не задумываемся о связи названия с самим предметом, никогда не спрашиваем себя, почему дерево – это «дерево». Точно так же мы не задумываемся о связи наших представлений о мире с самим миром (хотя на самом деле связи-то никакой нет) и не спрашиваем себя, такова ли на самом деле действительность, какой мы ее видим (нисколько не подозревая, что она совершенно иная).

Но если нам ничего не известно о мире, то как в нем ориентироваться и вообще жить? Здесь Кант, так же как и Юм, говорит, что нет ничего страшного в нашем незнании о реальности, в теоретическом неведении, достаточно того, что мы вполне можем жить в непонятном мире и достаточно неплохо в нем ориентируемся.

Надо выяснить только, есть ли (или может ли быть) что-либо общее и безусловное для всех людей, некое представление, или убеждение, или знание, в котором бы никто вообще не мог сомневаться. Таким принципом является врожденная идея добра, которая неизменно представлена в сознании любого нормального (не больного психически) человека.

Каждый из нас прекрасно знает, что хорошо, а что плохо, что делать можно и чего нельзя, и считает добро, как и зло, чем-то реально существующим, а не просто человеческой выдумкой.

Предположим, что вам предложили убить человека, гарантировав отсутствие всякого юридического наказания, а также привели убедительные аргументы в пользу того, что добро и зло – это вздор и всего лишь вымысел ума, что в действительности их нет и поэтому каждый волен делать абсолютно все. Вам доказали, что убить можно, станете ли вы убивать? Конечно же, нет.

Что-то вас удерживает от этого, вы, несмотря ни на какие аргументы, видите, что этого делать нельзя, что это зло и преступление. Вам не требуется никаких доказательств, так как вы это знаете наверняка, а точнее, не знаете, а верите в это полностью и безусловно.

Такая вера и является врожденной идеей добра, которая прочно встроена в наше сознание его неотъемлемой частью и удерживает нас от непозволительных поступков. Ведь если бы мы искренне считали добро произвольной выдумкой, то творили бы все подряд.

Значит, мы однозначно верим в то, что добро существует само по себе в качестве некой реальности. Откуда в нашем уме эта идея? Оттуда же, откуда солнце в небе, сердце в груди, крылья у птицы.

Что следует из нее? Ведь если добро, как мы полагаем, существует на самом деле, значит, должен быть какой-то вечный его источник или некий незыблемый гарант, которым может быть только Бог.

Иначе говоря, если мы неизбежно верим в наличие добра в действительности, то вследствие этого мы также обязательно верим в Бога как в непременную причину этого добра. Такое рассуждение является знаменитым кантовским доказательством существования Бога, которое чаще всего называют нравственным аргументом. Он будет шестым по счету после пяти, рассмотренных нами в главе о средневековой философии.

Кант говорит, что ни доказать, ни опровергнуть неким логическим путем существование Бога невозможно. Поэтому его мысль только условно можно назвать аргументом, ведь в ней Бог выводится из нравственности.

Захочется ли нам, спрашивает немецкий философ, жить в мире, который устроен по законам зла, где торжествуют злодеи и страдают невинные, где процветают только ложь и подлость, насилие и жестокость, где преступление почитается добродетелью и возможна одна несправедливость, где творятся самые жуткие и немыслимые вещи? Конечно же, не захочется.

Мы непроизвольно считаем, что мир, в котором мы живем, не таков, что в нем есть и правда, и справедливость, и добро, и порядок. И поскольку мы так твердо убеждены в этом, то обязательно должны признать существование Бога как гарантии действительности и незыблемости всего вышеперечисленного. Такое предположение необходимо, так как без него наше существование немыслимо.

Таким образом, если бы Бога и не было, то мы все равно не могли бы в него не верить, а значит, его следовало бы создать или – если Бога и нет, то он все равно есть. Вот так парадоксально, но в то же время вполне убедительно звучит кантовский аргумент.

Идея добра, неизбежная для нашего сознания, может и должна стать всеобщим принципом взаимоотношений между людьми.

Насколько улучшится и станет более счастливой жизнь человеческая, если каждый будет соблюдать одно простое правило: поступай с другим так же, как хотел бы, чтобы поступали с тобой.

Скольких бед и несчастий можно было бы избежать, если бы все мы всегда руководствовались этим нравственным требованием и считали бы его безусловным, несомненным и обязательным!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Следующая глава

Источник: https://fil.wikireading.ru/81383

Непознаваемая «вещь в себе» по Иммануилу Канту

Иммануил Кант опубликовал книгу: Критика чистого разума / Kritik der reinen Vernunft.

1. Кант на картине Иоганна Готлиба Бекера (1768)

Здесь им было введено понятие «das Ding an sich» — которое обычно переводится на русский как «вещь в себе», но возможен и перевод: «вещь-сама-по-себе». (Аналогичные термины можно найти и у Аристотеля и у Платона).

Это понятие у Иммануила Канта означает, что вещи существуют сами по себе («в себе»), в отличие от того, как они являются «для человека» в процессе познания.

Иммануил Кант считал «вещи в себе» непознаваемыми. Он писал: «Знание относится только к явлениям, а вещь в себе остаётся непознанной нами».

«… для того чтобы что-то познать, следует сначала это «что-то» помыслить, составить о нём общее представление, мысленно сконструировать его. В процессе мысленного конструирования важную роль играет воображение.

Следовательно, наука не столько открывает законы природы, сколько предписывает их природе, о чем Кант высказывается недвусмысленно: «Рассудок не черпает свои законы (априори) из природы, а предписывает их ей».

[…]

2. Фридрих Хагеманн-портрет Эммануила Канта (1801)

В последующей философии тезис Канта о непознаваемости наукой «вещей-самих-по-себе» неоднократно подвергался критике за то, что он якобы принижал возможности науки (а следовательно, человека) в познании глубинных свойств предметов.

Однако с тем же основанием можно упрекнуть Канта в преувеличении возможностей научного познания, ведь, с его точки зрения, человек посредством науки организует мир, упорядочивает его. Если принять во внимание эту идею кёнигсбергского мыслителя, то придётся признать, что его концепция утверждает науку в качестве средства господства человека над природой — господства, пока ещё теоретического.

Однако теоретическое овладение природой есть предпосылка и первый шаг к практически-техническому господству над ней. В свете данной перспективы вполне объяснимо стремление Канта ограничить науку познанием явлений, а не «вещей-самих-по-себе». С его точки зрения, рассудочное научное познание не в состоянии постигнуть суть вещей, поскольку для этого было бы необходимо мысленно охватить мир в целом.

Читайте также:  Экономико-географическое положение России - особенности и континентальные модели

Но науке подобная задача не по силам: она «вырезает» лишь отдельные участки мирового целого, вычленяет в качестве объекта познания отдельные аспекты реальности».

Шаповалов В. Ф., Философия науки и техники: о смысле науки и техники и о глобальных угрозах научно-технической эпохи, М., «Фаир-пресс», 2004 г., с.113-114.

Источник — портал VIKENT.RU

Если публикация Вас заинтересовала — поставьте лайк или напишите об этом комментарий внизу страницы.

Дополнительные материалы

Принцип дополнительности по Нильсу Бору.

ВИДЕО: ДЕТИ — ИЗОБРЕТАТЕЛИ (инноваторы)

Дополнительные возможности

Юбилейная 45-я конференция «Стратегии творчества» пройдёт в центре Санкт-Петербурга 21 декабря 2019 (суббота)

Подписка 1 кликом на видеоканал VIKENT.RU, где собрано более 1000 видео по теме конференции

Изображения в статье

  1. Кант на картине Иоганна Готлиба Бекера (1768), Johann Gottlieb Becker (1720-1782), Общественное достояние
  2. Фридрих Хагеманн-портрет Эммануила Канта (1801), By Emmanuel Fromm , CC0

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5a6ca126a815f16872978a85/5df3cfc7ecfb8000af484dce

Словарный запас: что такое вещь в себе и почему мы так мало знаем о мире

Разнообразные толкования термина возникли в том числе и из-за спорного перевода. Русский перевод выражения «Ding an sich» — «вещь в себе» — появился в XIX веке и стал использоваться во всех философских изданиях.

Но в ХХ веке он был раскритикован как недостаточно точный, потому что буквальное значение немецкого выражения «an sich» — «сам по себе», «самостоятельный».

Русское сочетание «в себе», во-первых, не означает самостоятельности, а во-вторых, добавляет понятию мистицизма: можно представить себе некий черный ящик с неизвестным содержимым. Поэтому в некоторых современных переводах Канта используется более точный перевод — «вещь сама по себе».

У этого понятия долгая история. Еще древнегреческие философы задумывались о том, что вещи, существующие сами по себе и не воспринимаемые сознанием, отличаются от тех же вещей в нашем восприятии.

Так появилась платоновская концепция эйдоса — идеи (или своего рода идеальной модели) вещи, которая в разных вариантах воплощается в реальном мире. Например, есть эйдос стола — идеальная и универсальная концепция стола, которая является прообразом всех столов на свете.

Реально существующая мебель — лишь несовершенное воплощение этой концепции.

Когда нам кажется, что мы взаимодействуем с окружающим миром, мы имеем дело не с ним, а со своими представлениями о нем. Так что постичь вещь в себе мы не можем

Мысль об объективном существовании вещей окончательно оформилась в XVIII веке в философии Иммануила Канта. Кант трактует «вещь в себе» как нечто существующее независимо от сознания и действующее на наши органы чувств. Мир «вещей в себе» становится исходным материалом для нашего познания мира.

Получается, что наш опыт — это синтез того чувственного содержания (материи), которое мы получаем из мира вещей в себе, и той субъективной формы, которую эта материя принимает в нашем сознании.

В качестве наглядного примера можно привести знаменитый философский вопрос, поставленный предшественником Канта философом Джорджем Беркли: «Слышен ли звук падающего дерева в лесу, если рядом никого нет?»

На первый взгляд кажется, что при отсутствии наблюдателя с деревом происходит все то же самое, что случилось бы и в нашем присутствии. Но есть загвоздка — с точки зрения не только философии, но и физики.

Вот как ответила на этот вопрос редакция Scientific American: «Звук — это вибрации воздуха, передающиеся нашим чувствам через ушную систему и признающиеся таковыми только в наших нервных центрах.

Падение дерева или другое механическое воздействие будет производить вибрацию воздуха. Если не будет ушей, чтобы слышать, не будет и звука».

Когда вещи в себе воздействуют на наши органы чувств, мы воспринимаем их как феномены, впечатления. И, по сути, когда нам кажется, что мы взаимодействуем с окружающим миром, мы имеем дело не с ним, а со своими представлениями о нем.

Так что постичь вещь в себе мы не можем — можем познать только собственные реакции на нее.

«Нельзя не признать скандалом для философии и общечеловеческого разума необходимость принимать лишь на веру существование вещей вне нас… и невозможность противопоставить какое бы то ни было удовлетворительное доказательство этого существования, если бы кто-то вздумал подвергнуть его сомнению», — резюмировал Кант.

Получается, что мир «вещей в себе» недоступен для чувств. А что насчет разума? Теоретическому разуму (то есть науке), по мнению Канта, он тоже недоступен. Но есть лазейка: этот мир открывается так называемому практическому разуму, или разумной воле. Практический разум — это разум, руководящий поступками человека, устанавливающий нравственные принципы и дающий нам свободу.

Свобода, по Канту, — это независимость от причинно-следственных связей чувственно воспринимаемого мира. Ведь в «реальном» мире ни одно событие не происходит без причины.

А в мире внутренней свободы разумное существо может начинать логическую цепочку с чего угодно, создавая собственные законы.

Поэтому Кант называет человеческую волю автономной, а человека тоже считает в некотором роде «вещью в себе».

Впрочем, не все философы согласились с концепцией Канта. Например, Гегель считал, что вещь в себе — это лишь первоначальный момент, ступень в развитии вещи.

«Так, например, человек в себе есть ребенок, росток — растение в себе… Все вещи суть сначала в себе, но на этом дело не останавливается».

Вещь в себе, во-первых, развивается, вступая в многообразные отношения, и, во-вторых, ее можно познать через наши впечатления о ней.

Как говорить

Неправильно: «Этот умный дом — вещь в себе: он сам регулирует температуру и отвечает за безопасность». Правильно — «саморегулируемая система».

Правильно: «Бог — вещь в себе: он непознаваем, и мы не можем предъявить эмпирических доказательств его существования».

Правильно: «Я до сих пор не могу понять Колины мотивы: он вещь в себе».

Источник: https://theoryandpractice.ru/posts/7777-veshch-v-sebe

Вещь в себе в философии канта

«Вещи в себе» и «вещи для нас» Канта

Кант впервые задается вопросом о границах человеческого познания. По его мнению, все предметы и явления («вещи») делятся на два класса. Первый класс он называет «вещи в себе». Вещи в себе — это предметы и явления, существующие независимо от нашего сознания и вызывающие наши ощущения.

О том, что находится за пределами нашего сознания, мы ничего определенного сказать не можем. Поэтому, считает Кант, корректнее будет вообще воздержаться от суждения об этом. Второй класс предметов Кант называет «вещи для нас». Это продукт деятельности априорных форм нашего сознания. Примером этого противопоставления может быть антиномия понятий «тяжесть» и «масса».

Первую нельзя понять и измерить, а можно только пережить. Вторая вполне понимаема и исследуема.

Пространство и время, по Канту, являются не объективными формами существования материи, а всего лишь формами человеческого сознания, априорными формами чувственного созерцания.

Кант ставил вопрос о характере основных понятий, категорий, при помощи которых люди познают природу, но этот вопрос он также решал с позиций априоризма. Так, причинность он считал не объективной связью, закономерностью природы, а априорной формой человеческого рассудка.

Все категории рассудка, как уже отмечено выше, Кант объявил априорными формами сознания философской мысли

вещь в себе, вещь для нас

«Вещь в себе» и «Вещь для нас» — философские термины, означающие: первый — вещи как они существуют: сами по себе, независимо от нас и нашего познания; второй — вещи как они раскрываются человеком в процессе познания. Эти термины особое значение приобрели в 18 в.

в связи с отрицанием возможности познания «вещей в себе». Высказанное еще Локком, это положение подробно обосновано Кантом, утверждавшим, что мы имеем дело только с явлением, полностью оторванным от «вещи в себе».

У Канта «вещь в себе» означает также сверхприродные, непознаваемые, недоступные опыту сущности: бог, свобода и т. д.

Диалектический материализм, исходя из возможности исчерпывающего познания вещей, рассматривает познание как процесо превращения «вещи в себе» в «вещь для нас» на основе практики (Познание, Теория и практика).

4 вариант

Рациональная этика сократа

Этика Сократа есть этика индивидуальной личностной ответственности. Ответственное действие человека есть действие, за которое человек может и обязан отвечать, потому что оно полностью зависит от него.

Сократ как раз ищет такую совокупность действий, последнее и решающе слово по поводу которых принадлежало бы самому индив-иду-это и есть действия, которые основаны на знаниях.

Знания есть тот канал, через который человек осуществля-ет контроль над своим выбором. Они обозначают зону ответственного поведения.

Тот, кто желает действительно опровергнуть Сократа, должен доказать, что существуют какие-то другие основания, помимо знаний, которые позволяют человеку действовать ответственно, самому управлять своим поведением. Добродетель утверждает себя в форме знания.

Она же является важнейшей целью знания. Не для того человеку дан разум, чтобы исследов-ать, что находится «в небесах и под землею», а для того, чтобы стать совершенным.

Сократ считает, что необходи-мо «заботиться прежде и сильнее всего не о теле и не о деньгах, но о душе, чтобы она была как можно лучше».

Состояние человеческих нравов не позволяет никого считать мудрым. Таким образом, тезисом «добродетель есть знание» Сократ определяет нравственность как пространство ответственного поведения индивида, а тезисом «я знаю, что ничего не знаю» возвышает ее до личностно формирующего фактора, более важного, чем власть, деньги, другие внешние и телесные блага.

Переход от геоцентризма к гелиоцентризму

Система Птолемея, хотя и с большим трудом, но позволяла рассчитать орбиты планет, что было важно для астрологии. Придерживаясь учения Аристотеля, церковь поддержала геоцентрическую систему мира.

Николай Коперник предложил более простую для расчётов гелиоцентрическую систему мира и вычислил радиусы орбит планет по отношению к радиусу орбиты Земли (в астрономических единицах) и вычислил сидерические периоды планет, а главное, просто объяснил петлеобразное движение планет.

В средние века церковь жестоко преследовала сторонников гелиоцентрической системы. Так по приговору инквизиции в Риме был сожжён итальянский философ Джордано Бруно, последователь учения Коперника.

Дуализм в философии декарта

5.Научный метод Декарта — дедукция.

6.Учение о «врожденных идеях» и цели философии.

1. Основоположником рационализмасчитается Рене Декарт(1596 — 1650)1 видный французский философ и ученый-математик. Заслуга Декарта перед философией в том, что он:

  • • обосновал ведущую роль разума в познании;
  • • выдвинул учение о субстанции, ее атрибутах и модусах;
  • • стал автором теории дуализма, чем попытался примирить материалистическое и идеалистическое направление в философии;
  • • выдвинул теорию о научном методе познания и о «врожденных идеях'.
  • 2. То, что в основе бытия и познания лежит разум,Декарт доказал следующим образом:

· в мире существует много вещей и явлений, которые непонятны человеку (есть ли они? каковы их свойства? Например: есть ли Бог? конечна ли Вселенная? и т. д.);

· зато абсолютно в любом явлении, любой вещи можно усомниться(существует ли окружающий мир? светит ли Солнце? бессмертна ли душа? и т. д.)

  1. · следовательно, сомнение реально существует, этот факт очевиден не нуждается в доказательствах;
  2. · сомнение — свойство мысли, значит, человек, сомневаясь, — мыслит;
  3. · мыслить может реально существующий человек;
  4. · следовательно, мышление является основой как бытия, так и познания;
  5. · поскольку мышление — это работа разума, то в основе бытия и познания может лежатьтолько разум.
  6. В этой связи Декарт стал автором всемирно известного афоризма, в котором заключается его философское кредо: «Я мыслю, следовательно, я существую.

3.изучая проблему бытия,Декарт пытается вывести базовое, основопо­лагающее понятие,которое бы характеризовало сущность бытия. В ка­честве такового философ выводит понятие субстанции.

Субстанция— это все, что существует, не нуждаясь для своего существования ни в чем, кроме самого себя. Таким качеством (отсутствие необходимости для своего существования ни в чем, кроме самого себя) обладает только одна субстанция и ею может быть только Бог, который вечен, несотворим, неуничтожим, всемогущ, является источником и причиной всего.

Будучи Творцом, Бог создал мир, также состоящий из субстанций.

Со­творенные Богом субстанции (единичные вещи, идеи) также обладают главным качеством субстанции — не нуждаются в своем существовании ни в чем, кроме самих себя.

Причем сотворенные субстанции самодос­таточны лишь по отношению друг к другу. По отношению же к высшей субстанции — Богу они производны, вторичны и зависят от него (по­скольку сотворены им).

  • Все сотворенные субстанции Декарт делит на два рода: материальные (вещи), духовные (идеи).
  • При этом выделяет коренные свойства (атрибуты)каждого рода суб­станций: протяжение — для материальных; мышление — для духовных.
  • Это значит, что все материальные субстанции обладают общим для всех признаком — протяжением (в длину, в ширину, в высоту, вглубь) и делимы до бесконечности.
  • Все же духовные субстанции обладают свойством мышления и, наобо­рот, неделимы.
Читайте также:  Стили педагогического общения - студенческий портал

Остальные свойства как материальных, так и духовных субстанций про­изводны от их коренных свойств (атрибутов) и были названы Декартом модусами.(Например, модусами протяжения являются форма, движе­ние, положение в пространстве и т. д.; модусами мышления — чувства, желания, ощущения.)

Человек, по мнению Декарта, состоит из двух, отличных друг от друга субстанций — материальной (телесно-протяженной) и духовной (мыс­лящей).

Человек — единственное существо, в котором соединяются и существу­ют обе (и материальная, и духовная) субстанции, и это позволило ему возвыситься над природой.

4. Исходя из того, что человек совмещает в себе две субстанции, следует идея дуализма(двойственности) человека.

С точки зрения дуализма Декартом решается и «основной вопрос философии» спор о том, что первично — материя или сознание, бессмысленен.

Материя и сознание соединяются только в человеке, а поскольку человек дуалистичен (соединяет в себе две субстанции — материальную и духовную), то ни материя, ни сознание не могут быть' первичны — они существуют всегда и являются двумя различными проявлениями единого бытия.

5. При изучении проблемы познанияособый акцент Декарт делает на научном методе.

Суть его идеи в том, что научный метод, который применяется в физи­ке, математике, иных науках, практически не имеет применения в про­цессе познания. Следовательно, активно применив научный метод в процессе познания, можно значительно продвинуть вперед сам позна­вательный процесс (по Декарту: «превратить познание из кустарного промысла в промышленное производство»).

В качестве данного научного метода предлагается дедукция(но не в стро­го математическом смысле — от общего к частному, а в философском).

Смысл философского гносеологического метода Декарта в том, что в процессе познания опираться только на абсолютно достоверные зна­ния и с помощью разума, используя полностью достоверные логичес­кие приемы, получить (выводить) новые, также достоверные знания. Только используя дедукцию как метод, по мнению Декарта, разум мо­жет достичь достоверного знания во всех сферах познания.

  1. Также Декарт при использовании рационалистическо-дедуктивного ме­тода предлагает применить следующие приемы исследования:
  2. • допускать при исследовании в качестве исходных положений только истинное, абсолютно достоверное, доказанное разумом и логикой, не вызывающее никаких сомнений знание;
  3. • сложную проблему расчленять на отдельные, более простые задачи;
  4. • последовательно переходить от известных и доказанных вопросов к не­ известным и недоказанным;
  5. • строго соблюдать последовательность, логическую цепь исследования, не пропускать ни единого звена в логической цепочке исследования.

6. Одновременно Декарт выдвигает учение о врожденных идеях.Суть дан­ной теории в том, что большинство знаний достигается благодаря по­знанию и дедукции, однако существует особый род знаний, который не нуждается ни в каких доказательствах.

Данные истины (аксиомы) изначально очевидны и достоверны. Подобные аксиомы Декарт имену­ет «врожденными идеями», которые существуют всегда в разуме Бога и Разуме человека и передаются из поколения в поколение. Данные идеи могут быть двух видов: понятия, суждения.

Примером врожденных понятий могут служить следующие: Бог (суще­ствует); «число» (существует), «воля», «тело», «душа», «структура» и т. д.; врожденных суждений: «целое больше своей части», «из ничего не бывает ничего», «нельзя одновременно быть и не быть».

  • Декарт был сторонником не отвлеченного, а практического познания. Целями познания, по Декарту, являются:
  • • расширение и углубление знаний человека об окружающем мире;
  • • использование этих знаний для извлечения максимальной выгоды природы для человека;
  • • изобретение новых технических средств;
  • • усовершенствование природы человека.
  • В качестве конечной цели познания философ видел господство человека над природой.
  • Вариант 5



Источник: https://infopedia.su/5x44ed.html

Почему, несмотря на доступность знаний, мы не становимся умнее

  • 14 функциональных вещей для женщин, которые будут незаменимы в 2020 году
  • 13 звезд, которым пророчили всемирную славу, а они так и остались актерами одной роли
  • 11 известных людей, которые добились успеха лишь после 40 лет
  • 10 причин, по которым люди не любят День святого Валентина
  • Почему люди видят цвет маджента, хотя не должны
  • 40+ доказательств того, что датская королевская семья — самая крутая в Европе
  • 18 примеров того, что роды — это не только боль и счастье, но и отличный повод посмеяться
  • 15 историй от читателей AdMe.ru, которые доказывают, что мир спасет не красота, а доброта
  • 12 мест, которые популярны у путешественников, но могут сильно обмануть ожидания
  • Я 5 лет была в родительском комитете и расскажу вам, почему нас все ненавидят
  • Сибирячка рассказала 13 фактов об Италии, которые доказывают, что «сладкая жизнь» — это не совсем об этой стране
  • 20+ человек рассказали, какие очевидные вещи осознали только недавно
  • 14 дизайнерских вещей, которые сначала введут в ступор, а потом сделают ваш день
  • 20 человек, которые хотели пушистого милаху, а получили кота с дюжиной странностей
  • 10 нюансов шоу о похудении, которые известны лишь их создателям и участникам
  • Мы разузнали 13 секретов мастеров маникюра, которыми они делятся друг с другом, но не со своими клиентами

Источник: https://www.adme.ru/svoboda-psihologiya/pochemu-nesmotrya-na-dostupnost-znanij-my-ne-stanovimsya-umnee-1803965/

Вещь в себе» и «вещь для нас»

Функции «вещи в себе» в кантовском учении.

В трансцендентальное учение о началах, Кант включает свои философские взгляды на трансцендентальную эстетику, трансцендентальную логику, которая делится на трансцендентальную аналитику и трансцендентальную диалектику.

Под трансцендентальной эстетикой Кант понимал науку о всех априорных принципах. Чувственное созерцание – это начало всякого познания. Но здесь сразу же встают вопросы о его источнике. Его отношении к внешнему миру и составе.

Кант утверждает, что за пределами чувственных феноменов существует непознаваемая реальность, о которой в теории познания имеется только предельно абстрактное «чистое» понятие (поитепоп)3.

Ноумены не дают ничего для познания «вещей в себе», но позволяют о них мыслить как об умопостигаемых сущностях и только.

Кант твердо убежден, что мир «вещей в себе» существует, но утверждает что «вещь в себе», исполняет несколько различных и по-своему вполне определенных функций.

Первое значение понятие о «вещи в себе» в философии Канта призвано указывать на наличие внешнего возбудителя наших ощущений и представлений.

Второе значение «вещи в себе» у Канта состоит в том, что это всякий в принципе непознаваемый предмет.

Третье значение «вещи в себе» объемлет все то, что лежит в трансцендентальной области, т.е. находится вне опыта и сферы трансцендентального.

Четвертое и, в общем, идеалистическое значение «вещи в себе», — как царства недосягаемых идеалов вообще, причем это царства в целом само оказывается познавательным идеалом безусловного – высшего синтеза. «Вещь в себе» в этом случае оказывается объектом веры.

Критика чистого разума»

Понятие «вещи в себе» как одно из основных в «Критике чистого разума» И. Канта.

Противоречие, возникшее у Канта в связи с необходимостью объяснить природу связи «вещей в себе» и явлений, в рамках кантовского трансцендентального идеализма разрешить невозможно. «Неизвестное нечто» действует на наши чувства – это тезис; категория причины (и действия) к миру вещей в себе неприменима — это антитезис. Синтеза Канту достигнуть не удалось.

Тезис о непознаваемости «вещей в себе» Кант распространяет даже на ту сферу, которая послужила у Лейбница первейшим источником для его понятия монады и которую сам Кант считает реальностью, «непосредственно данной как простая субстанция», – а именно на человеческое Я, на самосознание. Даже наше Я, как оно дано нам в акте самосознания, не есть, согласно Канту, «вещь в себе», т.е. монада, ибо оно открывается нам посредством внутреннего чувства, а значит, опять-таки опосредовано чувственностью и таким образом есть только явление.

«Все, что представляется посредством чувства, есть в этом смысле всегда явление, а потому или вообще нельзя допускать наличия внутреннего чувства, или субъект, служащий предметом его, должен быть представляем посредством него только как явление, а не так, как он судил бы сам о себе, если бы его созерцание было лишь самодеятельностью, то есть если бы оно было интеллектуальным»4.

Правда, в самосознании Кант выделяет два слоя: субъективное единство самосознания, которое представляет собой определение внутреннего чувства и в котором субъект дан сам себе как явление, как психологический, эмпирический субъект.

Второй слой – это объективное единство самосознания, которое Кант называет трансцендентальным единством апперцепции и которое есть высший принцип всего человеческого знания, ибо оно одно обусловливает единство знания благодаря отнесению его к некоторому «я мыслю», которое должно сопровождать все представления, иначе они рассыпаются и теряют всякую связь между собой.

Но трансцендентальное единство апперцепции, согласно Канту, не есть единство субстанции.

Критикуя предшествующий рационализм за неправомерную субстанциализацию «я мыслю», которое есть лишь единство функции, Кант пишет: рациональная психология кладет в основу науки о душе «совершенно лишенное содержания представление: Я, которое даже нельзя назвать понятием, так как оно есть лишь сознание, сопутствующее всем понятиям.

Посредством этого Я, или Он, или Оно (вещь), которое мыслит, представляется не что иное, как трансцендентальный субъект мысли =Х, который познается только посредством мыслей, составляющих его предикаты, и о котором мы, если его обособить, не можем иметь ни малейшего понятия…»5

Человек самому себе дан, по Канту, только как явление, и к нему, таким образом, полностью относятся все законы мира явлений, т.е.

мира, в котором нет ничего простого, неделимого, что было бы целью самой по себе, причиной самого себя, то есть всего того, что, согласно Лейбницу, характеризует субстанции.

В сфере теоретической мы не обнаруживаем тождество человеческой личности: для теоретического разума человек предстает природный объект наряду с другими природными объектами.

Итак, «Я» трансцендентальной апперцепции не есть вещь в себе. «Анализ меня самого в мышлении вообще не дает никакого знания обо мне самом как объекте. Логическое истолкование мышления вообще ошибочно принимается за метафизическое определение объекта».

Предмет чистого мышления, не данный созерцанию, т.е. «ноумен», как поясняет Кант, есть не вещь в себе, а иллюзия разума.

«Вещь в себе» потому и оказывается за пределами теоретического познания, что она не может быть предметом созерцания, а могла бы быть лишь предметом умозрения, но чисто умопостигаемого знания Кант, не признает.

Как видим, в «Критике чистого разума» Кант занял последовательно феноменалистскую позицию в вопросе о характере связи между неделимой «вещью в себе» и непрерывным явлением. Для этого Канту потребовалась перестройка лейбницева учения, приведшая к созданию системы трансцендентального идеализма.

Вещь в себе» и «вещь для нас».

Кант оставил весьма заметный след в истории философской мысли и поэтому небезынтересно будет проследить его подход к проблеме сущности мира.

В основе философии Канта, как известно, лежат два исходных понятия – «вещи в себе», или сущности, и «вещи для нас», или явления.

«Вещь в себе», согласно Канту, – это объективный мир, замкнутый в себе, недоступный и непознаваемый для нас. О вещи в себе мы ничего сказать не можем, кроме того, что она существует вне нас.

«Вещь в себе» Гегель называл абстракцией, оторванной от всякого содержания тенью. Это «…

нечто чуждое и внешнее мышлению, хотя нетрудно усмотреть, что такого рода абстракция, как «вещь в себе», сама есть лишь продукт мышления и при том только абстрагирующего мышления»6.

Понятие «вещи в себе» оказывается, таким образом, бессмыслицей, совершенно бессодержательным понятием, в котором мир сводится только к существованию, что фактически превращает его в ничто.

Читайте также:  Значение ракообразных в природе и жизни человека: общая характеристика класса

«Вещь для нас» Кант рассматривает как результат воздействия «вещи в себе» на нашу «чувственность, то есть нам дан не объективный мир как таковой, а лишь способ изменения нашей чувственности. Иначе говоря, «вещь для нас» – только кажимость, явление, которое не может возникнуть без воздействия «вещи в себе», но при том не имеет ничего общего с последней по содержанию.

Положение, будто бы свойства вещи не могут «перейти в мое представление», Кант оставляет бездоказательным, ибо даже бессмысленно утверждать, что, например, «ощущение красного имеет подобие со свойством киновари, возбуждающей во мне это ощущение».

Это заявление о бессмысленности мнения о подобии ощущений объекту – первое основополагающее утверждение Канта, которое у него не нуждается в доказательствах.

В основе кантовского понятия «вещи в себе» лежит абстракция абсолютно твердого тела Ньютона. «Вещь в себе» и чувственность, таким образом, представляются как два «абсолютно твердых тела», которые не смешиваются и не взаимодействуют друг с другом7.

Можно выделить два глубинных уровня оснований кантовской философии, которые сводятся к следующему.

Во-первых, Кант основывается на предвзятом, ниоткуда не следующем постулате, согласно которому изменение чувственности под воздействием «вещи в себе» не несет в себе никакого иного содержания, кроме самой чувственности, ее собственного способа изменения, то есть Кант исходит из убеждения в полной «непроницаемости» чувственности для внешнего воздействия. Но в таком случае познание вообще было бы в принципе невозможно. Практика, однако, убеждает нас в обратном.

Во-вторых, Кант, исходя из убеждения в принципиальной неполноте человеческого опыта, лишает интеллект достоинства достоверности, строгой всеобщности и необходимости.

Здесь в неявной форме Кант ставит серьезную проблему человеческого познания – проблему конечности человеческого опыта и бесконечности мира, на познание сущности которого он (человек) претендует.

Это коренная проблема всей философии.

  • Философский словарь
  • Трансцендентальное — связанное независимыми от опыта и предшествующими ему (априорными) условиями возможного опыта, прежде всего — с изначально присущими сознанию априорными формами познания.
  • Априори — знание, полученное до опыта и независимо от него.

Монада (греч. моно — «единица») — «простая», замкнутая, активная духовная субстанция. В монаде в форме индивидуальности содержится весь мир, весь план как бы в зародыше. Наличие монады предполагает неминуемое ее развитие по закону бытия.

Созерцание — чувственная ступень познания. И. Кант противопоставлял созерцание как мышлению, так и ощущению и трактовал его как представление о единичном предмете, которое должно подвергаться в познании категориальной переработке.

Феномен — явление, которое возможно постигнуть посредством научного или обыденного, преимущественно чувственного опыта. Данное значение разработано Кантом.

Ноумен — объект интеллектуального созерцания, умопостигаемое явление.

Субстанция (лат. substantia — сущность; то, что лежит в основе) — философское понятие для обозначения объективной реальности в аспекте внутреннего единства всех форм ее саморазвития. Субстанция неизменна в отличие от перманентно меняющихся свойств и состояний: она есть то, что существует в самом себе и благодаря самому себе, а не в другом и не благодаря другому. Первопричина происходящего.

Апперцепция — одно из фундаментальных свойств психики человека, выражающееся в обусловленности восприятия предметов и явлений внешнего мира и осознания этого восприятия особенностями общего содержания психической жизни как целого, запасом знаний и конкретным состоянием личности.

Предика́т (лат. praedicatum — заявленное, упомянутое, сказанное) — любое математическое высказывание, в котором есть по меньшей мере одна переменная. Предикат является основным объектом изучения логики высказываний.

Ки́новарь (китайский красный) — оттенок красного цвета; соответствующий неорганический пигмент изначально получали из киновари (самый распространённый ртутный минерал. Имеет красивую алую окраску, на свежем сколе напоминает пятна крови.)

Заключение

Итак, можно сделать вывод, что основная черта философии Иммануила Канта – примирение материализма с идеализмом, агностицизм. Когда Кант допускает, что нашему представлению соответствует что-то, существующее вне нас, какая-то «вещь в себе» – то тут Кант материалист. Когда он утверждает, что эта «вещь в себе» непознаваема и недоступна для нас – Кант выступает как идеалист.

Учение Канта о непознаваемости «вещей в себе» имеет идеалистический смысл, т.к. в результате «вещи в себе» оказываются у Канта трансцендентными, потусторонними, т.е.

они существующими вне времени и пространства и не зависят от них.

Время, пространство и другие связи и отношения с миром рассматриваются Кантом как субъективные, существующие лишь в качестве форм познания чувственности и рассудка.

Можно привести такой пример: у меня на столе стоит кружка, она желтого цвета, у неё есть ручка и в ней горячий чай.

Если взглянуть на неё с другой стороны, то ручки не будет видно, если на неё посмотрит дальтоник, он не разберет, что она желтого цвета, а если её ощупать через некоторое время, то она не будет горячей, т.к. чай остынет.

Получается, что одна и та же кружка, с одним и тем же чаем может быть воспринята разными людьми по-разному. Эта кружка и будет «вещью в себе» в данном случае. С каждым последующим опытом с кружкой (повертеть, пощупать, отпить чаю и т.п.

) мы будем получать все больше новой информации, будем приближаться к пониманию предмета. Но это наше чувственное понимание субъективно, а объективного понимания мы никогда не достигнем. Будем бесконечно к нему приближаться.

«Вещь в себе» – это объективно-существующая вещь. Без нее невозможен опыт, но мы не можем ничего о ней сказать, кроме того, что она существует объективно. Она для нас абсолютно непознаваема.

При действии «вещи в себе» на нашу чувственность у нас возникают впечатления, которые не имеют никакого сходства с «вещью в себе». «Вещь для нас» – то, какой вещь нам является, какой мы ее воспринимаем.

Кант утверждает категорически, что между «вещью в себе» и «вещью для нас», между ноуменом и феноменом, между сущностью и явлением нет никакого сходства. И я с ним согласен, ведь люди каждый по своему воспринимает разные вещи.

Конечно, могут быть сходства между восприятиями одной вещи у разных людей, и это нормально, но понять эту вещь объективно мы не можем, потому что если бы это было возможным, каждый бы понял её по-своему.

Таким образом, согласно Канту, между действительной и мысленной картинами мира в голове человека нет ничего общего. «Вещь в себе» остается для нас абсолютно непроницаемой.

В своих рассуждениях Кант в определенной мере опирается на знания физики на примере механики Ньютона, оперирует понятиями абсолютного твердого, недеформируемого тела.

В понятии абсолютной непроницаемости «вещи в себе» и «вещи для нас» Кант воспроизводит абстракцию абсолютного твердого тела. Как, например, один камень не может проникнуть внутрь другого.

Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:

Источник: https://megalektsii.ru/s65259t3.html

Явление и «вещь в себе» — природа и свобода

Утверждая, что субъект познает только то, что сам он и творит, Кант проводит водораздел между миром явлений и непознаваемым миром «вещей в себе». В мире явлений царит необходимость, все здесь обусловлено другим и объясняется через другое.

Тут нет места субстанциям в их традиционном понимании, то есть тому, что существует само через себя, как некоторая цель сама по себе. Мир опыта в целом только относителен, он существует благодаря отнесению к трансцендентальному субъекту. Между «вещами в себе» и явлениями сохраняется отношение причины и следствия: без «вещей в себе» не может быть и явлений.

Кант не может тут избавиться от противоречия: он применяет здесь незаконно одну из категорий рассудка — причинность — по отношению к «вещам в себе».

Мир «вещей в себе», или, иначе говоря, умопостигаемый мир, мог бы быть доступен лишь разуму, ибо он полностью закрыт для чувственности. Но разуму теоретическому, то есть науке, по Канту, он недоступен. Однако это не значит, что мир этот вообще никак не свидетельствует о себе человеку: он, по Канту, открывается практическому разуму, или разумной воле.

Практическим разум здесь называется потому, что его функция — руководить поступками человека, то есть устанавливать принципы нравственного действия. Воля позволяет человеку определять свои действия всеобщими предметами (целями разума), а потому Кант и называет ее разумом практическим.

Существо, способное действовать в соответствии со всеобщими, а не только эгоистическими целями, есть свободное существо.

Свобода, по Канту, есть независимость от определяющих причин чувственно воспринимаемого мира. Если в мире эмпирическом, природном всякое явление обусловлено предшествующим как своей причиной, то в мире свободы разумное существо может «начинать ряд», исходя из понятия разума, вовсе не будучи детерминированным природной необходимостью.

Кант называет человеческую волю автономной (самозаконной). Автономия воли состоит в том, что она определяется не внешними причинами — будь то природная необходимость или даже божественная воля,— а тем законом, который она сама ставит над собой, признавая его высшим, то есть исключительно внутренним законом разума.

Итак, человек есть житель двух миров: чувственно воспринимаемого, в котором он как чувственное существо подчинен законам природы, и умопостигаемого, где он свободно подчиняет себя закону разума, то есть нравственному закону.

Принцип мира природного гласит: никакое явление не может быть причиной самого себя, оно всегда имеет свою причину в чем-то другом (другом явлении). Принцип мира свободы гласит: разумное существо есть цель сама по себе, к нему нельзя относиться лишь как к средству для чего-то другого.

Именно потому, что он есть цель, он не может выступать в качестве свободно действующей причины, то есть свободной воли. Умопостигаемый мир Кант, таким образом, мыслит как совокупность «разумных существ как вещей самих по себе», как мир целевых причин, самосущих автономных монад.

Человек, как существо, наделенное разумом, существо мыслящее, а не только чувствующее есть, по Канту, вещь сама по себе.

«Знание» умопостигаемого мира, открывающегося практическому разуму,— это, по Канту, особого рода знание-призыв, знание-требование, обращенное к нам и определяющее наши поступки.

Оно сводится к содержанию высшего нравственного закона, категорического императива, гласящего: «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла в то же время иметь силу принципа всеобщего законодательства». Это значит: не превращай другое разумное существо только в средство для реализации своих партикулярных целей.

«Во всем сотворенном,— пишет Кант,— все что угодно и для чего угодно может быть употреблено всего лишь как средство; только человек, а с ним каждое разумное существо есть цель сама по себе».

В этике Кант выступает как противник эвдемонизма.

Поскольку исполнение нравственного долга требует преодоления чувственных склонностей, постольку, согласно Канту, принцип удовольствия противоположен принципу морали, а значит, нужно с самого начала отказаться от иллюзии, что, следуя категорическому императиву, человек может быть счастлив. Добродетель и счастье — две вещи несовместимые, считает немецкий философ.

Хотя Кант первоначально был близок к Просвещению, однако в итоге его учение оказалось критикой просветительской концепции разума.

Отличительной чертой Просвещения было убеждение в безграничных возможностях познания, а соответственно и общественного прогресса, поскольку последний мыслился как продукт развития науки.

Отвергнув притязания науки на познание вещей самих но себе, указав человеческому рассудку его пределы, Кант, по его словам, ограничил знание, чтобы дать место вере.

Именно вера в бессмертие души, свободу и бога, рациональное доказательство существования которых Кант отвергает, составляет основание, которое должно освятить обращенное к человеку требование быть нравственным существом. Сфера нравственного действия оказалась, таким образом, отделенной от научного познания и поставленной выше него.

Источник: https://filosofka.ru/emergence/javlenie-i-veshh-v-sebe-priroda-i-svob/

Ссылка на основную публикацию